Часть 1. Странный договор
В банке "Восточный экспресс времени" было непривычно тихо. Только стрелки часов, развешанных по стенам в количестве, достаточном для небольшого часового завода, методично отсчитывали секунды. Да изредка позвякивали чашки с остывшим кофе — единственным топливом, на котором работали сотрудники кредитного отдела.
Василий Петрович Минуткин, старший специалист по стандартным займам, любил эти утренние часы. Он приходил на работу ровно в 8:42 — не раньше и не позже. Коллеги подшучивали, что по нему можно сверять атомные часы, а начальник отдела даже предлагал использовать Минуткина как резервный эталон времени на случай сбоя всех спутников GPS.
— Доброе утро, Василий Петрович! — Марина Секундовна из бухгалтерии приветливо помахала рукой. — Как обычно, минута в минуту?
— А как же иначе? — улыбнулся Минуткин, устраиваясь за своим столом. — Время — деньги, а мы всё-таки банк.
На столе уже ждала внушительная стопка договоров. Василий Петрович любовно погладил пачку бумаг. Для него не было ничего приятнее, чем с утра пораньше погрузиться в изучение процентных ставок, графиков платежей и прочих банковских радостей.
Но сегодня что-то было не так. Среди обычных белых листов затесался странный золотистый пергамент, пахнущий дорогими сигарами и... серой?
"ДОГОВОР ВРЕМЕННОГО КРЕДИТОВАНИЯ №666/42", — гласил заголовок. Ниже мелким шрифтом было написано: "Настоящим договором банк предоставляет заёмщику в пользование дополнительное время в размере 24 (двадцати четырёх) дней. Процентная ставка: счастливые моменты жизни в эквивалентном размере".
— Марина Секундовна! — позвал Минуткин. — Вы когда-нибудь видели такие договоры?
— Какие? — рассеянно отозвалась коллега, не отрывая взгляда от монитора.
— Да вот, про временные кредиты...
— А, эти! Обычное дело. Ставьте штамп и в папку "Одобрено".
Василий Петрович пожал плечами. Странно, конечно, но начальство виднее. Он достал штамп и со знанием дела припечатал: "ОДОБРЕНО".
В ту же секунду мир остановился. Буквально. Марина Секундовна застыла с занесённой над клавиатурой рукой. В воздухе повисли брошенные кем-то бумаги. Муха, решившая совершить променад по потолку, замерла на полушаге. Только Василий Петрович мог двигаться в этом застывшем мире.
— Поздравляем! — прошелестел золотистый пергамент. — Вам одобрен кредит времени в размере 24 дней. Используйте его с умом!
Часть 2. Неожиданное решение
Следующие три недели оказались самыми удивительными в жизни Василия Петровича. Для начала он наконец выспался — впервые за последние лет пять. Потом отправился в путешествие: когда весь мир застыл, перемещаться оказалось до смешного просто.
Неделю он провёл в Париже, бродя по застывшим улицам и музеям, где можно было часами рассматривать каждый мазок на полотнах великих мастеров. Ещё неделю посвятил гастрономическому туру по Италии — благо в застывшем времени еда не остывала и не портилась. На Мальдивах он построил себе хижину из пальмовых листьев и прожил в ней пять дней, наслаждаясь идеальным закатом, который никак не мог закончиться.
Вернувшись в офис, он наконец посмотрел все сериалы из списка "глянуть потом", прочитал книги из списка "прочесть обязательно" и даже написал собственную — "Тайм-менеджмент для тех, у кого есть время" — исключительно ради иронии.
Но все хорошие кредиты когда-нибудь заканчиваются. Ровно через 24 дня в кабинете материализовался высокий господин в костюме, который явно стоил как годовая зарплата всего кредитного отдела.
— Вельзевул Хронович, департамент временных операций, — представился он, поправляя запонки в форме песочных часов. — Надеюсь, вы готовы погасить кредит?
— В каком смысле? — занервничал Минуткин.
— В прямом. Двадцать четыре дня счастливых воспоминаний. Первый месяц влюблённости? Незабываемый отпуск с семьёй? Счастливые дни после рождения племянника? Выбирайте.
Василий Петрович похолодел. Отдавать счастливые дни совершенно не хотелось. И тут его осенило:
— А можно взять новый кредит? — осторожно спросил Минуткин. — На более длительный срок и под меньший процент?
— Рефинансирование временного кредита? — Вельзевул Хронович поперхнулся сигарным дымом. — Так... давайте посмотрим: вы берете новый кредит на 48 дней под 25% годовых в счастье, закрываете им старый долг в 24 дня, а оставшееся время тратите на накопление новых счастливых моментов для постепенного погашения... Гениально! За две тысячи лет такого ещё не было!
— Ну а что такого? — воодушевился Минуткин. — Обычная банковская практика. Могу даже процентную ставку рассчитать с учётом инфляции счастья.
Вельзевул задумался. Потом достал из воздуха калькулятор, что-то подсчитал и расплылся в улыбке:
— А ведь и правда! Это же гениально! Слушайте, а не хотите возглавить наш отдел временных операций? У вас явно талант.
...Через неделю на двери кабинета Василия Петровича появилась новая табличка: "Начальник отдела временных операций". А в договорах банка возник пункт, набранный мелким шрифтом: "При рефинансировании временного кредита радость от победы над системой засчитывается как первый взнос".
Говорят, теперь Минуткин приходит на работу не в 8:42, а когда захочет. А время от времени из его кабинета доносится довольный смех — это он пересчитывает проценты по временным кредитам. И только Марина Секундовна иногда задумчиво смотрит на него и бормочет что-то про серный запах и странные договоры. Но кто станет слушать бухгалтера, когда речь идёт о времени?
От автора
Если вам понравился рассказ, поддержите автора лайком, подпиской, поделитесь с друзьями в соцсетях! Предлагайте свои сюжеты в комментариях. Узнайте подробнее о концепции и рубриках канала:
Сборники рассказов для себя или в подарок:
За оскорбления, хамство, провокационные комментарии — бан без предупреждения.