Не так давно увидела на канале Интриги книги перевод статьи The Financial Times о юбилярах этого года, и мне показалось, что это хорошая мысль - их почитать)
Начать свои юбилейные чтения книг 1925 года я решила с Собачьего сердца Булгакова. Как по причине литературных достоинств и любви к бессмертной его экранизации (кинематограф у женщин единственное утешение в жизни), так и, что не менее важно, по причине существования идеального коктейля для этой истории. Это железы обезьяны! Ах, профессор, неужели обезьяны? Да!
Коктейль возник в те самые ревущие 20-е в Нью-Йорке и назван в честь той самой операции, которую профессор Преображенский делал в своей семикомнатной квартире стареющим клиентам, но не в ванной, и не в столовой, а в операционной. Эту незамысловатую и практически научно не обоснованную (позже и просто опровергнутую) процедуру трансплантации тканей половых желез от молодых животных пожилым миллионерам с целью омоложения и продления жизни изобрел французский хирург российского происхождения Сергей Воронов.
Сначала он вколол себе гомогенат яичек собаки и морской свинки, но особо не омолодился и решил, что надо перейти от инъекций к собственно трансплантации. Первую официальную пересадку «желёз обезьяны» (яичек от шимпанзе и бабуинов) человеку (прямиком в мошонку) он провёл 12 июня 1920 года. В юбилейном же, 1925-м, году он выпускает свою книгу "Омоложение прививанием", которую, с вашего позволения, я читать не буду.
Операция была настолько популярной, что Ирвинг Берлин написал про нее песню (для фильма братьев Маркс), советующую вставить себе железы, если ты уже слишком стар для танцев:
Основанием для проведения этих операций послужила успешная пересадка щитовидки 14-летнему пациенту, отстававшему в развитии. Но гормоны щитовидки действуют на растущий организм совсем не так, как тестостерон на стареющий. Время шло, омолаживающего эффекта процедуры не наблюдалось, популярность операции и доктора сошла на нет. Однако их увековечили Конан Дойл (в Человеке на четвереньках) и Булгаков (в виновнике сегодняшнего торжества).
Сам Булгаков, хотя по образованию и был врачом, никаких желез не пересаживал. В 1920 году он уже окончательно порвал с медициной ради литературы. Однако у него был в Москве дядя, довольно известный гинеколог Покровский, которого Булгаков лёгким росчерком пера преобразовал в своего профессора, занимающегося преобразованиями. Повесть Собачье сердце, конечно, остро сатирическая. Позволить написать себе такое член союза писателей мог только в период НЭПа, но даже в это время ничего такого нельзя было опубликовать. Пересадка тестикул и гипофиза от человека собаке очевидным образом символизирует попытку создать революционным путем (вместо эволюционного) нового человека, провалившуюся по целому ряду причин, основная из которых та, что "сердце" (в том же смысле, в котором говорили о сердце у Исигуро в Кларе и солнце, как о некой квинтэссенции существа) осталось собачьим (то есть никакими пересадками/революциями не удалить зверя из человека).
Хотя, на мой взгляд, какой-то новый человек всё-таки получился в этом эксперименте (я сейчас не о профессорском замысле), но жить он мог бы только в искусственной утопии, в реальности трещавшей по швам, штопанье которых шло по-живому, стремительно превращая ее в антиутопию. Стоит ли бросать попытки, если однажды что-то не получилось? Думаю, нет. Но учитывать опыт предыдущих ошибок определенно стоит.
PS
Ещё несколько классических книг 1925 года в моих планах юбилейного чтения: