***
Я словно очнулась от долгого изнуряющего сна, не веря глазам своим – я снова была дома, в привычной знакомой обстановке, стоя в кухне у окна, уставившись невидящим взглядом в цветущий куст жасмина. Взгляд мой словно впитывал знакомые пышные очертания зеленых ветвей, сплошь покрытых крупными белыми душистыми цветами, тонкий аромат которых доносился через открытую форточку. В голове слегка гудело, словно я все еще была в самолете, в ногах ощущалась слабость и все же, пережитое напряжение начало медленно отпускать – я снова дома, в безопасности, все обошлось, все хорошо. Да, со мной все обошлось, но что с теми, кто был в самолете, вдруг кольнула мысль. Я взглянула на кольцо, которое лежало передо мной на кухонном столе – нет уж, к его помощи я точно прибегать не буду, на сегодня с меня хватит!
Я вышла в гостиную, посмотрела на часы, скоро новости по телевизору, если что-то случилось, скоро узнаем. В этот вечер мы с дочерью смотрели новости особенно внимательно, памятуя о тех событиях, которые произошли со мной в самолете.
Первой, но отнюдь не сенсационной новостью было то, что наша сборная по футболу с треском вылетела с чемпионата Европы после проигрыша сборной Уэльса со счетом 0:3. Фу, слава богу, если это самая плохая новость дня, значит ничего страшного с самолетом не произошло. Тревога как будто отступила, осталось нетерпеливое беспокойство, как там все закончилось?
Новостные сюжеты пошли своим чередом, щедро сдобренные рекламными роликами. Можно сделать передышку. Памятник надо поставить от благодарного человечества тому, кто изобрел пульт для телевизора и отдельное спасибо тому, кто придумал кнопку «mute», иначе реклама просто свела бы с ума!
Я вырубила звук и пошла на кухню ставить чайник, дочка вернулась к ноутбуку отвечать на очередное сообщение. Вернувшись к телеку и убедившись в том, что передышка моя затянется надолго, я раскрыла «Мастера и Маргариту». Давно порывалась перечитать эту книгу, вспомнить и сравнить впечатления от первого прочтения. Помню ощущение жуткого страха от сцены, когда Варенуха явился в кабинет Римского в полночь и этот нарастающий ужас Римского, который понял, что с подчиненным его что-то явно нечисто, явление Геллы в окне, едва не закончившее катастрофой для финдиректора варьете.
С трудом оторвавшись от книги я взглянула на экран, видимо реклама давно кончилась, я включила звук и захватила обрывки той новости, которую мне так хотелось узнать: «…командир экипажа принял решение возвратиться в аэропорт вылета во избежание дальнейших осложнений. Самолет благополучно приземлился в аэропорту города Пунта-Аренас полчаса назад.»
Ну наконец-то, хоть одна по-настоящему хорошая новость на сегодняшний вечер!
На следующий день мы отправились с дочерью в магазин, чтобы пополнить запасами опустевший холодильник. Сделав скромные по нынешним меркам покупки, впрочем, шиковать и прежде привычки у нас не было, мы возвращались восвояси. Все было как будто тих-мирно, не считая того, что навстречу какими-то чудными зигзагами медленно ехала машина – белые жигули. Мы не придали этому значения, машина еле ползла, и все же, по какой-то непонятной причине столкновения избежать не удалось – машина ткнулась в левую ногу дочери, та, охнув, села от удара на асфальт с недоумением глядя на это автомобильное недоразумение. Я тут же присела, чтобы осмотреть ногу, спрашивая дочь, вызывать ли скорую. Горе-водитель сидел в машине молча как каменный, ни разу не шелохнувшись, будто хотел превратиться в невидимку.
Продолжая осматривать ногу, я осторожно поддерживала на весу, отмечая, что видимых повреждений нет и хотя дочка невольно охала при осмотре, боль, видимо, была вполне терпимая. В памяти вихрем пронеслись воспоминания о давних теперь событиях, когда в период затяжной болезни дочки я каждое утро с замиранием сердца и тошнотворным ощущением страха осматривала ее шрам на бедре после операции – все ли в порядке, нет ли ухудшений… Б-р-р-р! Господи, какое счастье, что все это в прошлом! Тряхнув головой, отогнала от себя непрошенные воспоминания, сказала дочери, я сама попробую. Осторожно приложив руки к ушибленной чуть припухшей голени, я подержала ладони на больном месте, мысленно стараясь успокоить, снять боль. Усилия мои, похоже увенчались успехом, так как к моему удивлению Наташка осторожно встала на ноги, будто бы не было никакого столкновения с машиной. В тот момент, когда она поднималась на ноги, из моей сумки, что стояла туту же рядом на асфальте, из неглубоких ее недр на одно лишь мгновенье тонким ослепительным острием вспыхнул и тотчас погас белый лучик, или мне это показалось? Так вот в чем дело, и здесь ты мне помогаешь, удивительное колечко! Ай да кольцо!
Ругаться с горе-водителем желания не было, он по-прежнему продолжал неподвижно сидеть в своей колымаге, втянув голову в плечи, сжавшись в комок будто единственным его желанием оставалось быть как можно более незаметным.
Мы обошли машину, медленно проходя мимо, я мельком взглянула в окно на нашего обидчика – лицо бледное, искаженное гримасой страха, какое-то безжизненное…
Ну давай, ты еще пожалей его, начала было я внутренний диалог. Ладно, бог тебе судья. Скажи спасибо, что все обошлось!
В последний момент, удаляясь от машины и все еще удерживая в поле зрения этого бедолагу, я как будто ощутила его ответную реакцию на мою невысказанную вслух тираду. Он словно бы начал оттаивать и меня коснулось легкое дуновение того, что я назвала бы чувством вины, раскаянием и вместе с тем робкой благодарностью, словно он сам не мог поверить в свою удачу. Или мне это только показалось?