Аня успешно поступила в экономический ВУЗ и с головой ушла в учёбу. Успешно сдав первый экзамен на зимней сессии, Аня возвращалась домой. Поднимаясь по ступенькам в подъезде, она почувствовала сильный удар в спину и, не устояв на ногах, упала.
Предыдущая глава:
https://dzen.ru/a/Z5ZYvaFEzAe_AP7S
- Ах, ты гадина! Это ты сдала меня ментам! – услышала она крик, после чего на неё обрушилась очередная порция ударов.
- Оля, ты ошибаешься! Никому я тебя не сдавала! Клянусь! – прокричала Аня, закрываясь руками от ударов.
- Нет, это ты! Ты! Больше никто не мог! Я отсидела год и четыре месяца и всё это время я считала дни до освобождения, чтобы скорее поквитаться с тобой! – Оля продолжала наносить удары.
- Бей, если хочешь! Бей! – плакала Аня. – Только знай, что моя совесть перед тобой чиста!
Озверевшая Оля не слушала, что говорит ей Аня. Ане на мгновение показалось, что Оля не остановится и будет бить, пока не убьёт её. Понимая, что Оля физически сильнее и пытаться оказывать ей сопротивление бесполезно, Аня в отчаянии выдернула из своих волос заколку и острым краем, что было силы, всадила её в Олину ногу.
Оля взвыла так, что Аня содрогнулась. Ещё больше Аня испугалась, когда Оля плюхнулась рядом с ней на пол.
- Ой, как больно! – заревела она, резко выдернув заколку из ноги.
Бывшие подруги сидели рядом на полу лестничной площадки и молчали долгое время.
- Тебе нужно будет рану чем-нибудь обработать… - первой заговорила Аня, немного придя в себя.
- Это правда не ты меня сдала? – пробубнила Оля, утирая слёзы.
- Нет, это не я.
- И что теперь? Теперь точно меня ментам сдашь, заявление на меня напишешь, что я на тебя напала и поколотила?
Аня вместо ответа пожала плечами.
- Напиши, напиши, они мне с удовольствием ещё один срок впаяют!
- Нет, не буду я никаких заявлений писать.
- А неслабо я тебя отделала, - Оля взглянула на Аню. – Бровь разбита, губы вообще в фарш, у тебя всё лицо в крови.
- Заживёт, - тихо сказала Аня, с трудом поднимаясь с пола.
- А, может, ты на меня своего жениха-рэкетира натравишь? – Оля в тот момент по-настоящему испугалась.
- Нет, не натравлю… - ответила Аня после продолжительной паузы, мысль о том, что Олег больше никогда не сможет защитить её, больно резанула по сердцу.
- Анька, ты не говори своему рэкетиру, что это я тебя так разукрасила, ладно? Скажи, что скользко на улице, упала ты. Ань, мне в колонии и так несколько раз толпой «тёмную» устраивали. Если твой дружок побьёт меня, боюсь, что помру я, здоровье моё сильно подорвано. Не говори ему, Анька, он же из меня отбивную сделает! – Олю трясло от страха, когда она представляла разговор «по душам» с Аниным женихом.
- Он погиб… - разбитыми губами прошептала Аня, глядя в одну точку, куда-то поверх Олиной головы.
- Погиб? Твой рэкетир погиб? – Оля с облегчением улыбнулась, поняв, что ей не угрожает опасность с его стороны.
- Да, погиб… А ты чему радуешься? – Ане стало ещё в сто раз больнее, когда она увидела улыбку на лице бывшей подруги.
Аня выглядела такой несчастной и раздавленной, что даже Оле, которая сильно ожесточилась за время, проведённое в колонии, стало её жаль.
- Я не радуюсь, - ответила она. – Ты прости меня, Ань. Если это правда не ты, то прости за то, что я тебя поколотила, - Оля развернулась и, заметно хромая, стала спускаться по лестнице.
- Не подходи ко мне больше! – крикнула ей вслед Аня. – Если встретимся на улице, то давай будем делать вид, что друг друга не знаем.
- Хорошо, будь по твоему, - крикнула в ответ Оля.
Люся ужаснулась, когда, придя с работы, увидела дочь.
- Боже мой, Анечка! Кто это сделал? – бросилась она к Ане.
- Ты о чём, мам? Я просто упала на улице. И ты ходи осторожнее, скользко там очень.
- Аня, не обманывай меня! Ты не могла так упасть. Боже мой, у тебя же всё лицо распухло! Ссадина над бровью… а губы… губы! Аня, мы срочно едем в милицию! Это нельзя просто так оставлять! Скажи мне: ты знаешь, кто на тебя напал?
- Нет, мам, не знаю, - покачала головой Аня.
- На тебя напали в подъезде? Он напал на тебя сзади? Аня, ну, не молчи же! Я очень боюсь за тебя!
- Я не знаю, кто на меня напал, - упрямо твердила Аня.
- Ничего, едем в милицию, они должны найти преступника – это их работа.
- Никуда я не поеду, мам. И искать никого не надо.
- Аня, мне кажется, ты кого-то выгораживаешь. Так ведь?
Аня молчала, она давно усвоила, что врать матери бесполезно, мать словно чувствует её обман.
- Мам, я не поеду в милицию. Я хочу немного полежать.
- У тебя голова болит, дочка? Нужно срочно ехать в больницу, у тебя же сотрясение! – переполошилась Люся. – Нет, ехать не надо, сейчас я вызову скорую, - мать ринулась к телефону и быстро набрала 03.
