Вера и подумать не могла, что после того, как Сергей ушёл, жизнь её кардинально изменится, и изменения эти будут только в лучшую сторону. Конечно, поначалу было ей и тоскливо, и одиноко, и боль с обидой душили так, что ноги не несли её в пустую квартиру. А что там делать? Ходить из угла в угол? Первое время всё порывалась женщина позвонить Сергею, спросить о том, как он себя чувствует, напомнить , что нужно лекарство выпить, а потом вспоминала она, что ушёл Серёжа, и отложив телефон с грустью смотрела в одну точку.
Начало тут
Допоздна засиживалась Вера на работе, сама себе придумывала неотложные дела, только бы не идти домой, туда, где всё напоминало ей о муже и его предательстве. Коллеги пытались растормошить Верочку, хоть как-то поднять ей настроение, но увы, замыкалась она в себе ещё больше.
Зоя Ивановна, санитарка, как- то глядя на страдания Веры усмехнулась, и сказала:
- Ой, девка, ну и дурная же ты! Нашла о ком слезы лить! Ушел- туда ему и дорога. Ты радуйся, что такое ярмо с шеи своей скинула! А то гляньте на неё, страдалица нашлась! Ты себя в зеркале давно видела? Я как бы померла! Иных в гроб краше кладут, Верочка. Лицо опухшее от слёз, взгляд такой потухший, что того и гляди, всем коллективом рыдать возьмемся, на тебя глядючи. Ты плечики- то свои расправь, голову выше, улыбку на лицо, грудь вперёд, и пошла, пошла от бедра- то, чтобы как увидел тебя твой Серёжа драгоценный, так все локотки свои и искусал бы от злобы да зависти, что тебя, такую умницу да красавицу променял на прости Господи! А то смотрите- ка, взяла моду сидеть тут, нюнить. Да было бы об чем слезки- то лить, и то бы поняли мы тебя, а этот- то и одной слезинки твоей недостоин. Плюнь ты на него, Веруня, и разотри, да живи дальше.
И с такой мимикой она все это говорила, с такими жестами, что рассмеялась Вера. До слез смеялась, до икоты, вспоминая этот теть Зоин жест, где показывала она, как надо грудь вперед, да походку от бедра. И потом, отсмеявшись и успокоившись, с улыбкой сказала, мол, скажете тоже, теть Зоя!
-И скажу, девка, скажу! Тебе жить да жить сейчас, для себя, любимой, в своё удовольствие, отрываться за все года, что для него ты жила, а не сидеть сложа ручки. Вот скажи-ка мне, Вера, что такого страшного случилось, что крест ты на себе поставить решила? Мужик ушёл? И что теперь, остаток жизни ревмя реветь? Ты молодая, красивая, здоровая, и всё у тебя впереди. Жить надо так, чтобы ему завидно было, чтобы не радовался он тому, что страдаешь ты, да сама себя съедаешь изнутри своими страданиями. Тут же плюсы одни, куда ни глянь. С работы пришла, и сама себе хозяйка. Хочешь- кино смотри, а хочешь- книжку какую почитай. Захотела- сготовила, а не хочешь- съешь огурчик, и хватит с тебя. И для фигуры хорошо, и самой себе разгрузка. Масочку на лицо, винца бокальчик, и вперед, да с песней в новую жизнь. Это его, убогого, пожалеть надо, что тебя, такую золотую, потерял. Не бросил, Вера, а именно потерял. И не будет в его жизни никчемной уже ничего хорошего, потому что не заслужил. Давал ему Боженька шанс на счастье, да сам он его и профукал.
Улыбнулась Вера. А может и права Зоя Ивановна-то? Ведь и правда, чего страдать? Весна на пороге, деревья ото сна просыпаются, сбрасывают зимнюю хандру, да распускают свои листочки. Может и ей пора просыпаться, да начинать жить? Как там тетя Зоя сказала? Молодая, красивая, здоровая. А еще самостоятельная, с неплохой зарплатой, со своей квартирой и почти бывшим мужем в анамнезе.
В тот день Вера решила последовать совету Зои Ивановны, и по пути домой зашла в магазин. До того ей захотелось вина, что даже его вкус почувствовала она во рту. А еще захотелось винограда, шоколадку, и кусочек сыра. И масочку на лицо, и ванну. Такую, чтобы с пеной, такой пышной и ароматной. И хорошая музыка для настроения. А что ещё надо для счастья перед выходными?
