В современной поп-психологии полным-полно мифов.
Скажем, есть мифы о существовании т.н. «абьюзеров», «газлайтеров», «нарциссов» и прочих неведомых психологической науке зверей. Смысл существования этих мифов очевиден: обозвал человека одним из этих слов — и всё самому себе про него объяснил. А заодно и выгородил самого себя в общении с ним, создал самому себе алиби. Ну в самом деле: если у человека на лбу прилеплен ярлык «абьюзер» (который я сам же ему туда повесил), то ко мне-то какие вопросы?.. Все вопросы к абьюзеру.
Тот простейший научный факт, что поведение любого человека — весьма витиевато организованный и многовариантный алгоритм, в котором да, могут присутствовать и жестокость, и цинизм, и самолюбование, и много чего ещё, но при всём этом оно, это поведение, продолжает оставаться управляемым и изменяемым, любителям ярлыков и мифов в голову не приходит: ему просто неоткуда туда придти… Придти понимание этого факта может только через общение с психологом, а не с шарлатаном от поп-психологии, объясняющим сложные вещи на трёх пальцах одной руки.
А сегодня мы поговорим о мифе под названием «пассивная агрессия».
Знаете, есть такой интернет-мем: «Самурай без меча подобен самураю с мечом — просто он без меча».
О чём этот саркастический мем? Он о том, что есть вещи с неотъемлемыми признаками. Помните, как нас в средней школе учили давать правильные определения вещам? Определение — это описание предмета, включающее все его неотъемлемые признаки.
Скажем, неотъемлемый признак яблока — оно круглое. Ну, или шарообразное. Яблоко не может быть ни квадратным, ни треугольным, оно не может напоминать по форме банан. А вот быть невкусным или незрелым оно может — поэтому слова «вкусное» и «спелое» не являются неотъемлемыми признаками яблока…
Ну вот так же и самурай. Если у самурая отобрать меч, оружие, то самураем он быть перестаёт. Почему — это отдельный вопрос в контексте японской культуры. Но самурай без меча — это просто японский мужик, одетый, как самурай. Но — не самурай.
Так вот, агрессия пассивной быть не может.
Не может просто по определению этого термина. Перестала агрессия быть активной — перестала быть агрессией вообще. Агрессия возможна только в её активном проявлении. Что такое агрессия? Агрессия — это естественная реакция здорового животного на нарушение его границ: спасибо нобелевскому лауреату К.Лоренцу и прочим этологам, подробно и вдумчиво разобравшим сию тему… И любому человеку, любому из нас, агрессия в этом смысле свойственна. Мы с нею рождаемся. Она — безусловный рефлекс, то есть вариант поведения, присущий от рождения. Новорождённый младенец орёт так громко и настойчиво, в том числе, именно потому, что никакого другого способа проявления собственной агрессии у него пока что нет. Агрессия уже есть, а способа её канализировать иными способами, кроме как орать в окружающее пространство, нету. А мир вокруг его очень бесит, мир вторгается на его территорию, он раздражает его своими шумами, световыми всполохами, резкими запахами, он беззастенчиво нарушает его границы… И вот он орёт примерно следующее: «Да какого хрена?!.. Оставьте меня в покое, дайте поесть и поспать, зачем вокруг столько стимулов, на которые меня вынуждают реагировать?!.. Кто все эти люди?.. Нет, ну как нормально было внутри мамы, на фига вы вообще меня оттуда достали?!..»
Короче, младенец — здоровое животное, и поэтому он столь агрессивен. Ему бы поесть и поспать, что совершенно нормально: каждый из нас этого хочет, верно?.. А всё и вся, что этому мешает, что создаёт нам препятствия к этому — суть нарушение наших границ, вторжение на нашу территорию, по поводу которого и требуется немедленно выразить своё недовольство…
Ну, а потом эту здоровую агрессию в нас начинает потихоньку, медленно и подспудно, а иногда и прямо, грубо, и бесцеремонно, подавлять. Окружающие нас взрослые дрессировщики начинаю ломать в нас этот безусловный рефлекс, лишая нас способности защищать свои границы и сопротивляться вторжению на нашу территорию. И мало-помалу, замещают его рефлексом условным: способностью испуганно замирать и засовывать язык себе в одно место всякий раз, когда на нашу территорию кто-то вторгается.
Так воспитываются терпилы, жертвы буллинга, лица с виктимным поведением, и прочие среднестатистические граждане любой страны: надежда и опора любого политического режима, неотъемлемый элемент любого систематического насилия, хоть дворового, хоть семейного, хоть служебного. Для танца нужны двое: один насилует, второй терпит. А для этого у второго необходимо редуцировать механизм агрессии, то есть способности к самозащите: желательно, до полного нуля.