- Алло?! Скорая? – в этот момент Аня подошла и нажала на рычаг телефона, Люся услышала в трубке гудки.
- Аня, тебя должен осмотреть врач! – мать выглядела сильно испуганной.
- Мам, если меня осмотрит врач, то он будет обязан сообщить о моих увечьях в милицию. Я не хочу этого!
- Дочка, Анечка, скажи мне: кого ты выгораживаешь?
Аня упорно молчала, крепко сжав распухшие губы, покрытые запёкшейся кровью.
Люся напряжённо думала и ей никак не приходило в голову, кто мог сотворить такое с её дочерью и кого так отчаянно покрывает Аня.
- Аня, а когда Оля должна освободиться? – спросила мать минут через десять, всё это время она пыталась понять, кто же этот злодей.
- Я не знаю… - ответила Аня, опустив глаза.
- Опять врёшь! Скажи, дочка – это она на тебя напала?
- Нет, - мотала головой Аня.
- Ясно! Значит, она! – Люся всё поняла по выражению лица Ани. – По ней опять тюрьма плачет! Ну, я этого так не оставлю, я отправлю эту Олю туда, где ей и место!
- Нет, мама, пожалуйста, не надо ничего делать. Мне жалко Олю… А напала она на меня, решив, что это я сообщила в милицию о том, что она обворовывает людей.
- Она могла с тобой поговорить, спросить, а не нападать сразу. Зверёныш какой-то, а не человек!
- Мам, Оля сказала, что её в тюрьме били…
- И поделом ей! Если били, значит, было, за что. Так, я иду к ней! В какой квартире она живёт?
- Мам, пожалуйста, давай оставим всё, как есть. Между прочим, я тоже нанесла Оле увечье.
- Ты? Нанесла увечье? Я никогда в это не поверю, дочка.
- Я всадила в Олину ногу свою заколку. Заколка, кстати, сильно погнулась. Очень жаль, это была моя любимая заколка.
- Да куплю я тебе такую заколку, хоть десяток куплю, - Люся заплакала и бросилась обнимать дочь.
- Мам, пожалуйста, не говори никому, что это сделала Оля.
- Не понимаю: почему ты её защищаешь?
- Просто не хочу, чтобы она вновь оказалась в тюрьме.
- А вдруг она на тебя вновь нападёт? Это же зверёныш! Похоже, что тюрьма её не перевоспитала, а, наоборот, сделала ещё более опасной!
- Мам, не переживай, Оля не подойдёт ко мне больше. Мы с ней так договорились, я уверена, что она сдержит своё обещание.
- Я бы на твоём месте не доверяла таким, как она, Анечка. Уж слишком ты у меня наивная и добрая.
- Мам, я свой первый экзамен в институте на «отлично» сдала, - похвалилась Аня, чтобы перевести тему разговора.
- Умница, дочка, я и не сомневалась в том, что будет «отлично», ты ведь столько к нему готовилась. Только как ты теперь на экзамены являться будешь, с таким-то лицом?
- У меня остался один зачёт, похоже, придётся его пропустить. Будет у меня первый «хвост», - попыталась улыбнуться Аня, но лишь поморщилась от боли.
Через несколько месяцев Аня не без сожаления узнала, что Оля опять попалась на том же самом.
- Она теперь не остановится, - уверенно заявила Люся. – Так и будет всю оставшуюся жизнь по тюрьмам шнырять. Освободится – и вновь возьмётся за старое. А чем ей ещё заниматься? Что она ещё умеет? Образования нет, профессии нет… Сгубила она свою жизнь молодую… Могла бы замуж со временем выйти, детишек нарожать, но нет, она всё пустила под откос.
«Я тоже мечтала замуж выйти и детишек нарожать, - с тоской подумала Аня. – Но мои мечты тоже рухнули. Никто кроме Олега мне не нужен».
Красавица Аня, конечно, привлекала внимание противоположного пола. И ещё как привлекала! Но на все попытки с ней познакомиться или сблизиться, она отвечала отказом. Порой грубым, что было ей совершенно не свойственно.
Прошло четыре года, Аня окончила ВУЗ и устроилась на работу по специальности, в мгновение став объектом внимания многих сотрудников предприятия, как холостых, так и женатых.
Женская часть коллектива приняла Аню не слишком радушно, а порой и в штыки. Многие завидовали красоте Ани и её популярности среди мужского пола.
От Олиных побоев у Ани остался шрам над бровью.
- Наверняка эту метку тебе оставила на память какая-нибудь обманутая жена, у которой ты пыталась увести мужика, - сказала, брызгая ядом, одна из сотрудниц бухгалтерии, Нина, женщина лет тридцати.
- Нет, я не такая. Вы же меня совсем не знаете. Зачем на меня наговариваете? - оправдывалась Аня.
- Смотри, девка, если увижу тебя рядом с Витькой Комаровым, - пригрозила Нина. - Тебе несдобровать!
- Я даже не знаю, кто такой Витька Комаров, - спокойно ответила Аня.
- Это наш экспедитор. Я видела, как он на тебя заглядывается. А я имею виды на него, ясно тебе? Всё! Я тебя предупредила! - Нина грозно нависла над Аней.
"Не нужен мне никакой Витька. Никто, никто, кроме Олега!" - Ане стало так горько, что она выскочила из кабинета, чтобы никто не видел её слёз. Нина поняла это по своему, она решила, что смогла запугать Аню.