С того памятного разговора прошла неделя. Василий, поначалу с надеждой и опаской приглядывавшийся к бабушке, постепенно и думать забыл о том, что произошло, ходил в школу, с друзьями катался с горы, строил снежные крепости и устраивал бои снежками, в общем, жил своей обычной, привычной жизнью.
НАЧАЛО ЗДЕСЬ:
Он, конечно, услышав тогда, что будет учиться пению, как положено, очень обрадовался, загорелся. Но, поразмыслив, решил, что не нужно ему это. Для чего? Зачем? Ему и так неплохо.
Как-то вечером, когда только что вернувшийся с улицы, раскрасневшийся от мороза Вася уплетал румяные, с пылу, с жару, оладьи с душистым земляничным вареньем и запивал их вкусным парным молоком, бабушка вдруг сказала:
- Как поешь - книги свои сложи, тетрадки, на пару дней, а я вещички соберу тебе. К бабе Нюре пойдем, у нее поживаешь немного.
- А ты куда? - испугался мальчик.
Раньше бабушка, если и уезжала, что бывало крайне редко, то всегда одним днём, утром уедет - вечером вернётся. Ещё никогда не приходилось ему ночевать у соседей.
- В район поеду с утра, ещё затемно, от колхоза машина пойдет, - вздохнула пожилая женщина, - Подруга там у меня живёт, Тамара. Здешняя она, Томка-то, наша, вместе мы с ней выросли. А потом она замуж выскочила и усвистела в райцентр, я уж тогда бабку твою родила. Вот, повидаться нужно с ней, потолковать.
- А почему она к нам никогда не приезжала? - не унимался Василий.
Он не знал никаких подруг бабушкиных с таким именем. Она дружила с соседкой, бабой Нюрой, ещё с другой соседкой, бабой Глашей, а ещё с тетей Дусей с соседней улицы. Вот их он хорошо знал, они часто захаживали к бабушке Агнюсе в гости, чаевничали, болтали о том, о сем.
А здесь Тамара какая-то... Странно... Это разве ж так дружат, чтобы столько лет не видеться?
Он даже осмелился спросить об этом у бабушки, но она только отмахнулась: много ль, мол, ты в настоящей дружбе смыслишь?
Отложив надкусанный оладушек обратно на блюдо, Вася с тяжёлым сердцем пошел складывать учебники. Аппетит пропал, а на душе отчего-то было тоскливо и тяжело. Чувствовал он, что ничем хорошим для него эта внезапная бабушкина поездка не обернется.
Два дня тянулись мучительно долго. В гостях у бабы Нюры было неплохо, она Васю не обижала, старалась угостить повкуснее, но мальчик очень скучал по бабушке и все ждал, когда же она, наконец, вернётся. Вечерами он сидел возле маленького, разукрашенного причудливыми морозными узорами окошка и все смотрел на темные окна родного дома, все ждал, а вдруг загорится в них свет?
В первый вечер сидел долго, пока баба Нюра не позвала укладываться спать, но так и ничего и не дождался.
На второй вечер, когда Василий вновь занял свой уже ставший привычным наблюдательный пост, дверь вдруг отворилась, и в избу вошла бабушка Агнюся, уставшая, румяная, но довольная.
- Встречайте гостей! - с порога воскликнула она, и Вася тут же бросился к ней, прижался к холодному, пахнущему зимней свежестью боку, - Ну, как ты тут без меня? Не озоровал?
- Не озоровал, - ответила за него баба Нюра, вытирая мокрые руки о передник, - Дружно мы с ним жили, да, Василёк?
- Ага, - согласно кивнул мальчик, - Баба, пошли домой! Я сейчас махом вещи соберу!
- Да погоди ты, дай, хоть отдышусь! - рассмеялась бабушка Агнюся, - Отогреюсь с дороги!
Она присела на табурет и начала доставать из своей большой сумки разные покупки, приговаривая:
- Вот, Нюра, как заказывала: галоши, шаль, конфеток взяла... А это, Васютка, тебе, гляди-ка! - И бабушка гордо вручила внуку красивую коробку, на которой был изображен самолет, - Урвала, последний остался!
