«Героическая оборона Царицына» - один из стереотипов о Гражданской войне, рожденный в 1930-е годы. Эпопея борьбы за Царицын действительно очень драматична и продолжительна. Но интересно при этом, что ожесточенность боев под городом в июле 1918 – феврале 1919 гг. сочеталась с недисциплинированностью, распущенностью, переходами на сторону противника красных частей, нередкой неустойчивостью в казачьих рядах. Это создавало характерную для Гражданской войны неровную картину борьбы, с периодическими кризисами, с резким изменением обстановки. Например, казаки станиц Иловлинская и Качалинская в большинстве поддержали красных. В казачьей прессе о них писали как о предателях. Красных казаков других верхнедонских станиц саккумулировал в своем отряде, затем бригаде и дивизии, Ф. Миронов. В войсках же Царицынского фронта и затем 10-й армии наименее стойкими и наиболее капризными были дивизии с самыми эффектными наименованиями – Коммунистическая и Стальная. Стальная дивизия прославилась своим самовольным, но своевременным маршем к Царицыну с Северного Кавказа и спасением города в середине октября 1918 г. Массовые сдачи в плен, отказ от выполнения боевых приказов были в этих формированиях вполне заурядным явлением. Дивизии выделялись даже на фоне весьма не дисциплинированных войск, из которых создалась 10-я красная армия. Действительно, ее костяк составили анархистские отряды, отступившие с Украины и Кубани, донские иногородние, рабочие Царицына, который перед войной называли «русским Чикаго». Часто паниковали и сдавались в плен пополнения из наскоро мобилизованных саратовских, воронежских, тамбовских крестьян.
Согласно приказу РВС 10-й армии 30 января 1919 г. №49, армия переформировывалась в четырехдивизионный состав. Коммунистическая и Стальная дивизии при этом сводились в бригады и вместе образовывали 4-ю дивизию. При переходе на общую нумерацию 4-я дивизия, как наименее боеспособная, не сохранилась: приказом РВС-10 №132 от 14 марта 1919 г. пехота армии образовывала три дивизии общей нумерации - 37-ю, 38-ю и 39-ю.
Вполне типичными выглядели сведения из Астрахани 5 января 1919 г., по сообщениям военкомов и агитаторов, о крайне враждебном отношении к советской власти в Солодниках и Райгороде. Гарнизоны же в этих населенных пунктах были настолько контрреволюционны, что политотделы жили под угрозой самосуда. Комсостав в этом вопросе солидаризировался с красноармейцами. Звучали угрозы пойти на Черный Яр (штаб командующего войсками Степного участка) и уничтожить «коммунистическое гнездо».
В обрисованной обстановке на обеих сторонах причудливо сочетались доблесть и дезертирство, митинговщина и способность к быстрой мобилизации сил. В первой половине января 1919 г., на фоне ожесточенных боев, наблюдалось широчайшее дезертирство в частях 10-й армии. Реввоенсовет-10 телеграфировал 7 января реввоенсовету Южного фронта о полной деморализации, массовом дезертирстве, стремлении уйти на Украину или Кубань, антагонизме между командирами частей. Это связывалось со сменой командования армией (вместо К.Е. Ворошилова командующим в декабре 1918 г. стал А.И. Егоров), - характерная черта революционно-импровизационных формирований.
Одним из очевидных адресов, куда дезертировали или более или менее организованно самовольно уходили красные части, было Заволжье. Степные пространства и отсутствие устойчивых фронтов делали эти местности привлекательными для дезертиров. Так, 6 ноября 1918 г. у Дубовки переправились на левый берег и ушли в степи полки взбунтовавшейся Вольской дивизии, переброшенной с Восточного фронта. К 17 января 1919 г. повальное дезертирство не прекращалось. 2-я кавалерийская бригада и три стрелковых полка в этот день ушли за Волгу. За ними послали представителей штаба армии, агитаторов и «красных офицеров», чтобы попытаться сформировать из самовольно ушедших боевой отряд. На конец января – начало февраля 1919 г. Стальная дивизия оценивалась как совершенно небоеспособная из-за холодов и больших потерь, в ней отмечались партизанские настроения и массовое дезертирство за Волгу и на Украину. Подобные сюжеты, таким образом, повторялись неоднократно.
