Шведский гимн в «Формуле-1» не звучал уже почти полвека, но когда-то скандинавская страна была центром мирового автоспорта. Ронни Петерсон, прозванный «Суперсвендом», зажигал толпы своей невероятной скоростью, а Гуннар Нильссон, казалось, был готов следовать его примеру. Однако всего за два месяца 1978 года шведский автоспорт потерял сразу две свои величайшие звезды. Что же произошло с «золотым поколением» шведских гонщиков, и почему их наследие до сих пор вызывает споры и восхищение?
За 75 лет истории «Формулы-1» на трассах побывали гонщики из самых разных уголков мира.
Среди них — настоящие титаны автоспорта, такие как Великобритания, Германия, Франция, Бразилия и Италия, которые регулярно поставляют талантливых пилотов для самых престижных гонок на болидах. Есть и менее крупные, но не менее амбициозные страны, например, Финляндия, которая, несмотря на скромные размеры, успела оставить яркий след в истории мирового автоспорта.
А вот Швеция, как ни странно, в этом пантеоне звезд «Формулы-1» занимает довольно скромное место. За всю историю королевских гонок она была представлена лишь единицами, самым известным из которых стал Маркус Эрикссон — победитель «Индианаполиса-500» 2022 года, выступавший в «Формуле-1» с 2014 по 2018 год.
Однако в 1970-х годах Швеция чуть было не совершила прорыв. Тогда новое поколение гонщиков зажгло надежды на эру шведского доминирования в «Формуле-1». Увы, этим мечтам не суждено было сбыться: трагические события прервали карьеры талантов, так и не позволив им раскрыть свой потенциал в полной мере. Искра погасла, едва успев разгореться.
Хотя Швеция большую часть истории «Формулы-1» оставалась в тени, её дебют в королевских гонках состоялся гораздо раньше, чем многие предполагают. Первая попытка датируется 1951 годом, но по-настоящему шведский след в «Формуле-1» начался в 1956-м с появлением гонщика по имени Джо Боннье.
Его карьера в «Формуле-1» поначалу была скорее эпизодической, и лишь в 1958 году он смог принять участие в полноценном сезоне. Но настоящий фурор он произвел на Гран-при Нидерландов 1959 года, когда на ненадежном BRM P25 не только взял поул, но и одержал победу. Это стало его единственным триумфом в «Формуле-1».
Остаток карьеры Боннье провел в роли гонщика-любителя, периодически набирая очки, но так и не сумев закрепиться в топ-командах. Его жизнь трагически оборвалась в 1972 году во время аварии на «24 часах Ле-Мана» — печальное напоминание о том, насколько низкими были стандарты безопасности в те годы.
Однако дата его гибели символична: Боннье успел стать свидетелем появления новой волны шведских талантов в «Формуле-1» и, по сути, передал эстафету следующему поколению. Его наследие стало мостом между эпохами, хотя и омраченным трагедией.
![Джо Боннье положил начало участию Швеции в «Формуле-1» в качестве первого шведского гонщика в серии и первого победителя гонки. [Источник: Джим Калп]](https://avatars.dzeninfra.ru/get-zen_doc/271828/pub_679753306a26875c0e606f3d_679753af6e04763df699d060/scale_1200)
Возможно, это было судьбой, что первым из новой плеяды шведских гонщиков в «Формуле-1» стал самый яркий и успешный из них — легендарный «супершвед» Ронни Петерсон.
Его дебют состоялся в третьем раунде сезона 1970 года в Монако за рулем не самого мощного March 701. В тот год Петерсон совмещал выступления в «Формуле-1» и «Формуле-2», что делало его достижения еще более впечатляющими.
Уже в первой гонке он показал, на что способен, обойдя в квалификации чемпиона мира 1964 года Джона Сёртиса. Это было особенно значимо, учитывая византийские правила того времени, которые отдавали приоритет «известным» гонщикам, оставляя новичкам и частным командам лишь крохи. В самой гонке Петерсон финишировал уверенным седьмым, едва не заработав очко уже в дебютном заезде — редкое достижение для новичка. Так мир узнал о новом таланте, который вскоре стал одним из самых ярких пилотов своего времени.
