Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

История Кирилла. Жизнь с биполярным расстройством

Еще совсем недавно я не знала, что такое биполярно-аффективное расстройство. Постепенно мне стала попадаться информация об этом заболевании, подруга мне рассказала о БАР первого и второго типа (БАР с маниями и БАР с гипоманиями). Подруга же заметила, что некоторые мои всплески настроения напоминают манию. Потом я начала подозревать БАР у себя. Через три года мучений и лечения у психиатра мне, наконец, поставили этот диагноз и изменили терапию. И теперь мне хочется, чтобы люди знали об этой болезни, раньше распознавали ее у себя и своих близких и понимали людей с БАР. БАР напрямую влияет на уровень энергии человека (тема моего канала). В период мании энергии очень много, в период депрессии – очень мало. Эти периоды меняют все – энергию, настроение, мысли, самооценку, волю. На моем канале есть подборка «БАР», где я пишу о своей болезни, о ее лечении, о постановке диагноза. Кирилл. «Моя самая долгая депрессия длилась пять месяцев» «Я был эмоциональным и активным ребенком, но в каких-то ад

Еще совсем недавно я не знала, что такое биполярно-аффективное расстройство. Постепенно мне стала попадаться информация об этом заболевании, подруга мне рассказала о БАР первого и второго типа (БАР с маниями и БАР с гипоманиями). Подруга же заметила, что некоторые мои всплески настроения напоминают манию. Потом я начала подозревать БАР у себя. Через три года мучений и лечения у психиатра мне, наконец, поставили этот диагноз и изменили терапию.

И теперь мне хочется, чтобы люди знали об этой болезни, раньше распознавали ее у себя и своих близких и понимали людей с БАР.

БАР напрямую влияет на уровень энергии человека (тема моего канала). В период мании энергии очень много, в период депрессии – очень мало. Эти периоды меняют все – энергию, настроение, мысли, самооценку, волю.

На моем канале есть подборка «БАР», где я пишу о своей болезни, о ее лечении, о постановке диагноза.

Кирилл. «Моя самая долгая депрессия длилась пять месяцев»

«Я был эмоциональным и активным ребенком, но в каких-то адекватных рамках. Из детских признаков БАР у меня было то, что сечас называют синдромом гиперактивности. Проблему я заметил только в подростковом возрасте: лет в 15 стал чувствовать повышенное беспокойство и уже тогда понимал его как несоразмерное ситуации, а ближе к 18 годам стал ощущать что-то типа депрессии. С этими жалобами я и обратился впервые психологу, он, конечно, не понял, что со мной происходит. Диагноз я получил только после трех лет хождений от врача к врачу. В тот момент я ничего не чувствовал: ни облегчения, ни расстройства. Не было даже ощущения, что вот наконец-то все стало понятно и жизнь наладится.

Меня всегда больше беспокоили депрессивные состояния, потому что маниакальные не были чрезмерными. Первая сильная мания, которая прямо мешает жить, случилась после того, как мне назначили антидепрессант. Это вообще классический признак биполярного расстройства, когда от антидепрессантов человека выкидывает в манию. Это очень хорошее настроение и состояние. Ты прекрасно себя чувствуешь, у тебя много сил, энергии, идей, но в какой-то момент тебе настолько становится классно, что ты переходишь некоторую грань, за которой заканчивается просто хорошее настроение и начинаются неадекватно бредовые идеи, импульсивные поступки, нерациональные решения.

Ты решаешь, например, что тебе предназначено жить в Индии, и отправляешься туда, а потом это состояние проходит и ты находишь себя в Индии в депрессии.

Вспомните какой-нибудь великолепный день из своей жизни, когда вы влюбились и это чувство было ответным, и вот вы летели на крыльях любви, вам казалось, что весь мир прекрасен, а небо особенно голубого цвета. А дальше вспомните какой-нибудь ужасный день, когда вас отчислили из университета, выгнали с работы или бросили. В один день вы чувствовали себя сильными, готовыми горы свернуть, в другой — полным ничтожеством. У людей с биполярным расстройством такое бывает по несколько раз в месяц, и это выматывает.

