— Ты опять хочешь, чтобы я тебя умоляла? — голос Анны Петровны звучал спокойно, но в нём сквозило что-то едва сдерживаемое.
— Тётя Аня, да что за допрос? Мне просто сейчас нужны деньги! — Кирилл говорил резко, будто оправдывался перед незнакомцем, а не перед человеком, который полжизни вытаскивал его из всех бед.
— Кирюш, ты на той неделе уже брал... Два раза. Я что-то не понимаю, у тебя учебники теперь по золоту переплетают? — Она с трудом сдержала сарказм, надеясь, что разговор можно повернуть в шутку.
— Это не твоя проблема, — резко ответил он. — Ты же сама говорила, что всегда поможешь. Или теперь передумала?
Анна молчала. Она давно привыкла к его просьбам, но этот тон... Он резал слух.
— Кирюш, — медленно начала она, сдерживая подступающую обиду, — я ведь не против помочь, но, может, ты мне объяснишь, на что уходят такие деньги?
— Ты хочешь сказать, что не доверяешь мне? Отлично, просто супер! — Кирилл рассмеялся, но смех этот был сухим, почти агрессивным. — Слушай, если так, я и просить не буду. Всё, забудь.
— Не надо этих спектаклей, — Анна поднялась из-за стола, взяла кружку и принялась мыть её, чтобы хоть чем-то занять руки. — Просто скажи: что происходит?
— Ничего не происходит! — его голос уже почти сорвался на крик. — Я пытаюсь жить нормально, как человек. А ты начинаешь...
— Как человек? — Анна обернулась, поставив кружку на полку. — Тогда, может быть, начнёшь сам обеспечивать свою нормальную жизнь?
Наступила тишина, которая заполнила комнату, казалось, до краёв.
Кирилл сжал губы, нахмурился, словно хотел что-то сказать, но в последний момент передумал. Наконец, он встал, надел куртку и бросил:
— Забудь, что я звонил.
Он ушёл, хлопнув дверью так, что звякнули стаканы в шкафу. Анна осталась стоять у раковины, уставившись в окно. Её руки медленно опустились.
Она не знала, что именно её потрясло больше: то, как резко он говорил с ней, или то, что она впервые подумала — возможно, это уже конец их прежним отношениям.
---
Анна всё ещё стояла у раковины, когда на телефон пришло сообщение от Кирилла: короткое, обрывистое — «Извини. Просто тяжёлый день». Она вздохнула и машинально стёрла экран. Тяжёлый день? У него? А у неё что, дни лёгкие? В который раз она пыталась оправдать его резкость, но на этот раз что-то внутри протестовало.
На следующий день коллега Светлана, лучшая подруга Анны, заглянула в кабинет, не дождавшись её на обед.
— Ты что такая задумчивая? — Светлана поставила на стол баночку с йогуртом и придвинулась ближе. — Не заболела?
Анна подняла глаза, пытаясь выдавить улыбку.
— Да нет, просто... Кирилл опять звонил. Просил денег.
Светлана закатила глаза.
— Ты из него что, миллионера воспитать хочешь? Тебе самоё не надоело?
— Свет, это же Кирилл... — Анна пожала плечами, подбирая слова. — Я обещала его поддерживать, пока он учится.
— Обещала, да. Но ты ему на учёбу даёшь, а не на роскошную жизнь. Слушай, я видела его недавно в кафе, он там друзьям обед заказывал. Дороже, чем мой месячный запас еды!
Анна нахмурилась.
— Может, он просто...
— Анюта, ты не мать Тереза, хватит его оправдывать. Хочешь совет? Возьми и съезди к нему. Посмотри сама, как он живёт, — Светлана облокотилась на спинку стула и скрестила руки. — Я тебе говорю, там явно что-то нечисто.
Анна задумалась. Мысль о том, чтобы навестить Кирилла, врезалась в её сознание, но казалась чем-то неправильным. Неужели она вправду настолько ему не доверяет?
— Я подумаю, — уклончиво ответила она, пытаясь перевести разговор.
— Думай быстрее, а то он совсем на шею сядет.
Светлана кивнула на её чашку кофе, которая стояла остывшей, и ушла, оставив Анну наедине с её мыслями.
На выходных Анна всё-таки решилась. Не предупредив Кирилла, она отправилась к нему домой.
— Ты чего так рано? — Кирилл открыл дверь в спортивных шортах и с телефоном в руках, удивлённо глядя на неё. — Я же говорил, что сегодня занят.