Значительные массы дезертиров как на правом берегу Волги, так и в Заволжье выделяли более или менее организованные отряды, иногда весьма внушительной численности. Согласно красной разведсводке, на 26 ноября 1918 г. в районе хутора Умонцева фиксировался организованный отряд в 1000 человек под началом прапорщика Чунихина. «В отряд сбегаются дезертиры и контрреволюционеры сел Черноярского уезда». Такой отряд был не один. В марте 1919 г. царевское село Житкур было захвачено отрядом Н.Р. Сабинина, местных коммунистов перебили повстанцы при участии местных жителей. По данным разведки Донской армии, в конце февраля (то есть около 10 – 12 марта н. ст.) в Царицыне возникла тревога из-за того, что за Волгой собралось 40000 хорошо вооруженных дезертиров, цели которых неизвестны. Цели быстро определились, - в степи разгоралось восстание.
Красным пришлось выделять серьезные силы для борьбы с набиравшим силы дезертирско-повстанческим движением в Заволжье. 1 марта 1919 г. в дневнике боевых действий 10-й армии появляется запись о действиях Экспедиционного отряда в составе: 19-го стрелкового полка, ударного пулеметного батальона, эскадрона особого назначения и одной легкой батареи. Отряд выступил в район Рахинка – Джанибек против банды дезертиров, насчитывавшей до 2000 человек с пулеметами. Дезертиры угрожали железнодорожным путям Камышин – Царицын и Владимировка – Царицын. Командовать отрядом был назначен недавний командир Северного участка Царицынского фронта Колпаков.
Повстанцы были территориально организованы, их силы разбиты на десять районов со своими штабами. Местное население в основном им сочувствовало, широко применялась разведка с участием женщин, колодезные «журавли» использовались для сигнализации.Железнодорожный батальон РККА на ст. Джанибек вроде бы был готов присоединиться к повстанцам.
С красной стороны действовали как части 10-й, так и 4-й армии, уже Восточного фронта. Красные стремились не дать повстанцам прорваться в Самарскую губернию и Уральскую область. Вооруженных повстанцев («банды») предписывалось уничтожать «беспощадно», используя при операциях «кулацкие средства передвижения и их запасы».
Красные отряды овладели районом Горькое Озеро – Эльтон. Однако боевые действия продолжались, - военная победа над организованным ядром восставших не означала замирения обширного края. 23 марта последовал приказ командарма-10 №426 с очередным требованием решительного уничтожения банд.
Затем повстанцы будут востребованы Кавказской армией в борьбе в Заволжье летом 1919 г., хотя с армией не уйдут, останутся в родных краях. Полковник Фортушный так напишет об этом. 22 июня ст. ст. на левый берег начала переправляться 3-я Кубанская казачья дивизия, которой предстояло двигаться вниз по реке. Вверх же отправился отдельный конный дивизион полковника Львова при одной батарее. К нему стали присоединяться конные и пешие отряды местных добровольцев, сфера действия Львова стала распространяться на обширный район между Волгой, рекой Еруслан на севере и железной дорогой на востоке. Однако отступление к Царицыну превратило разросшийся отряд в прежние дивизион и батарею. Ниже Царицына будут действовать белые партизаны, поддерживаемые населением.
В конце июля – начале августа 1919 г. началось брожение в 9 волостях Пугачевского (прежнего Николаевского Самарской губернии) уезда, быстро перешедшее в открытое восстание. В боях участвовало до 5000 повстанцев, у них фиксировалась система оповещения, пропуска, пароли, отрядная организация. По советским данным, восстание в уезде готовилось с зимы.
Таким образом, февральско-мартовское восстание 1919 г. стало первой пробой дезертирских сил. Обращает на себя внимание сравнительно хорошая организованность и вооруженность повстанцев. Это объясняется тем, что их ядро составляли дезертиры. Причем многие из них имели опыт упорных интенсивных боев под Царицыном. При этом местное население активно поддержало повстанцев. Интересно, что параллельно будет развиваться мощное, хотя и слабоорганизованное, Чапанное восстание на Средней Волге. 10 – 12 марта произойдет восстание в Астрахани, поддержанное «степными партизанами» в Астраханском и Красноярском уездах. Это первая конфигурация с перспективой создания единого повстанческого фронта на огромной территории Поволжья.
Восстание начала 1919 г. заложило основы объединения разнородных элементов, - местных жителей, дезертиров красных частей из разных губерний – и сформировало традицию и инфраструктуру вооруженной борьбы, которая более широко развернется с 1920 г. Тогда в поволжском повстанчестве под одними знаменами будут сражаться уральские казаки и недавние чапаевцы – вчерашние непримиримые враги, донские казаки и бывшие бойцы 10-й красной армии, которые упорно боролись друг с другом под Царицыном. Вооруженная борьба в Заволжье угаснет уже после 1922 г.