Теоретически должна быть подобрана такая медикаментозная терапия, чтобы контролировать эти состояния. Обычно это несколько препаратов, которые позволяют человеку на биохимическом уровне не уходить слишком глубоко в депрессию и не подниматься слишком высоко в маниакальные состояния. И далее, когда он находится в усредненном состоянии, привычном большинству людей, тут уже власть самого пациента — научиться не загонять себя собственноручно. Например, не употреблять наркотики и алкоголь, которые способствуют слишком бурным ощущениям и впечатлениям.

С маниями конкретно в моем случае удается справляться. У меня бывают не маниакальные, а гипоманиакальные состояния, это когда ты ощущаешь слишком приподнятое настроение, ты такой продуктивный. Но когда ты начинаешь эксплуатировать это состояние, очень мало спать, потому что в такие моменты совсем не хочется спать, это выматывает, и после ты проваливаешься в депрессивную фазу. Я научился не слишком себя загонять и тем самым не провоцировать депрессии.

А вот когда накатывает депрессивное состояние, я никак не могу себя из него вытащить, и таблетки не так эффективно справляются, поэтому приходится просто пережидать это время. В такие периоды — обычно это длится около двух недель — я живу относительно обычной жизнью, но становлюсь малоэффективным на работе, мало общаюсь с другими людьми, потому что мне это доставляет дискомфорт, как будто в спячку заваливаюсь.

Я знаю людей, которые годами живут в депрессии. Моя самая длинная депрессия длилась месяцев пять. Я много лет к тому моменту принимал одну и ту же терапию, чувствовал, что она не идеально мне подходит. Мы с врачом решили попробовать плавную отмену, посмотреть, как мозг будет справляться без медикаментов. Был относительно спокойный месяц, а потом я провалился в депрессию.

Падение — это постепенный процесс, с каждым днем ты чувствуешь себя хуже и однажды проваливаешься совсем глубоко, а вот выход из депрессии в моем случае всегда внезапный: еще вчера было ужасно плохо, а вот ты проснулся и резко стало лучше.

От близких людей я диагноз не скрываю, чтобы они понимали, что со мной время от времени происходит, а в целом знакомым или на работе я не рассказываю. С тем, чтобы скрыть свое состояние, обычно нет никаких проблем. Коллега на работе может спросить, почему я такой грустный. Я не хочу ему рассказывать, что у меня депрессия, что я не вижу смысла жизни, и просто говорю, что устал. Обычно этого хватает.

Я посещаю группы, и есть ощущение, что мне это очень сильно помогает. Я общаюсь с большим количеством людей, которые испытывают схожие проблемы, и чувствую, что не одинок в этом, потому что очень много лет я вообще не знал людей с ментальными проблемами, поэтому бывали сомнения, может, я действительно себе это придумал.

Мне относительно повезло, что у меня нет суицидальных наклонностей даже в самой тяжелой депрессии. Бывает, хочется, чтобы закончились эти страдания, но нет позыва что-то с собой совершить. Крайнее ощущение, которое я испытывал, — это когда несколько дней не выходишь из дома, даже не хочется встать и пойти в туалет, при этом чувствуешь постоянную тревогу и дискомфорт, и это очень болезненное состояние.

Суть в том, что ты немного иначе начинаешь воспринимать реальность. Если в очереди в магазине кто-то посмотрит на тебя, когда у тебя хорошее настроение, ты вообще на это не обращаешь никакого внимания. Если у тебя среднее состояние, ты подумаешь, ну, что-то человек увидел. А в депрессивном состоянии ты начнешь думать, что с тобой не так, что этот человек хочет тебя обидеть или он видит, что ты такой ничтожный. С годами я научился даже в такие моменты понимать, что моя голова меня обманывает, но это, к сожалению, никак не снимает тревогу и не облегчает состояния».

Материал взят с сайта pravmir.ru.