Переломным моментом сезона 1970 года стало появление революционного Lotus 72, на котором Йохен Риндт, австриец немецкого происхождения, уверенно возглавлял чемпионат. В то время как Риндт блистал, Петерсон продолжал набирать свои первые очки в «Формуле-1», постепенно заявляя о себе.
Однако судьба сыграла злую шутку: Риндт погиб в Монце из-за механической неполадки, которая отправила его Lotus 72 в отбойник. Эта трагедия имела неожиданное последствие: Петерсон получил доступ к тому же оборудованию, которое позволило Риндту доминировать в чемпионате. Примечательно, что Риндт, несмотря на гибель, всё же стал чемпионом мира в конце года.
Смерть Риндта потрясла команду Lotus. Потеря звездного гонщика, а также уход второго пилота Джона Майлза, который решил покинуть «Формулу-1» после трагедии, оставили команду в растерянности. Пропустив две гонки, Lotus обратился к будущему двукратному чемпиону мира Эмерсону Фиттипальди, чтобы тот занял место Риндта. Но что еще важнее для нашей истории, команда решила рискнуть и доверила второе место другому шведу — Рейне Визеллу, который, как и Петерсон, участвовал в чемпионате Европы F2 в 1970 году.
Гран-при США 1970 года в Уоткинс-Глене стал первой гонкой, где на стартовой решетке оказались сразу два шведа. И хотя Петерсон впоследствии добился больших успехов, именно Визелл, новичок, первым показал заметный результат для Швеции после победы Боннье в 1959 году. Это стало началом новой эры для шведского автоспорта.
Хотя в своем дебютном заезде Визеллу посчастливилось получить доступ к болиду, способному бороться за чемпионство, его выступление всё равно впечатляет, особенно для новичка. Он привел Lotus 72 к третьему месту, уступив лишь своему напарнику Фиттипальди, одержавшему победу, и Педро Родригесу на BRM. При этом Визелл финишировал на последнем круге лидеров, что стало настоящим достижением. Такой результат убедил команду оставить его на 1971 год.
Однако настоящей звездой «Формулы-1» стал не Визелл, а Петерсон. Его выступления в 1970 году на частном March не остались незамеченными, и в 1971-м он получил место в заводской команде March, представившей новое шасси 711 с экстравагантным передним крылом в форме «чайного подноса».
Эта машина стала идеальным инструментом для раскрытия таланта Петерсона. Хотя сезон 1971 года был эпохой доминирования Джеки Стюарта и команды Tyrrell, именно Петерсон чаще всего оказывался вторым, став настоящим открытием года. Уже на второй год карьеры он занял второе место в чемпионате, подтвердив свой статус одного из лучших пилотов.
Победа долго ускользала от Петерсона, порой буквально на волосок. На трассе в Монце, где он пережил одни из своих ярчайших моментов, его опередил на 0,01 секунды Питер Гетин на BRM — это был самый близкий финиш в истории «Формулы-1». Но даже без побед Петерсон уже заявил о себе как о новой звезде, готовой покорить вершины автоспорта.
1971 год стал тяжелым испытанием для Визелла и команды Lotus, которая всё ещё не могла оправиться от потрясений предыдущего сезона. Даже талантливый, но эмоциональный Фиттипальди не смог одержать ни одной победы в этом разочаровывающем сезоне. Для Визелла всё сложилось ещё хуже: несколько финишей в нижней части таблицы не убедили команду оставить его на 1972 год, хотя он дважды выступал за Lotus в качестве запасного пилота.
1972 год стал не лучшим временем и для Петерсона. Инновационная модель 721X с короткой колесной базой, пришедшая на смену успешному болиду 1971 года, оказалась капризной и ненадежной. Единственный подиум Петерсона стал максимумом, чего он смог добиться. Визелл, перешедший в слабеющую команду BRM, и вовсе не набрал ни одного очка. Оба шведа могли лишь с завистью наблюдать, как их бывший коллега Фиттипальди, теперь выступающий за возрожденный Lotus, завоевал титул чемпиона мира.
Но, как оказалось, 1973 год принес шведским болельщикам долгожданную радость...
