Окончание...
После нескольких демонстраций исторических хроник, Дмитрию удалось убедить Савилова начать подготовку. Делать это решили тайно и непринуждённо, прикрываясь деталями учений. Чтобы не вызывать подозрений, Дмитрию выделили роль водителя и подобрали военную форму. Действовали быстро и масштабно: на запасном заброшенном аэродроме обновили взлётную полосу, где вскоре разместили все самолёты, прикрыв их маскировочными сетками. Команда плотников круглосуточно создавала деревянные макеты, которые аккуратно расположили на основном аэродроме. В местах, где указывал Дмитрий, построили противотанковые заграждения и выкопали рвы. Прибалтийскую армию передислоцировали и заменили танковым корпусом и пехотой… Словом, исправили основные ошибки и недочёты.
- Поверить не могу, что ввязался во всё это, - то и дело сокрушался Савилов, тяжело вздыхая. – Мои замы на меня уже косо посматривают. Такие чудачества до трибунала могут довести.
- Не доведут, - уверял Дмитрий. – Победителей ведь не судят. А замы ваши ещё и благодарны будут.
*** *** ***
Пока генерал отдавал приказы, Дмитрий собрал шлем с экраном, выпустил моул, взял в руки пульт и стал ждать. Он успел определить сложность предстоящего сражения. Всего шестой уровень – не уважают его организаторы. Что ж, пусть наблюдают.
Воздушная армада приближалась. Завидев её размеры и представив, что каждая единица несёт десятки снарядов, любому человеку могло показаться, что словить все платформой десять на десять метров, невозможно. Любому, но не тому, кто противостоял инопланетным ракетам двенадцатого уровня. На последних играх Дмитрий вошёл в десятку лучших. Он был в своей стихии. Опыт и интуиция подсказывали, какую фигуру создать и куда быстрее направить, а отменная реакция позволяла не ошибаться. Техникой Дмитрий владел виртуозно. Для наблюдающего в бинокль Савилова такое действо казалось сродни магии. Он не мог видеть моул, видел лишь исчезающие то в небе, то на подлёте к земле, бомбы.
- Куда они пропадают? - спрашивал генерал, не веря своим глазам. – Я даже пыли не вижу.
- Расщепляются на составляющие, которые увидеть можно только с помощью приборов, - отвечал Дмитрий, не отвлекаясь. – Человеческий глаз на подобное не способен.
Дмитрий специально выбрал место, чтобы недосягаемыми были те бомбардировщики, целью которых являлся бутафорский аэродром. Пусть бомбят, потом их встретят настоящие истребители. Едва последний самолёт пересёк линию, Дмитрий, не оборачиваясь, произнёс:
- Ваш выход, Дмитрий Григорьевич.
- Мы готовы к встрече, - отозвался генерал. – Лётчикам отдан приказ. Зенитные орудия наготове.
Дмитрий взглянул на зарядное табло. Осталась половина. Часа на полтора не больше. Потом необходима подзарядка. Пехота и танки пошли следом, у Дмитрия не было времени даже на минуту снять шлем. Уровень приближался не сложный, но эффектный. Дмитрий терпеливо подождал, пока первые ряды пересекут воображаемую черту, и лишь после этого запустил платформу. Неуловимая сеть проходила сквозь плотные ряды захватчиков, расщепляя всё, кроме живой плоти: металл, пластмассу и даже одежду. Оставаясь в буквальном смысле, в чём мать родила, ещё недавно грозные воины в ужасе метались в разные стороны, прикрывая причинные места, натыкаясь друг на друга, падая и издавая истошные вопли. Они вмиг переставали быть солдатами, превращаясь в потерянных и перепуганных людей. Дмитрий оценил мастерскую игру массовки. Всё выглядело убедительно и натурально.
- Не стрелять по безоружным людям, - раздался за спиной спокойный бас генерала, отдающего приказ по телефону. – Брать живыми.
Дмитрий успешно прошёл уровень, полностью очистив доступную территорию. Только тогда он позволил себе выключить прибор и снять шлем. Тем более, что заряда оставалось менее четырёх процентов.
Потрясённый увиденным, генерал тщательно вытирал платком вспотевшую голову.