И уже во взрослом возрасте эти люди со сломанным в детстве механизмом естественной агрессии наводняют кабинеты психологов. Они приходят туда как жертвы травли, как не прошедшие сепарацию от родителей дети, как не сумевшие ужиться в собственной семье супруги… И психолог помогает им этот механизм восстановить: благо, как было уже сказано чуть выше, человеческое поведение продолжает оставаться управляемым и изменяемым, независимо от тяжести причинённой человеку психологической травмы…
А теперь попробуйте ответить себе на вопрос: ну и как такой важный механизм вообще может быть «пассивным»?
Вот вышел боксёр на ринг.
И у него задача от тренера: наносить пассивные удары. Вести пассивную защиту. Попробовать победить пассивным нокаутом.
Долго он там простоит, с такой задачей?..
Я вам скажу, сколько: секунд пять, в лучшем случае. А потом ляжет, и вряд ли уже встанет… Бой может быть только активным, как и боксёр. Самурай без меча — это уже не самурай.
А агрессия, переставая быть активной, перестаёт быть агрессией. На вашу территорию вторгаются, ваши границы нарушают, а вы не отвечаете, не защищаетесь. То есть — агрессия отсутствует. Её попросту нет.
А что же есть?.. С чем её постоянно люди путают, эту так называемую «пассивную агрессию», которой нет?
Всё банально и просто: с раздражением.
Раздражение — яркая эмоция, знакомая каждому. Но вот она, в отличие от агрессии, которая всегда проявляется отчётливо, открыто, и недвусмысленно, действительно, и переживается тобою самим как бы «фоново», и воспринимается другим человеком так же.
«Ты чего раздражаешься?..
Я?.. Ничуть не раздражаюсь...»
Знакомый диалог? Ну конечно…
Мы его ещё и камуфлируем, своё раздражение. Нет бы сказать: да, раздражаюсь! Но ведь тогда придётся отвечать и на вопросы собеседника о причинах моего раздражения… И он даже может обидеться, приняв моё раздражение на свой счёт. А я его не хочу его обижать… А если не хочу обижать, то придётся давать ответы...
А ответов на эти вопросы у меня нет.
Я раздражаюсь — а почему, не понимаю…
Хорошо, что психолог понимает.
Раздражаетесь, говорит?
Ну да, киваю.
Стало быть, тревогу подавляете?
Ну, наверное, киваю уже менее уверенно.
Ну как же, говорит психолог. Раздражение — это и есть подавленная тревога. Стандартный замкнутый круг современного человека. Современный человек, благодаря окружающей его информационной помойке, в которой он безо всякого разбора ежедневно роется, подобно сильно выпившему бомжу, пронизан тревогой. Вдруг не одобрят кредит?.. Или вдруг, наоборот, одобрят?.. Вдруг никогда так и не выйду замуж?.. Или вдруг выйду, но не за того?.. Или вдруг выйду за того, но не смогу родить?.. Или ещё того хуже — смогу?.. И что тогда?..
Вдруг уволят? Вдруг понизят? Или вообще опустят?.. А если завтра война?.. Если завтра в поход? Если завтра — потоп?.. От него ведь даже через Верхний Ларс не смоешься…
Если тревогу не подавлять, то она вылезет наружу в виде трясущихся рук, панических атак, глазных зрачков как у очумелого кота. Поэтому мы её подавляем. А подавленная тревога неизбежно оборачивается раздражением. И вот сидит муж за столом, смотрит в гаджет (право слово, лучше бы не смотрел!), а жена оборачивается от плиты и спрашивает: «Дорогой, бла-бла-бла?..»
Неважно совершенно, что она спрашивает. Важно, что и как он отвечает. А отвечает он сквозь зубы примерно следующее: «Ты можешь меня в покое оставить?.. Тебе заняться нечем?..»
И вроде не орёт, и даже не шипит, как змея. Но жена, чётко уловив и интонацию, и сам мессадж, бежит к психологу. Или, что хуже, на психологический форум. И там жалуется, что муж проявляет по отношению к ней пассивную агрессию…
Раздражение он проявляет, повторяю. И причина его раздражения — это, в 90% ситуаций, не жена, а то, что он прочёл в гаджете, что услышал от начальника на работе, что выгреб ещё из окружающей его инфопомойки, тщательно отмыл, и съел. А теперь чувствует по этому поводу какое-то настойчивое урчание: только не в животе, а в голове. Тревогу чувствует. И — подавляет, в силу чего начинает чувствовать уже раздражение…
Замкнутый круг, говорю.
И разомкнуть его зачастую удаётся лишь с помощью психолога. Предварительно отказавшись от всяких оксюморонов, вроде «пассивная агрессия», «самурай без меча», или «бесплатная психологическая помощь».
А если у обоих супругов такое наблюдается — то, что они считают «пассивной агрессией», — то обоим к психологу. Повторяю: фишка в том, что в огромном количестве ситуаций эта тревога в их головах, умноженная на раздражение, не является следствием их взаимного общения.
У каждого, как говорится, своя помойка.
Но раз уж процесса утилизации информационных отходов всё равно человек по жизни избежать не может, то сделать этот процесс максимально экологичным и безопасным, как для самого себя, так и для окружающих — вполне в наших силах.