И так хорошо ей стало после ванны с пеной да бокала вина, что улыбнулась она своему отражению в зеркале, подмигнула сама себе, и поняла, что жизнь продолжается, и все у нее впереди.
Развод с Сергеем был для Веры очень болезненным. С удивлением смотрела она на этого человека, с которым не один год жила под одной крышей, ела за одним столом, спала в одной постели. Тот, ради кого работала она без отдыха, выкладывалась по полной, и смогла поставить его на ноги, издевался, в открытую глумился над ней, мол, кому нужна- то ты, Верка? И грозился подать на раздел имущества. Хорошо, что все тот же адвокат, который помог им с компенсацией, взялся за дело, и популярно объяснил Серёже, что подать- то он может на раздел, а вот делить особо нечего. Квартира, в которой они жили, в наследство Верочке еще до брака досталась, накоплений нет, а за мебель да чашки с ложками судиться- совсем себя не уважать. А еще намекнул, что, мол, если захотеть, то и луну с неба достать можно. Ты, мол, лучше иди себе с миром, если хоть что- то от мужчины в тебе еще есть, не позорься, а то еще и должен останешься. Болел, не работал, за счет женщины жил, лечился, ел, пил, отучился опять же компьютерной грамотности не за свои кровные денежки, да и компьютер наглости хватило присвоить, а это вещь не дешевая, тоже из совместно нажитого.
Будь Серега чуть умнее, да смелее, может и не послушал бы адвоката, да ввязался бы в этот раздел, тем более, что массажистка ох как подначивала его, но кишка тонка оказалась, побоялся связываться. Кто его знает, может и правда в долги вгонит адвокатишко этот, с него станется. Вон как с компенсацией землю носом рыл. Да и отец, слушая разговоры сына о разделе имущества сплюнул брезгливо, мол, тьфу на тебя, вырастили на свою голову. Слизняк ты, мол, Сергей, а не мужик. Да если бы не Верунька, где бы ты сейчас был? Ходил бы под себя, а может и не было бы уже тебя.
И главное Верка- то какова! Адвокатишко этот глаз с неё не сводит, глядит влюблёнными глазами. Ты смотри-ка, похудела, похорошела, улыбается стоит, да смотрит на него, Серёжу, свысока, как на таракана. Тоже мне, нашлась цаца! Вся такая хорошенькая, чистенькая, да правильная. Осталась в шоколаде, а он, Сережа, словно помоями облитый. И ведь невдомек ему, что теми помоями сам он облился, добровольно, сознательно.
Развели их быстро, и каждый пошел своей дорогой в новую жизнь. Сережа к своей массажистке, а Верочка в свою квартиру, в которой затеяла она ремонт, чтобы ничего не напоминало ей о бывшем уже муже. Без жалости, без сожаления продала за копейки и кровать супружескую, и диван, и даже стол обеденный с табуретками. Никогда он ей не нравился, стол этот. Большой, несуразный, с нелепым орнаментом и дурацкими резными ножками. И табуретки дурацкие. Неустойчивые, того и гляди, свалишься с этой табуретки, постоянно спина в напряжении. Серёжа их выбирал, а Вера послушала, спорить не стала. Давно она их заменить хотела, но не до того было, Сережу лечили, денег не хватало.
С головой женщина окунулась в работу, и не заметила, как прошло лето. Очень уж сопротивлялась она, когда начальница чуть ли не силой отправила ее в отпуск, мол, Вера, сколько лет ты без отдыха? Побереги себя, милая! Отдохни, развейся, смени обстановку, а там уже с новыми силами и на работу выйдешь.
И Вера с удивлением поняла, что и правда, сколько лет ее жизнь крутилась вокруг Сережи, вокруг его здоровья, и было ей совсем не до отпусков, потому как работала она в то время очень много, а отдыхала совсем мало. Наверное и правда пора отдохнуть.
Долго думать Верочка не стала, и купила билет в Сочи, повезло, с большой скидкой билет вышел. Говорят, что в бархатный сезон там очень хорошо, красиво. Давно мечтала Вера на юге побывать, да все не до того было.
