— Ты не понимаешь, Джек, — голос Тома стал мягче, почти утешительным. — Меня держат здесь, потому что я знаю правду. И если ты заберёшь меня... — он наклонился вперёд, приближаясь к брату так, что их лица почти соприкоснулись, — я покажу её тебе.
Джек на мгновение закрыл глаза, в голове всё плыло. Тонкие пальцы Тома дотронулись до его руки, и он вздрогнул, будто ток пробежал через тело. Что-то в его словах было неправильно, но в то же время — правдиво. Он не знал, что именно, но эта идея проникала в его сознание, как крошечная заноза.
— Освободи меня… — тихо повторил Том, его голос звучал как шёпот в ночи. — И тогда ты увидишь то, чего никогда не видел раньше.
Джек медленно поднялся. Его сердце гулко стучало в груди. Он не знал, что делать. Всё, что он хотел, — это помочь своему брату, чтобы он жил свободной нормальной жизнью. Но разве не он сам, его младший брат, заточил себя в эти цепи, совершив то, чему нет прощения?
— Мне нужно подумать, Том, — наконец сказал он.
Том кивнул, и его глаза заблестели, как стальные осколки, отражающие свет из другой реальности.
— Я надеюсь, что ты сделаешь правильный выбор.
Джек стоял на пороге квартиры, глядя на серый, затянутый облаками город за окном. Он давно перестал различать дома и улицы, сливавшиеся в одно целое с мутным небом. Улицы, некогда яркие и живые, сейчас казались застывшими, как застарелые фотографии в пыльном альбоме. Его пальцы медленно скользнули к карману, где лежал смятый клочок бумаги — расписка из психиатрической больницы.
Он мог бы порвать её прямо сейчас, забыть, сжечь в пепельнице, как множество раз представлял. Но не мог.
Том. Имя брата эхом отдавалось в его голове, с каждым повторением напоминая о том, что произошло. Джек закрыл глаза, пытаясь выбросить мысли из головы, но воспоминания пронзили его сознание, как старые ржавые гвозди.
Это было много лет назад, в ту ночь, которая изменила всё. Джек до сих пор помнил звук. Звук удара. Звук ломаемого тела.
Отец, на коленях, с перекошенным от боли лицом, его глаза полные ужаса и непонимания. Рядом стоял Том, в его руке был молоток, но странно было другое: его лицо не выражало эмоций. Ни ярости, ни ужаса от того, что он только что сделал. Только холодная, почти механическая решимость.
— Он заслужил это, — сказал тогда Том. Его голос был тихим, спокойным, как будто он объяснял что-то совершенно простое, очевидное.
Джек помнил, как в тот момент время замедлилось. Он стоял неподвижно, парализованный ужасом и непониманием, не в силах двигаться. Мир вокруг него словно сузился до этой комнаты, до этого мгновения.
А потом были крики, мертвое тело отца, полицейские сирены, белые стены психиатрической больницы, и молоток, лежавший на полу.
Джек открыл глаза, чувствуя, как холодный пот стекает по спине. Он ненавидел возвращаться к этим воспоминаниям, но они не отпускали его. Эти картины, эти звуки всегда были рядом, словно застывшие в его сознании, как лезвие ножа, готового прорезать любую стену из иллюзий.
Каждый визит был как испытание — смотреть в лицо человеку, которого ты когда-то любил, и видеть перед собой кого-то чужого.
Но что, если это было правдой? Что если Том действительно мог выйти, что, если он уже не опасен? Мог ли Джек дать ему второй шанс?
Он долго размышлял, меряя шагами свою небольшую комнату, словно в ней был спрятан ответ на его мучения. Он вспомнил последнюю встречу — тот спокойный, уверенный взгляд брата, который, казалось, смотрел не только на Джека, но и сквозь него, вглубь его самого. Может, это просто игра разума, способ справиться с тяжестью потерь, а может, брат действительно изменился?
Он остановился у окна и посмотрел на далёкие огни города. Всё казалось таким далеким и пустым, как и его мысли. Возможно, Том прав. Возможно, он просто был в ловушке этих белых стен, этих врачей, которые не видят за ним ничего, кроме диагноза.
Но тут, в углу его сознания, снова вспыхнуло воспоминание — тот самый звук удара, лицо отца в последний момент, когда он понял, что это конец.
Джек провёл ладонью по лицу, стирая невидимую пыль с глаз. Он не мог просто оставить это всё позади. Даже если Том был изменённым, даже если он клянётся, что всё в порядке — как можно забыть то, что он сделал?
Джек глубоко вдохнул, схватил ключи с тумбочки и, не раздумывая больше, вышел за дверь.
_________________________
Подпишись, чтобы не пропустить продолжение.
Уважаемые читатели, Вы можете получить доступ ко всем моим рассказам. Более двух тысяч страниц остросюжетной мистики о вере в Бога:
Или тут:
Любители аудио и видео книг могут ознакомиться с моими рассказами тут: