Школьные годы подарили нам стойкое ощущение, что Чехов — это тот самый хмурый дядька с бородкой, который вечно писал про какую-то вишню или крыжовник. А между прочим, наш Антон Палыч был тем еще троллем своего времени.
Начнем с того, что у него была масса псевдонимов. Вот такой вот блогер позапрошлого века «на ранней стадии». Анонимность у нас сегодня, конечно, не приветствуется, но пользоваться псевдонимами (пока) можно.
В указателе псевдонимов Чехова встречаются: Антоша Чехонте, Макар Балдастов, Брат моего брата, Вспыльчивый человек; Гайка № 6, Дяденька, Крапива, Лаэрт, Прозаический поэт, Пурселепетанов, Человек без селезенки, Шампанский.А еще: Акакий Тарантулов, Шиллер Шекспирович Гете, Архип Индейкин, Известный, Петухов и даже… Смирнова.
И контент у него был что надо — короткие рассказы на злобу дня, как нынешние посты в соцсетях. Никаких длинных простыней текста. Четко, по делу, с иронией. Как современные телеграм-каналы. Опередил время, можно сказать.
Та самая «Дама с собачкой» сегодня превратилась бы в типичный запретограм-аккаунт с хештегом #собакаэтосчастье. А Гуров лайкал бы фоточки из Ялты и Москвы, вместо того чтобы ехать туда лично.
Помните, что Чехов был врачом? Отлично. Но врачом он был практикующим. Представьте современного доктора, который между приемами строчит рассказы для литературных журналов. Этакий медицинский блогер с художественным уклоном.
Да и сама медицинская практика Чехова тоже достойна отдельного внимания. Лечил пациентов от Москвы до Сахалина, параллельно собирая материал для творчества. Современные писатели для вдохновения листают ленту новостей, а он реально копался в людских проблемах.
«Вишневый сад» сегодня читался бы как бизнес-кейс о неудачном управлении недвижимостью. Раневская — классическая инфлюенсерша, прожигающая жизнь в Париже. Лопахин — успешный предприниматель из низов, типичный селф-мейд-мен.
Про «Трех сестер» и говорить нечего. Классическая драма про девушек, мечтающих о переезде в столицу. Аннотация к современной версии звучала бы как «Три тиктокерши из Урюпинска мечтают покорить Москву» (и таких «сюжетов» сегодня – сколько угодно).
А его юмористические рассказы? Это же готовые мемы. «Хамелеон» — о двуличном чиновнике. «Толстый и тонкий» — о токсичных отношениях в офисе. «Жалобная книга» — прототип современных отзывов на Маркете или «Ягодках».
И о пенсне. Это был его фирменный аксессуар, как сегодня AirPods с гравировкой. Только представьте его современные фото или видео с подписью или заголовком «Новое пенсне. Распаковка». И ведь распакует так, что любо-дорого.
В общем, Чехов был куда более продвинутым, чем может показаться. Просто он творил в эпоху, когда вместо лайков были критические статьи в толстых журналах, а вместо сториз — письма знакомым литераторам и издателям.