Отпуск пошел Верочке на пользу, и домой она вернулась отдохнувшая, загоревшая и посвежевшая. Даже хвостатые пациенты заметили те перемены, что произошли с Верой, а уж адвокат, который и так смотрел на женщину, не сводя глаз и вовсе растаял. С новыми силами приступила Верочка к работе, и очень удивилась, когда однажды вечером после работы ее встретил адвокат, мол, а не прогуляться ли нам, Вера?
А отчего же не прогуляться, когда и погода прекрасная, и настроение отличное, да и компания хорошая. Не торопясь шли они по вечернему городу, разговаривали о том, о сем, и казалось им обоим, что знают они друг друга всю жизнь.
И как- то так вышло, что прогулки эти вошли в привычку. Закончилась осень, наступила зима, а они все так же подолгу гуляли, беседовали, пили кофе в кафе, и старались не торопить события. А весной, когда природа просыпалась ото сна, сбрасывала зимнюю хандру, да распускала свои листочки, позвал адвокат Веру замуж. Да-да, прямо так сразу и позвал. А она, подумав лишь мгновение, согласилась. А чего тянуть, когда и так все понятно? Чувства, которые настоящие, да проверенные, их ведь не скроешь.
И Зоя Ивановна, услышав новость о том, что Верочка выходит замуж, хитро подмигнула ей, и шепнула, мол, а я что говорила, Верунька? Всё у тебя впереди! Даром ли говорят, что не было бы счастья, да несчастье помогло? Совсем ведь рядом оно было, счастье твое! Спасибо твоему этому убогому сказать надо, что так все вышло, а то и жизнь бы ему в угоду сложила! Живи, Верочка! Живи счастливо, ты это заслужила.
И следующей весной, когда природа просыпалась ото сна, сбрасывала зимнюю хандру, да распускала свои листочки, всем коллективом провожали Верочку в декретный отпуск. Шутка ли- сынок скоро родится, пора и отдохнуть будущей мамочке.
Расцвела Вера. К лицу ей оказалось и замужество счастливое, и беременность. Такой внутренний свет и спокойствие она излучала, что даже хмурые прохожие глядя на неё улыбались. С нетерпением ждала она тот заветный день, когда ее сынок решит появиться на свет, и сможет она взять его на руки, и прижать к себе. Все- таки нелегко это, ходить беременной.
В положенный срок родился мальчик, настоящий богатырь. И, прижав к себе своего сыночка, улыбнулась Вера. Как хорошо, что все случилось так, как случилось. Не было бы счастья, да несчастье помогло. А ведь еще совсем недавно думала Вера, что закончилась ее жизнь, и ничего хорошего у нее уже не будет. Как же она тогда ошибалась!
Шумной толпой встречали маму с малышом из роддома. С шарами и букетами, наперебой поздравляли родственники счастливых родителей, желали им спокойных ночей, а сыночку вкусного молочка. И Сергей, который оказался рядом с роддомом именно в этот момент абсолютно случайно, просто потому, что ходил в соседнее здание на прием к доктору со смесью зависти и злости глядел на счастливую Верку и завидовал. Ты смотри- ка, цаца какая! Стоит тут, лыбится, счастливая. Замуж вон вышла, живет припеваючи, даже родить успела. А он, Сережа, да кому он нужен, инвалид? Постарел, осунулся без заботливых Верочкиных рук. Без денег, без здоровья, и без перспективы.
Массажистка, едва столкнувшись с первыми трудностями выгнала его без зазрения совести, не стала с ним нянчиться, как Вера. Ни разу ни про лекарство не напомнила, ни про обеды не спросила, да и массажи делать перестала, мол, мне и на работе ваши спины осточертели.
И нет теперь у Сережи ни драйва, ни перчинки, ни изюминки, и пиво по выходным очень уж дорого ему обошлось, пропил своё последнее здоровье. А ведь мог он сейчас быть на месте адвокатишки этого. Был бы счастливым мужем и отцом, а не вот это всё.
Конец. По вашим многочисленным просьбам написала продолжение, где на мой взгляд каждый получил то, что заслуживает. Может быть и сказка, а может быть и нет. Кто его знает, ведь в жизни и не такое бывает.
Спасибо за внимание. С вами как всегда, Язва Алтайская.