Весь английский детективный жанр в целом, даже если брать только классические тексты — тема необъятная, поэтому ограничимся всего двумя авторами, причём рассмотрим только по одному ключевому персонажу у каждого из них. А именно — патера Брауна у Г.К. Честертона и Эркюля Пуаро у Агаты Кристи. Почему они именно такие и при чём тут политика с религией?
Разумеется, Эркюль Пуаро — это только политика без религии, а точнее политический пиар, в то время как патер Браун — пиар религиозный (хотя всё равно политический). В случае с персонажем Агаты Кристи всё дело в его национальности. Пуаро бельгиец, то бишь эмигрант бельгийского происхождения. Англичане традиционно не любили своих континентальных соседей, в особенности французов, а бельгийцы по языку и культуре от французов мало отличаются. После оккупации Бельгии Германией во время Первой Мировой войны многие бельгийские граждане бежали в расположенную совсем рядом, буквально через пролив, Британию.
Этих мигрантов было много, и отношение к ним простых англичан особой теплотой, конечно, не отличалось. Вроде бы им сочувствовали, как пострадавшим от кровожадных «гуннов» (так в английской прессе окрестили войска кайзера), но слишком уж эти понаехавшие с континента похожи на манерных французиков, ну как таких полюбить простому англичанину?
Так что подобный выбор национальности своего героя Агатой Кристи был в том числе и некоторым вызовом общественному мнению. Особенно если учесть, что характерные «слишком французские» признаки у Пуаро отнюдь не скрыты, а напротив, даже подчёркнуты. Пуаро, хоть и не выглядел абсолютно безупречным (а скорее именно поэтому), читателям очень даже понравился. Агату Кристи можно было бы поздравить с несомненных успехом — отныне в любом бельгийце читатель её детективов видел не подозрительного иностранца, а соотечественника знаменитого сыщика.
Персонаж Честертона вроде бы прямо противоположен Эркюлю Пуаро буквально во всём. Пуаро изящен и ловок, патер Браун толст и неуклюж. Пуаро иностранец, Браун коренной англичанин из маленькой деревушки в глуши. Пуаро использует логику, Браун — почти исключительно психологию. Этот список можно было бы продолжать, но и так понятно, что патер Браун — персонаж совсем иной, чем Пуаро. Но и он точно также введён автором с целью пиара.
Дело в том, что Честертон, как и его персонаж, католик. Что для обычного англичанина, прихожанина англиканской церкви, выглядит если не преступлением, то во всяком случае заведомо подозрительно. Такое отношение к католикам в Британии сохранялось на протяжении многих веков. Со времён «Непобедимой армады» в католиках видели потенциальных шпионов, агентов мирового католицизма, желающих отдать своих соотечественников в кровавые лапы Инквизиции. Разумеется, к 20-му веку отношения между Англией и католическим миром слегка потеплели, но как раз в те годы обострился ирландский вопрос. И католики снова стали подозрительными, на сей раз в качестве единоверцев сепаратистов и террористов.
Причём если обычные католики у простых англичан вызывали просто подозрения, то касательно католических священников никаких сомнений не было — это же штатная агентура Ватикана, кто же ещё? Мало того, что негодяи в чёрных сутанах плетут свои интриги, они ещё и пытаются оторвать английский народ от корней и заманить его в сети своей вражеской веры, что может быть гнуснее? Разумеется, католику Честертону, причём перешедшему в католичество сознательно и считавшему, что нашёл в нём подлинную религиозную истину, такое отношение к его вере в целом и к её пастырям в частности совершенно не нравилось.
Честертон писал и серьёзные книги, в том числе о католических святых, но ведь обычный английский читатель их вряд ли даже откроет. То ли дело — детективы. И Честертон сочинил множество замечательных рассказов, в которых преступления раскрывает смешной неловкий человечек, не обладающий внушительной силой или ястребиным взглядом, моментально замечающим все улики на месте преступления. Не умеющий по запаху различать сорта табака и по шрифту — одну газету от другой. Зато душевный и внимательный к людям. А то, что он совершенно случайно оказался при этом католическим пастором, это, конечно же, сущая мелочь.
В итоге читатель рассказов Честертона в каком-нибудь католическом священнике видел не предателя и врага английского народа, не шпиона Папы Римского, а коллегу патера Брауна — чуткого к людям, всегда готового бескорыстно помочь и вообще человека со всех сторон положительного. Как и в случае с Пуаро, политико-религиозный пиар, основанный на создании привлекательного литературного образа в популярном детективном жанре, оказался вполне успешным.