Когда детство ребёнка позади, и ты уже отпахала на двух работах, чтобы прокормить, одеть, выучить, то кажется, что сделала, ну, очень много для своего ребёнка.
А начинаешь с ним разговаривать:
- Я помню, как ты шлёпнула меня по попе. Помню, как ты наказывала меня. И кричала, будто я тебе не родной.
А это было-то всего пару раз.
Да, не сдержалась. Устала потому что. Потому что нервы на пределе.
Почему все хорошее забывается, воспринимается как должное, а помнится вот это всё?
А потому что мы так устроены.
Когда мы что-то делаем до своего логического завершения:
- захотел есть – поел,
- захотел поиграть – поиграл,
- захотел с другом поговорить – поговорил и т.п.,
эти действия называются завершенными.
Память о них перерабатывается по мере завершения и встраивается в общий поток знаний, навыков и опыта, который циркулирует в нашей психике и помогает по жизни.
А когда мама сначала кричит, а потом полчаса объясняет, а «я все равно ничего не понял» – такое действие является незавершенным: возбуждение произошло, а переработка не состоялась.
Такие действия циркулируют, как неприкаянные, в нашей нервной системе ещё очень и очень долго.
Этот эффект (когда незавершенное действие помнится дольше завершенного) в своё время сформулировала наша отечественная ученая Б.Ф. Зейгарник. Он так и известен сегодня по всему миру, как эффект Зейгарник.
А когда такое действие еще и приправлено болью, то память о нём капсулируется отдельно. Вся информация взаимосвязана, увязана в единую сеть, а эта циркулирует сама в себе, отдельным очагом возбуждения. И тянет оттуда за душу, как фурункул. Который нужно будет потом вскрывать с помощью специальных психотерапевтических техник.
Поэтому, да, с одной стороны, это жуть как не справедливо. А с другой - в наших силах сделать так, чтобы таких воспоминаний, застрявших на долгие годы, было как можно меньше.