- Эта твоя штука, - тяжело дыша проговорил он, указав пальцем на шлем. – Как она работает?
- Это сложно, - уклонился от ответа Дмитрий, складывая платформу. – Нужна подзарядка.
- Будет, - пообещал генерал, усаживаясь на стул и словно всё ещё не веря, кивнул в сторону смотрового окна. – А война действительно началась.
- Этого следовало ожидать.
- Уж не знаю, верно ли, что ты из будущего, но знания твои и техника просто потрясают. В общем, спасибо тебе, дальше мы сами.
- Товарищ генерал, - умоляюще посмотрел на него Дмитрий. – Веселье только начинается. Мы сорвали вражескую атаку, взяли несколько сотен пленных. Будем надеяться, что ближайшие часы они сюда не сунутся. Но очень скоро они двинутся в другом направлении.
- Что предлагаешь?
- Есть идея.
*** *** ***
В течение следующих шести суток Дмитрий с генералом, используя служебную машину, переезжали с места на место, посещая наиболее уязвимые места в обороне и пополняли копилку Красной Армии новыми сотнями пленных. Работы было много. Захватчики отступали, но вскоре наступали с новой яростью. У Дмитрия времени едва хватало на подзарядку платформы и короткий отдых. Савилов спал и того меньше, не переставая отдавать приказы и почти не выпуская из рук телефонную трубку. На седьмой день всё стихло. Ни танков, ни пехоты, и небо было чистым.
- Наверное, готовятся к более масштабному вторжению, - осторожно предположил Дмитрий, держа пульт наготове. – Уж очень гнетущая тишина.
- Возможно, - согласился генерал, устало потирая виски. – Хотя теперь масштабу у них поубавилось.
- Настроение мы им, конечно, подпортили, - согласился Дмитрий. – Азарт уже не тот.
- Скажи, а там, где ты живёшь, все уборщики имеют такие штуки? – генерал кивнул на сумку.
- Конечно, это необходимый атрибут.
- Стало быть, ежели собрать таких дивизию, то они могут любую армию одолеть и даже города стереть?
- Нет, конечно, - усмехнулся Дмитрий. – Сейчас всё, что создаётся и выпускается, имеет противомоуловую защиту.
- И её не пробить?
- Нет. В противном случае, моул был бы запрещён.
- А что, в самом деле мусора так много?
- Не продохнуть.
- Да-а, дела. Куда же партия смотрела?
- Их теперь столько, что они договориться не могут.
- Вот поэтому, партия должна быть только одна, - генерал величественно поднял вверх указательный палец. – Прав был Ленин.
- Время было такое.
- Слышь, а можно твой аппарат настроить так, чтобы фрицы при мундирах оставались? – попросил генерал, указав на пульт. – Не понять, офицер ли, али солдат. Да и одёжи на них не напасёшься.
- Пусть будет без разницы, - уклонился Дмитрий. – Немцы.
- И то верно, - согласился генерал. – Мы уж подумываем посадить пленных за станки, и пусть себе одёжку сами шьют.
- Зато мы их достойно встретили и не позволили взять Минск. По сути, мы им ничего здесь не позволили взять.
- Сырой хрен им на блюде! - выругался генерал, хлопнув ладонью по столу. - Вот только на других направлениях похуже будет.
- Мы не можем быть всюду, - развёл руками Дмитрий. – Будем надеяться, что наглости у них поубавилось.
- Должно, - рявкнул генерал. – А нет, так мы поубавим.
- А наши что говорят?
- Окромя нас с тобой, никто не в курсе. Хотя замы косо на меня посматривают, в том смысле, что я от сопровождения отказываюсь.
-Дмитрий Григорьевич, никто не должен знать, - напомнил Дмитрий, перейдя на гражданский тон. – Даже ваши замы.
- Да уж конечно, - рассмеялся генерал, осторожно поглядев на дверь. – Вопросов, само собой, задают много, - он перешёл на шёпот, - да я всё отшучиваюсь.
- А ля гер, ком а ля гер.
- Что?
- На войне как на войне, - пояснил Дмитрий, усаживаясь на табурет. – Это по-французски.