Анна переступила порог и огляделась. Квартира выглядела иначе, чем она себе представляла. Всё новое, стильное, явно не из бюджетной линейки. На полке стоял дорогой ноутбук, в углу мигал светом игровой компьютер.
— Неплохо ты устроился, — медленно проговорила она, чувствуя, как что-то холодное сжимает её грудь.
Кирилл засмеялся, но смех звучал натянуто.
— Ну, это всё, чтобы учёбу совмещать с подработками, — отмахнулся он, проходя на кухню. — Хочешь кофе?
Анна кивнула и прошла за ним, краем глаза заметив чек на приставку, лежащий на столе.
— Кирилл... это что? — Она подняла бумажку и показала ему.
Он обернулся, вздохнул.
— Тётя Аня, я просто купил её в рассрочку. Ты же сама говорила, что отдыхать тоже нужно.
Она долго смотрела на него, не зная, что сказать.
— В рассрочку? На деньги, которые я тебе отправляю? — её голос дрожал от еле сдерживаемого гнева.
— Ты преувеличиваешь, — отмахнулся он, зевая. — Я же не у кого-то на улице прошу.
— Но это мои деньги, Кирилл! Я работаю, чтобы поддержать тебя, а не... — она запнулась, чувствуя, что горло сжимает обида.
Кирилл пожал плечами, как будто ничего не понял.
— Ты всегда так делала. Что изменилось?
Эти слова, их равнодушие, будто пронзили Анну насквозь. Она молча положила чек на стол и ушла в коридор, не дожидаясь ответа.
— Ты куда? — послышался его голос из кухни.
— Думать, Кирилл. О том, как я могла вырастить такого эгоиста.
Она хлопнула дверью, чувствуя, как её сердце в первый раз за долгое время отказывается искать оправдания.
---
К вечеру, сидя на кухне с чашкой зелёного чая, Анна старалась привести мысли в порядок. Квартира казалась ей слишком тихой, хотя обычно эта тишина была её утешением. Но сейчас она думала только о словах Кирилла: "Ты всегда так делала. Что изменилось?"
Светлана позвонила ровно в девять, как будто почувствовала её состояние.
— Ну, как прошло? — в её голосе звучало знакомое ехидство, но Анна знала: подруга искренне за неё переживает.
— Как в плохом сне, — Анна коротко пересказала, что увидела в квартире.
Светлана не стала скрывать возмущения:
— Ты ещё с этим церемониться будешь? Вот честно, Анюта, ты ему разве не сказала, что дальше так нельзя?
— Света, я не знаю, как... — Анна уронила голову на ладони.
— Ну, конечно, не знаешь! С ним надо как с ребёнком. Ультиматум поставь! Скажи: всё, денег больше не будет. Пусть думает, как жить. А то привык!
Анна молчала. Ей было стыдно признать, что Света права. Она всегда боялась быть жестокой, но теперь всё больше понимала: мягкость ничего не исправит.
На следующий день, сидя в кабинете, она решила поговорить с Лидией, своей сестрой. Та, конечно, всегда защищала сына, но Анна надеялась, что хотя бы сестра поймёт её.
— Ты что-то совсем загрустила, — заметила Лидия, когда они встретились в кафе. — Всё из-за Кирилла?
— Из-за нас всех, если честно, — ответила Анна, подливая молоко в кофе.
— Ты чего так говоришь? — Лидия насторожилась. — Ты ему всегда помогала. Он же тебе как сын.
— Вот именно, Лида, как сын. Но с каких пор сын так говорит с матерью? — Анна положила ложку и посмотрела на сестру. — Я у него видела чек на приставку. Аренда, дорогая мебель... И всё это я оплачиваю.
— Ну и что? Молодым сейчас непросто, — небрежно отмахнулась Лидия. — Ты тоже в его возрасте, наверное, не на всём экономила.
— Лида, ты меня слышишь? Я же не банк. Да, я хочу ему помочь, но не таким образом. Он считает это нормой, — Анна старалась держаться спокойно, но голос всё равно дрожал. — А ты его защищаешь.
— Конечно, защищаю, — Лидия нахмурилась. — Он же мой сын.
Анна замолчала. Она знала, что это был тупик. Разговор с сестрой ничего не дал, только усилил её чувство одиночества.
Вечером Анна решилась на крайний шаг. Она набрала номер Кирилла, надеясь, что разговор получится спокойным, но готовясь к худшему.
— Алло, тётя? — Кирилл ответил после третьего гудка.