- Как съездила-то, Агнюш? Уладила?
- Да, все утрясла, со мной же и учительша Васяткина ездила, она помогла, договорилась. А с Томой уж я сама. Она и не против была, лучше все, говорит, чем одной куковать. Муж-то ее ещё раньше Васи моего ушел, а деток не нажили, вот и...
- И что? Когда теперь вы? - баба Нюра опасливо покосилась на мальчика, увлеченно рассматривавшего содержимое коробки.
- Да как с домом да со скотиной решу, так и двинемся. Жалко мне, сил нет, особливо Майку мою, чудо ведь, а не корова! - Агния Петровна тяжело вздохнула, - Да только куда ж денешься. Права учительша, надо мальчонке заниматься, раз уж Господь послал ему способности такие.
- Ох, Агнюша, как же это, с насиженного места срываться? Я бы, наверное, ни в жизнь не решилась. Дом бросать...
- Ой, не трави мне душу, Нюра! Сама как подумаю - сердце к р о в ь ю обливается. Да ведь мы недалеко, в район, приезжать будем. Нет, раз уж взяла его, так должна все сделать, чтобы будущее у него было, тем более, что есть талант. А в деревне нашей что он увидит? После школы куда пойдет? На ферму, коровам хвосты крутить?
Она тяжело поднялась, стала собираться:
- Спасибо тебе, Нюра, что приглядела! Пошли, Василёк, время позднее.
****
Корову свою, Майку, Агния Петровна продала выгодно в соседнюю деревню уже через несколько дней.
С самого утра, как стало известно, что приедут покупатели, ходила по двору сама не своя, все заходила в сарай, подолгу стояла там, разговаривала со своей любимицей, прощения у нее просила.
- Ты не серчай, Майюшка, доченька моя, красавица, - тихонько просила пожилая женщина, поглаживая ее гладкие бока, - Ты пойми меня и прости, самой тошно, да только жизнь - она такая.
Когда приехали за Майкой, она сама лично вывела ее во двор и передала верёвку новому хозяину - толстому бородатому мужику с широким красным лицом.
- Ты уж не обижай ее, Семён, она смирная у меня, послушная, ласковая...
- Да не обижу, мать, не обижу, чего ты... Как на убой отдаешь, в самом деле. Она у меня жить будет хорошо, хозяйство крепкое, как сыр в масле будет кататься.
Майка, будто почувствовав, что вот сейчас ее уведут с родного двора, от любимой хозяйки, жалобно замычала, натянула верёвку. Агния Петровна охнула, а потом отошла подальше, отвернулась.
- Уводи, ее, уводи скорей, не рви душу! - крикнула она и спешно зашла в избу, где, прижавшись лбом к стеклу, ещё долго стояла, смотрела, как заводит Семён Майку по доскам в кузов колхозного "ЗИЛ"ка, как та упирается, все косит своими большими умными глазами в сторону дома.
Наконец, машина тронулась и вскоре скрылась из вида, а бедная старушка все стояла у окошка и горько плакала, не желая примириться с необходимостью расставания со своей кормилицей.
Василий, до того смирно сидевший на стуле, тихонько подошёл к ней, осторожно взял за руку.
- Баба, а зачем ты Майку продала? Она же хорошая была, смирная.
- Так надо было, Василёк, не на кого оставить ее.
- А зачем ее оставлять?
- Уезжаем мы, Васятка, в районе теперь будем жить, - повернувшись к нему и прижав к своему боку его кудрявую голову, ответила пожилая женщина, - А куда там корову-то?
- Как - уезжаем? Зачем? Я не хочу! - запротестовал мальчишка, высвободившись из ее объятий, - Мне здесь нравится, дома.
- Учиться тебе надо, милый, а там есть учителя, они согласны с тобой заниматься, - начала объяснять ему бабушка, - Вот я и решила, что так лучше будет. Никогда себе не прощу, коли ты в нашей дыре талант свой загубишь.
- А дом как же? Курочки? Полкан? Мурка?
- Полкан с Муркой к бабе Нюре жить пойдут, и курочек к ней на постой определим. А дом закроем, Нюра присмотрит. Мы же ведь не навсегда едем, мы вернёмся сюда ещё, обязательно.
- Это ты потому тогда в район ездила? Мы у этой Томы жить будем, да?
- Да, у Томы. Чего ты распереживался-то, Василёк? Ты же хотел учиться. И Тома понравится тебе, она хорошая, вот увидишь. А сейчас давай потихоньку собираться, вещи паковать. Главную проблему решили, Майку определили, значит, и нам с тобой можно уже в новую жизнь отправляться.
***
Уехали они только через десять дней. Не быстрое это дело - переезд. Пока со школы документы забрали, пока вещи свои собрали, пока дом подготовили, пока насчёт машины бабушка Агнюся договорилась - вот полторы недели и пролетело, оглянуться не успели.
Проводить их пришли подруги Агнии Петровны, а ещё Валентина Ивановна.
- Удачи тебе, Василий, - сказал она, подходя к мальчику, - Посмотри, скольким пожертвовала ради тебя твоя бабушка! Теперь ты только старайся, учись, не подводи ее. Жаль будет, если все это окажется зря.
- Я не подведу! - твердо ответил Вася, хотя от слов учительницы ему почему-то захотелось плакать, - Обещаю.
- Ну, вот и славно! Удачной вам дороги!
А тем временем бабушка Агнюся просила соседку:
- Ты, Нюра, уж не обижай моего Полкашу. Старый он уже, по людским-то меркам, небось, старше нас с тобой. Слепой почти, и зубов мало осталось. Ты уж ему кости не давай, а лучше кашку, да с молочком, а если хлеб, то корку срежь, не может жевать он толком. А коли так заглотит, потом животом мается, бедный.
- Сделаю, Агнюша, все сделаю, не волнуйся!- обнимая подругу, обещала баба Нюра.
- Езжайте с Богом, приглядим мы за хозяйством, чай, не чужие! - вторила ей баба Глаша.
- Ну, скоро вы там? - раздражённо окликнул Агнию Петровну водитель, - Устроили тут! Как будто, на век прощаетесь!
- Сейчас, Митя, сейчас, идём! - засуетилась старушка и потянула за собой Василия, - Давай, Васятка, эабирайся, а уж я следом как-нибудь.
Машина, наконец, тронулась, а Агния Петровна долго ещё махала рукой провожающим, высунувшись из окна, а потом просто смотрела назад, до тех пор, пока деревня не скрылась за поворотом.
- Да закройте окошко-то, дует же, - строго сказал водитель, - И перестаньте сырость разводить. Радоваться нужно, в районе будете жить, как люди!
Агния Петровна ничего не ответила ему. Да и разве ж мог он понять, этот молодой совсем паренёк, вчерашний школьник, каково это - оставлять все, что дорого сердцу твоему ради призрачной, но очень значимой цели?
Она лишь вздохнула, закрыла окно и стала смотреть на проплывающие мимо деревья и столбы.
Василий тоже смотрел. Впервые со дня своего рождения он выехал за пределы родного села, и все было ему в диковинку, все ново, все интересно. Он, конечно, как и бабушка, грустил, что приходится расставаться с родными местами, однако, вместе с тем, в душе его росло сладостное предвкушение чего-то нового, неизведанного. Всю дорогу пытался представить себе мальчишка, какой она будет - его новая жизнь в поселке, но у него ничего не выходило. В конце концов, утомленный суетой и переживаниями сегодняшнего дня, Василий уснул, и проснулся от голоса бабушки.
- Вставай, Василёк, почти добрались.
Открыв глаза, мальчик увидел, что за окнами автомобиля уже стемнело, а впереди, совсем близко, разливалось яркое сияние множества фонарей. До конечной точки их пути оставалось не более километра.
ПРОДОЛЖЕНИЕ
Друзья, если вам понравился рассказ, подписывайтесь на мой канал, не забывайте ставить лайки и делитесь своим мнением в комментариях!
Копирование и любое использование материалов , опубликованных на канале, без согласования с автором строго запрещено. Все статьи защищены авторским правом