Первым важным событием 1973 года стал переход Петерсона из March в Lotus, где он стал напарником действующего чемпиона Фиттипальди. Хотя в 1972 году Lotus выиграла оба чемпионата, команда столкнулась с проблемой: второй пилот Дэвид Уокер не набрал ни одного очка, и Фиттипальди фактически в одиночку противостоял таким соперникам, как Tyrrell. Подписав контракт с Петерсоном, Колин Чепмен, босс Lotus, создал, пожалуй, самый сильный дуэт пилотов в «Формуле-1» на тот момент.
Растущая популярность Петерсона привела к ещё одному знаковому событию: впервые в истории «Формулы-1» этап чемпионата мира состоялся в Швеции, на трассе «Скандинавское кольцо» в Андерсторпе. Швеция заявляла о себе как о новой силе в автоспорте, и казалось, что Петерсон станет первым шведским чемпионом мира.
1973 год действительно стал звездным для Петерсона. Он быстро освоил Lotus 72, который в течение сезона был модернизирован до версии E, и установил рекорд, завоевав девять поул-позиций в пятнадцати гонках. Среди этих достижений была и поул-позиция на домашнем этапе. Хотя Петерсон скромно утверждал, что относится к этой гонке как к любой другой, его гордость за это достижение была очевидна.
Однако победа на родной земле так и не досталась Петерсону. В драматичном финале гонки Денни Халм на «Макларене» обошёл его на последнем круге, а медленная утечка топлива лишила шведского гонщика шансов на триумф. Это было горькое разочарование, но Петерсон уже доказал, что он — один из сильнейших пилотов своего времени.
Однако было ясно, что победы Петерсона — лишь вопрос времени. В 8-м раунде сезона на трассе «Поль Рикар» он наконец одержал свой первый триумф. После этого успехи посыпались как из рога изобилия: из последних восьми гонок сезона Петерсон выиграл четыре.
Но решение Lotus подписать контракты с двумя лидерами — Фиттипальди и Петерсоном — привело к непредвиденным последствиям. Оба пилота показывали близкие результаты, как и рассчитывал Колин Чепмен. Фиттипальди начал сезон сильнее, но к концу года Петерсон вышел вперёд. Однако из-за того, что два Lotus отбирали очки друг у друга, Джеки Стюарт на Tyrrell смог выиграть свой третий чемпионский титул, обойдя команду Чепмена буквально на финише.
Как это часто бывает, когда два лидера соревнуются на равных, в Lotus начались трения. Фиттипальди был недоволен тем, что ему приходилось бороться с напарником, особенно после того, как Чепмен отказался отдавать Петерсону приказы, даже когда тот математически потерял шансы на титул. В итоге Фиттипальди покинул команду, которая принесла ему первый чемпионский титул, и перешёл в McLaren. Его место в Lotus занял Джеки Икс, вице-чемпион 1970 года.
Таким образом, в 1974 году Петерсон де-факто стал лидером Lotus, и у него были все основания для оптимизма. Команда готовила новый, усовершенствованный автомобиль, который, как надеялись, вернет Lotus на вершину. Старый Type 72, несмотря на свои заслуги, уступил место новинке — Lotus 76.
Этот болид обещал стать прорывом благодаря инновациям, таким как электронное сцепление для более быстрого переключения передач и двойное заднее антикрыло для увеличения прижимной силы. Однако оптимизм быстро сменился разочарованием. Type 76 оказался провальным проектом, эволюционным тупиком, который не смог конкурировать с соперниками.
В результате Lotus пришлось вернуться к проверенному, но устаревшему Type 72, который в спешке модернизировали, чтобы он хоть как-то мог бороться с новым поколением машин. Для Петерсона это стало серьёзным испытанием, но даже в таких условиях он продолжал демонстрировать свой талант, доказывая, что способен бороться за победы даже на неидеальной технике.
Петерсон продолжал сражаться на старом, но верном Lotus 72, одержав ещё три победы, несмотря на то, что его машина явно уступала McLaren, Ferrari, Tyrrell и Brabham. Однако чемпионский титул снова остался недосягаемым, а перспективы на 1975 год выглядели ещё мрачнее.