- Запишешь, потом. Надо запомнить. А пока, знаешь что, - предложил он, кивнув в сторону соседней двери. – Вздремни пару часиков. А ежели, как ты выражаешься, будет жарко, я тебя разбужу.
Дмитрий охотно согласился.
*** *** ***
Проснулся Дмитрий ближе к вечеру. Никто его не будил. Неторопливо перекусив заботливо приготовленным для него ужином, он прошёл к генералу. Савилов был один. О чём-то задумавшись, он пристально смотрел на висевшие на стене часы.
- Что-то не так, товарищ генерал? – забеспокоился Дмитрий, проследив за его взглядом.
- Да вот, никак в толк не возьму, - вздохнул генерал, не отрывая взгляда. – Тикают ходики. Но вот как можно сквозь них проникнуть?
- Это всего лишь прибор для определения времени, - усмехнулся Дмитрий. – И тот весьма относительный. Само время – понятие неопределённое. Понять его обычному разуму невозможно.
- Но ведь ты как-то попал. Значит, таковое возможно. И как так получилось, что именно по мою душу?
- Этого я сказать не могу, - пожал плечами Дмитрий, усаживаясь на табурет. - В школе я выполнял работу по вашей биографии. Сначала сам пытался анализировать, а затем ввёл в программу ситуацию и, знаете что? Она выдала, что положительный исход невозможен.
- Что это означает? – спросил генерал, повернув голову к Дмитрию.
- Ничего. Любые ваши действия, так или иначе, приводили к поражению.
- Не верю я в подобные совпадения.
- Но ведь вы убедились, что я прав.
- Убедился, - признал генерал, подойдя к карте. – Иначе ты сидел бы в НКВД.
- Тогда в чём дело?
- Разведка доложила, что немцы сменили тактику и стягивают войска вот сюда, - он ткнул пальцем в точку на карте. – А ты уверял, что наступление будет здесь.
- Данные разведки насколько точны? – спросил Дмитрий, взглянув на карту.
- Да уж куда точнее. «Языка» ихнего взяли. Так он рассказал, что командование как прознало, что Савилов здесь, так сразу отвело войска.
- Выходит, история меняет ход.
- Выходит. За мою голову награда немалая обещана.
Генерал пристально посмотрел на Дмитрия.
- А как немцы узнали, что вы здесь? – не унимался Дмитрий, всё ещё сомневаясь.
- Стало быть, у них тоже разведка имеется.
- Сколько у нас времени?
- Машина готова. Отбываем через час. Как раз темнеть начнёт.
- Боюсь, вовремя не успеем.
- Так ведь, время – понятие неопределённое, - улыбнулся генерал, хитро подмигнув. – А самолёт как машина - вполне.
При виде допотопного аппарата, Дмитрий поначалу засомневался, что он вообще взлетит, скорее, будет имитация полёта. Но, похоже, раритет оказался в рабочем состоянии. Внутри всё гремело и покачивалось, немного подташнивало. Однако вскоре они приземлились. Захватчиков ожидал очередной сюрприз.
*** *** ***
На следующий день Савилова срочно вызвали в Москву.
- На передовую не суйся, - напутствовал генерал перед вылетом. – Твой аппарат не должен видеть никто. Машина в ремонте, послужишь пока в кочегарке. Если через трое суток не вернусь – уходи.
На прощанье он пожал Дмитрию руку.
