Для кого-то он — современный, кофейный, музейный. Для других — сложносочиненный, исторический и несколько обветшалый. Чтобы передать многогранный аромат Петербурга, мы обратились к Элине Арсеньевой — парфюмеру, коллекционеру, основателю и владельцу Петербургского музея парфюмерии.
Ароматов, посвященных городу на Неве, было много уже с момента расцвета парфюмерной промышленности в России — то есть с девятнадцатого столетия. Но таких, что передают его запахи, — по пальцам пересчитать за всю историю! Потому что «высокая парфюмерия» — в какой-то степени побег от реальности, а запах места — сама реальность.
Только в XXI веке парфюмерия сделала смелый шаг в сторону реализма, и Петербург тоже обрел свое воплощение во множестве кардинально разных ароматов. Петербург сегодня — парфюмерная столица России: здесь был открыт первый парфюмерный музей и первая парфюмерная школа на постсоветском пространстве, впервые началось тесное сотрудничество парфюмеров с музеями, ароматизация выставок и многое другое... Но вернемся в сложный питерский воздух.
Город — не только улица. А улица — это не только весна или лето. Ароматное лицо Петербурга слишком сложно, готовьтесь к длинному тексту.
Чем пахнет осень в Петербурге
У нас длинная-длинная осень с тонкими нюансами, всеми оттенками серого и золотого, контрасты между сухостью и стопроцентной влажностью. Осенью город пахнет листьями — кленовыми, дубовыми, тополиными, рябиновыми (и ягоды уже поспели!). Упавший кленовый лист пахнет по краям холодной горькой травой с оттенками сырой земли. В серединке он пахнет сладчайшим молочным абрикосом и грибами, а черенок — уверенные перец с корицей, почти готовая смесь для глинтвейна. И это только один кленовый лист!
В увядшем дубовом листе мы не найдем абрикоса, зато на нас обрушится великолепный набор специй на фоне сухого запаха дерева. Полынные пустыри источают чарующую пряную горечь все еще теплыми сентябрьскими ночами. Скажете: и осенние клены, и полынь есть по всей России. Почему Петербург?
Парки, пустыри, промзоны (кирпичная труха, истлевшее дерево, стылое ржавое железо) — все они на островах, больших и маленьких. И все нюансы запахов объединяет близость воды — это не считая постоянно выпадающей воды небесной.
Аромат зимы
Питерская зима обычно выглядит как осень, плавно переходящая в весну. Уходит постоянный фон прелых листьев, зато каждую неделю добавляется то запах тополиных почек, острый огуречный дух корюшки, то — совсем уже в мае — черемуха и сирень. И так до середины лета, откуда сразу идет поворот на осень. Лета, как и зимы, в ароматной карте Петербурга почти нет.
Реальный аромат Петербурга
Первые реальные запахи Петербурга создавала парфюмер Оксана Чернышова — ныне Президент Гильдии парфюмеров. Одно время в киосках можно было купить сувенирный бокс с буклетом «Петербургские прогулки. Парфюмерное путешествие» (увы, больше не производится). Самый выразительный в рамках серии, на мой взгляд, — «Некрополь» (Александро-Невской лавры). Это настоящий аромат-медитация: старинные надгробия, замшелые камни, влажная после дождя земля и легкий речной бриз «создают атмосферу отстраненности, уносят в философские размышления о бренности бытия и победе духовного над материальным» (сайт Гильдии парфюмеров России). В «Некрополе» — ноты влажной земли, мягкие древесные ноты, мох, опавшая листва, озон.
Прошли годы, и Оксане поступил важный заказ: создать для фестиваля корюшки ароматный сувенир — тот самый запах речной рыбки. И Оксана снова справилась! Теперь этот аромат знают по всей стране: «Корюшка пошла!» Приятно пахнет свежей рыбкой. Не спрашивайте, как это носить, «Корюшка» — сувенирный аромат-игрушка.
А что же с осенним листопадом?
Однажды мы гуляли в осеннем парке, и друг сказал: «Как пахнут листья! Жаль, что невозможно создать такие духи!» Прозвучало вызовом. Я тут же собрала букет, отнесла в лабораторию — у меня было минут сорок, пока листья не начали засыхать (запах бы изменился). И за это короткое время родился аромат «Кленовый букет» — тот самый, объединивший горькую траву с абрикосовой сладостью и оттенком специй. Получился узнаваемый запах кленовых листьев, полежавших на сырой земле. Ноты: гальбанум, корица, тюльпан, цикламен, жасмин, абрикос, дубовый мох, элеми, мирра.
«Фонтаны Петергофа» и «Ленинградская сирень»
Тоже воспоминание: школьное детство, дырка в заборе, мы ночью крадемся в Нижний парк посмотреть как Ежик на Лошадь — как он там, в тумане? Фонтаны темны и пусты, над ними поднимается пар. Вместо воды в мраморной чаше — матовая глубина. Пахнет тиной и холодным позеленевшим мрамором. Сколько таких осушенных чаш потом встречалось в питерских двориках! Так родился аромат холодного мрамора — «Фонтаны Петергофа».
А весна воплотилась в «Ленинградской сирени» — прямо с Марсова поля.
Она пахнет не белой, а обычной, «сиреневой» сиренью, как в наших скверах в мае-июне. Густо, миндально, душисто и радостно.
Ноты: миндаль, нероли, лаванда, сирень, ландыш, жасмин, иланг, мускус, сандал, бензоин, бобы тонка.
Это был #питерснаружи
А о не менее увлекательном #питервнутри читайте в следующей части.
Автор: Элина Арсеньева