Причиной такого пессимизма стало решение Lotus снова использовать устаревший Type 72. Новый Type 77 находился в разработке, но не был готов к началу сезона. В результате 1975 год стал одним из самых провальных в истории команды. Для Петерсона он оказался худшим с момента дебюта: он занял лишь 13-е место в чемпионате.
Каким-то образом Колину Чепмену удалось уговорить Петерсона остаться в Lotus на 1976 год — во многом благодаря обещаниям нового шасси Type 77, которое с большой помпой представили в конце сентября 1975 года. Однако Петерсону хватило одной гонки на новой машине, чтобы понять: он хочет уйти. Воспользовавшись возможностью, он вернулся в свою старую команду March, чтобы доиграть сезон 1976 года.
Теперь Lotus предстояло найти замену, и, как в случае с Рейне Визеллом в 1970 году, команда снова обратила взор на шведского гонщика. На этот раз выбор пал на Гуннара Нильссона, который выступал за March в младших формулах, но был предложен Lotus в обмен на Петерсона. Команда согласилась, и так продолжилась история любви Lotus к шведским пилотам, начавшаяся ещё в 1970 году. Петерсон же вернулся в команду, которая когда-то открыла ему дорогу в «Формулу-1», но теперь сама нуждалась в его опыте и таланте.
За пределами трассы Нильссон и Петерсон были друзьями, но их характеры разительно отличались. Петерсон — тихий и сосредоточенный, Нильссон — общительный и яркий. Однако на трассе болельщики стали свидетелями неожиданной конкуренции между опытным Петерсоном и его новым соотечественником. Оба гонщика оказались в плотной группе, которая не могла тягаться с лидерами вроде Ferrari и McLaren, но в удачный день всё же показывала достойные результаты.
Удивительно, но Нильссон первым из двух шведов добился значимого результата, заняв уверенное третье место на Гран-при Испании всего в четвёртой своей гонке в «Формуле-1». Их соперничество продолжилось на скоростном «Остеррайхринге», где Нильссон снова оказался сильнее, несмотря на то, что Петерсон какое-то время лидировал. В итоге Нильссон финишировал третьим, а Петерсон опустился на шестое место.
Большую часть сезона Петерсон боролся с проблемами: его природный талант позволял ему показывать отличные квалификации и сильные старты, но постоянный перегрев шин на March и ненадежность машины сводили усилия на нет. Однако ближе к концу года он ненадолго вернулся в форму. На Гран-при Нидерландов он неожиданно взял поул, обойдя привычных лидеров, и лидировал на ранних этапах гонки, пока проблемы с двигателем не вынудили его сойти.
Но настоящий триумф ждал Петерсона на его любимой трассе в Монце. Квалифицировавшись лишь восьмым на капризном March, он в день гонки показал себя во всей красе. Обогнав несколько соперников на первых кругах, он вышел в лидеры на 11-м круге и, впервые справившись с перегревом шин, удерживал позицию до самого финиша.
Сезон 1976 года завершился с двумя шведами в нижней части таблицы: Нильссон занял десятое место, а Петерсон — одиннадцатое. Несмотря на скромные результаты, особенно на фоне былых достижений Петерсона, шведские болельщики смотрели в будущее с оптимизмом, ожидая нового сезона в 1977 году.
Главным обсуждаемым событием среди болельщиков стало решение Петерсона сменить невезучую команду March на Tyrrell, которая вновь выставила на трассу свою дерзкую шестиколёсную P34. Этот болид годом ранее помог команде завоевать третье место в Кубке конструкторов и даже принести победу на Гран-при Швеции. Многие надеялись, что мастерство Петерсона вдохнёт в Tyrrell вторую жизнь и вернёт ей чемпионский статус, утраченный после ухода Джеки Стюарта в 1973 году.
В это время Нильссон остался вторым пилотом в Lotus, где его напарником был опытнейший Марио Андретти. Сезон прошёл под диктовку американца, который уверенно доминировал, однако Нильссон тоже не остался в тени. Новый болид Lotus 78 с революционной прижимной аэродинамикой стал быстрейшей машиной на трассе и перевернул представления о «Формуле-1».