— Кирилл, я должна тебе сказать... — Она сделала паузу, собираясь с духом. — Я больше не могу тебя поддерживать.
В трубке повисла тишина, а потом раздался его удивлённый голос:
— Ты серьёзно?
— Да, Кирюш. Я долго об этом думала. Я не могу дальше брать на себя все твои расходы. Ты уже взрослый, — Анна старалась говорить твёрдо, но её сердце сжималось от боли.
— А раньше что, могла? Почему ты вдруг передумала? Это из-за Светки? Она тебе опять в уши что-то втирает? — его голос становился всё громче.
— Это из-за тебя, Кирилл. Ты перестал ценить то, что я для тебя делаю, — Анна почувствовала, как её голос стал дрожать.
— Я перестал ценить? — рассмеялся он, но смех был нервным. — Это ты бросаешь меня, тётя. Просто так.
Анна закрыла глаза, понимая, что он даже не слышит её.
— Я не бросаю тебя, Кирилл. Но я больше не могу быть твоим спасательным кругом.
Он молчал несколько секунд, а потом бросил:
— Знаешь что? Давай, живи своей жизнью. Всё равно ничего для меня не сделала.
И положил трубку.
Анна осталась стоять с телефоном в руках. Слёзы подступили к глазам, но она не дала им пролиться. Это был конец, и в то же время — начало чего-то нового.
---
Прошло две недели. Тишина, которая раньше казалась Анне желанной, теперь угнетала её. Кирилл не звонил, Лидия тоже не выходила на связь. Это был странный и тяжёлый период, когда Анна одновременно ощущала свободу от своей зависимости помогать и мучительное чувство вины за то, что "подвела" семью.
Она отвлекалась, как могла: работала, больше гуляла, иногда встречалась со Светой. Но всё казалось пустым. И однажды вечером, когда Анна возвращалась домой после долгого дня, её телефон зазвонил. Номер был незнакомый.
— Алло? — ответила она, остановившись у двери.
— Тётя Аня, это я, — голос Кирилла был хриплым и тихим.
Анна замерла. Она даже не сразу поняла, что сказать.
— Что случилось?
— Мне... Мне надо поговорить, — Кирилл помолчал. — Ты можешь меня выслушать?
Её сердце забилось быстрее. Это был первый раз, когда он говорил с ней так искренне, без резкости или обвинений.
— Приходи завтра вечером. Я буду дома, — ответила она, стараясь держать голос ровным.
— Спасибо, — коротко сказал он и повесил трубку.
На следующий день Кирилл пришёл. Он выглядел усталым, будто прошёл через испытание. Анна пригласила его на кухню, поставила чайник, но чувствовала, что разговор затянет их обоих в омут.
— Тётя Аня, — начал он, обхватив кружку руками, — я... Ты была права.
Она медленно подняла голову, удивлённо глядя на него.
— Право на что?
— На всё, — Кирилл посмотрел ей прямо в глаза. — Я вёл себя, как эгоист. Я привык, что ты всегда рядом, что ты поможешь, и думал, что это нормально.
Анна молчала, давая ему высказаться.
— Когда ты перестала помогать, я понял, как много ты для меня делала. Я даже не знал, как платить за аренду. Пришлось найти подработку. Не самую крутую, конечно, но... Я хотя бы понял, что значит работать.
— И как? — мягко спросила Анна.
— Это тяжело, — он выдохнул и горько усмехнулся. — Но я теперь понимаю, почему ты была так строга.
Анна отставила кружку и посмотрела на племянника. Она видела, что он искренне раскаивается, но что-то внутри подсказывало: слишком легко просто принять его извинения.
— Кирилл, я рада, что ты осознал. Но это только первый шаг. Ты должен понять, что жизнь не всегда будет лёгкой. Я помогала, потому что любила тебя. Но любовь — это не значит позволять тебе всё.
Он кивнул, опустив глаза.
— Я знаю. И я хочу всё исправить.
— Ты можешь начать с того, чтобы жить своей жизнью, — Анна вздохнула, но на этот раз с облегчением. — И знаешь, что? Я в тебя верю.
Кирилл не ответил. Он только тихо сказал:
— Спасибо, тётя Аня.
В тот вечер, когда он ушёл, Анна почувствовала, как тёплая волна прокатилась по её сердцу. Это было не чувство победы, а чувство завершённости. Она знала, что их отношения уже никогда не будут такими, как прежде. Но в этом была своя гармония.