Как и предполагал Дмитрий, отсидеться кочегаром у него не получилось. Бездействие в игре недопустимо. Уже ближе к вечеру раздалась сирена воздушной тревоги. Воспользовавшись суматохой, Дмитрий поднялся на чердак и запустил платформу. Самолёты заслоняли небо, но находились в стороне, вне досягаемости. Танковые колонны двигались там же к реке. Значит, нащупали брод. Наметив маршрут, Дмитрий прошёл вдоль забора и вышел к деревянному спуску к реке. Оборонительные позиции были выше, а густая зелень скрывала одинокого человека. Облачившись в гидрокостюм, Дмитрий погрузился в воду и поплыл вниз по течению. Достигнув нужной точки, он остановился и выпустил моул. Бомбардировщики уже начали сбрасывать груз и несколько вспышек сверкнули на земле. Следующих касаний Дмитрий не позволил. Вскоре, плотным огнём заработали зенитки, и дымящиеся объекты добавили сложности. Штрафные баллы можно было получить от парящих в небе парашютистов, но Дмитрий ловко обходил их и ловил моменты, когда они опустятся на поверхность. Один парашютист приземлился в воду и, сам того не подозревая, проплыл сквозь платформу. Дальше плыть было легче. Ни парашюта, ни одежды. Дмитрий сосредоточился на береговой линии, но развить успех ему не позволили. Внезапно танки и прочая техника стали спешно разворачиваться и покидать место, но даже при таком развитии событий, противник потерпел немалые убытки. Дмитрий подбирался всё ближе и посылал моул вдогонку, наслаждаясь убегающими в панике силуэтами. Вскоре держать платформу не было никакого смысла. Враг стал вне досягаемости, да и заряда оставалось не более десяти процентов. Забрав его, Дмитрий развернулся и едва не столкнулся с той самой русалкой. На миг он увидел её огромные глаза, после чего его окутало мириадами пузырьков.
*** *** ***
Дмитрий не был уверен, что всё правильно сделал. Никто не объяснял ему правил. Он лишь понял, что игра окончена. Так и случилось. Катер стоял на прежнем месте в ожидании хозяина. Поднявшись на борт, Дмитрий скинул экипировку и бережно достал из непромокаемого пакета газету, которую всегда носил с собой. Пусть это и не настоящая, но всё же редкость.
В течение следующих нескольких дней, Дмитрий, не прекращая работы, ждал, когда с ним свяжутся организаторы. Как-то просматривая каналы в поисках программы с его участием, Дмитрий наткнулся на историческую передачу о мировой войне двадцатого века, где отдельным циклом проходила биография маршала Савилова. Дмитрий замер. Маршала?! Как такое возможно? Досмотрев передачу до конца, он убедился, что это тот самый человек. Но теперь это был не просто герой, яркими красками проплывала легенда, не давшая врагу ни на метр продвинуться в западном направлении. Пленные немцы впоследствии рассказывали о некоем тумане, попав в который исчезает вся техника и вооружение, испаряется одежда, часы, цепочки и даже золотые зубы… Все, как один, они твердили одно и то же, но им мало кто верил. Однако факт отрицать было нельзя, и многие сходились во мнении, что русские использовали секретное звуковое оружие, сводящее с ума и заставляющее скидывать одежду и сдаваться. Это оружие позволило Советам уже спустя два месяца после начала войны начать наступление. Немцы панически боялись оказывать сопротивление генералу Савилову. Это вызвало колебание на других фронтах, где фашистам удалось продвинуться вглубь. Великий Рейх дрогнул и вынужден был подписать капитуляцию восьмого мая тысяча девятьсот сорок второго года. Германия, как отдельное и самостоятельное государство перестало существовать и вновь обрело независимость только в две тысячи двенадцатом году. А генерал Савилов, получил третью золотую звезду, стал маршалом, отцом семерых детей и тихо скончался у себя на даче в возрасте девяносто четырёх лет.
Лишь пересмотрев более двух десятков архивных хроник, Дмитрий смог поверить, что никакой игры не было, а он в самом деле побывал в прошлом и изменил не просто судьбу одного человека, а весь ход истории двадцатого века. Но как такое могло произойти? Русалка – всего лишь голограмма. Не более чем бредом, Дмитрий считал рассказы тех, кто якобы побывал в другом времени. Кроме усмешки они ничего не вызывали. Теперь же его убеждённое сознание дало глубокую трещину. Та история, которую он всегда знал, и где Савилова расстреляли, а война длилась четыре года, никуда не исчезла и тоже существовала в хрониках, только значилась под грифом «историческая фантастика». Дмитрия заинтересовала передача, где находились сторонники таких версий и задавали вопросы профессору исторических наук:
- Но ведь существуют же факты и доказательства, что Советский Союз был почти завоёван Германией и лишь после создания второго фронта смог победить? – спрашивали у него. – Русские не были готовы к наступлению.
- Кому-то нужно, чтобы такие факты существовали, - спокойно отвечал профессор. – История и фантастика настолько сильно переплетены, что многие путают альтернативную реальность с настоящей. Это совершенно нормально. Кто-то верит, что Советский Союз распался в тысяча девятьсот девяносто первом году, хотя на самом деле такое произошло в две тысячи двенадцатом. Не стоит удаляться от реальности…
Дмитрий начал понимать: переходы во времени существовали всегда, и многим, как и ему, удавалось менять историю. Вот почему человечеству необходима фантастика. Она заслоняет неоспоримые факты и выдвигает новые теории.
Несколько раз Дмитрий пересматривал интервью восьмидесятилетнего маршала Савилова в отставке, когда у него спрашивали о войне:
- Это для вас вторая мировая, - отвечал Савилов. – Для нас Великая Отечественная. Не мы вероломно напали, а на нас.
- Но ведь был приказ Сталина, чтобы не поддаваться на провокации, - не унимался корреспондент. – Выходит, вы ослушались приказа?
- Приказ нарушать нельзя, - знакомым басом отрезал Савилов. – Поступили разведданные, и мы решили пойти на военную хитрость.
- Какую?
- Начали проводить учения с боевыми стрельбами. Это позволило подготовиться.
- Я не могу не спросить о пленных, извините, голых немцах.
- У страха глаза велики, - уклонился маршал, усмехнувшись. – Служил у меня помощник, уборщик, мой тёзка, кстати…
- Уборщик? – переспросил корреспондент, скривив улыбку.
- Не улыбайтесь, весьма нужная и почётная профессия. Мусора на Земле – не продохнуть. И с каждым годом всё хуже. У меня на службе уборщики получали жалование наравне с офицерами. Так вот, - продолжал он, углубившись в воспоминания. – Смышлёный такой, башковитый. Он и посоветовал создать секретные ловушки. Вдоль всей границы мы сделали огромные подкопы. Люди могли пройти, а танки проваливались, а вместе с ними и вся пехота. Нам оставалось только нежно брать их.
- И выводить голыми?
- Так эффектней.
- Но ведь такое обращение не гуманное.
- Куда как не гуманней нападать без объявления войны, а мы их живыми оставляли. Многие, кстати, вернулись впоследствии на родину и жили до старости.
- То есть вы прислушались к мнению простого уборщика?
- Я прислушивался к тем, кому в голову приходили светлые мысли.
- Но почему об этих ловушках никто не знал?
- А как они бы стали секретными, кабы о них все знали? У каждой стратегии свои тайны…
Идея маршала выглядела довольно логичной и убедительной. Последние слова он произносил с особым акцентом, а затем улыбнулся и слегка подмигнул правым глазом. Дмитрий понимал, это знак для него. Так маршал благодарил своего спасителя.
Дмитрий с особым трепетом рассматривал газету. Настоящая! Сколько же она может стоить? Нужно заняться этим вопросом.
*** *** ***
Два существа, невидимых и монументальных, провожали взглядом человека, медленно уходящего вдаль.
- Ещё один разлом устранён, - произнесло одно существо. – Теперь линия времени Савилова выпрямлена и очищена.
- А главное - защищена от вихрей, - согласно кивнуло второе. – Человек успешно выполнил то, к чему мы его с детства готовили. Он считал это игрой.
- Что поделать, таким образом они легче воспринимают реальность.
- Жаль, что нельзя создать службу, когда люди подходили бы к проблеме со знанием дела.
- Вихри проникают сквозь время, скручивают его и создают разломы. Отсюда хаос. Устранить его способны только люди, но о нашем существовании они знать не должны.
- А ведь человек рассчитывал на призовые доходы.
- Артефакт, что мы позволили ему вынести, с лихвой превзойдёт все его расчёты. А внесённое нами в их Систему оформление не вызовет у властей вопросов. Теперь у него будет свой катер и работа в океане.
- Возможно, в космосе.
- Человек сможет выбрать. Он вернулся в свою линию, а мог бы раствориться во времени, как трое до него.
- Опасность существует даже в самом существовании.
- Теперь и он знает, но сказать никому не сможет.
- Ему никто не поверит. Закон времени един для землян.
- Вихри подчиняются другим законам.
- Но мы восстанавливаем равновесие.
Существа смотрели вслед удаляющемуся Дмитрию, который шёл навстречу новым приключениям и новому катеру.