Звёздный момент Нильссона настал на трассе в Зольдере во время бельгийского Гран-при. Под проливным дождём, который стал серьёзным испытанием даже для ветеранов, он блестяще справился с непростыми условиями и одержал свою первую победу, оставив позади самого Ники Лауду — будущую легенду автоспорта и чемпиона мира.
А вот Петерсону повезло куда меньше. Tyrrell получила неприятную новость: Goodyear прекратила выпускать специальные передние шины малого радиуса, которые были ключевыми для успеха P34. Команда металась между аэродинамическими конфигурациями 1976 и 1977 годов, пытаясь вернуть хотя бы тень прежней скорости, но все попытки оказались тщетны. В итоге Петерсон снова оказался за рулём машины, не дающей раскрыть его потенциал. Единственным значимым достижением сезона стало третье место.
Примечательно, что этот подиум Петерсон завоевал именно в Бельгии — в той самой гонке, где победил Нильссон. Впервые в истории «Формулы-1» два шведских пилота оказались на подиуме одновременно. Это стало ярким подтверждением силы и таланта скандинавских гонщиков, словно напоминанием о том, что у шведского автоспорта большое будущее.
В 1977 году оба гонщика оказались перед выбором. Нильссон, успевший вкусить успех за рулём одного из лучших болидов «Формулы-1» и одержавший свою первую крупную победу, мечтал о главной роли в команде. Ему хотелось перестать быть вторым номером в тени Андретти.
Петерсон, напротив, стремился вернуть былую славу после нескольких сезонов с посредственной техникой, которые подмочили его репутацию.
В итоге оба решили уйти из своих команд: Нильссон подписал контракт с дебютирующей Arrows в качестве первого пилота, а Петерсон, привлечённый успехами Lotus, согласился вернуться в команду, которую покинул в 1976 году.
Казалось бы, всё шло к новому взлёту, но 1978 год не оправдал надежд шведского дуэта. Петерсон, несмотря на улучшенное оборудование и знакомую атмосферу, оказался лишь вторым пилотом, поддерживающим Андретти в его борьбе за титул. Такой поворот событий подчеркнул, насколько сильно пошатнулась репутация Петерсона после череды слабых сезонов.
Для Нильссона 1977 год завершился тяжело. После восьми подряд сходов с дистанции и постоянных жалоб на головные боли он, под давлением Андретти, наконец прошёл обследование. Диагноз оказался удручающим — рак яичек. Болезнь объясняла его спад в форме, но теперь стало ясно, что необходимо срочное лечение. Нильссон был вынужден отказаться от места в Arrows, которое в итоге занял Рольф Штоммелен.
Так Петерсон остался единственным представителем шведской волны в 1978 году. Но Lotus 78, а затем и доминирующий Lotus 79 дали ему шанс доказать, что он всё ещё в игре. Петерсон блестяще выиграл гонку в Южной Африке, одолев Депайе в напряжённой борьбе на последнем круге. А затем, на сложнейшем «Остеррайхринге», он одержал вторую победу в сезоне, оставив позади того же Депайе с впечатляющим отрывом в 47 секунд.
Однако 1978 год в целом прошёл под знаком второстепенной роли Петерсона. Как того требовал контракт, он выступал в поддержку Андретти, который боролся за титул. Многие считали, что Петерсон мог бы обойти напарника, будь у него полная свобода действий, но сам он стоически утверждал, что Андретти был сильнее.
В итоге Андретти стал чемпионом в Монце, опередив Петерсона. Тем временем Нильссон, чьё состояние неумолимо ухудшалось, пытался оставаться частью паддока, радуя окружающих своим неизменным обаянием. Но к решающей гонке он уже не смог приехать.
Ирония судьбы ударила по «золотому поколению» Швеции в самый болезненный момент. Монца стала ареной не только триумфа, но и трагедии, положившей конец целой эпохе.
В тренировке перед гонкой Петерсон попал в серьёзную аварию на высокой скорости, уничтожив свой Lotus 79. Запасная машина была настроена под Андретти, а Петерсону достался старый Type 78, который оказался медленнее и менее конкурентоспособным. Итогом стала лишь пятая позиция на стартовой решётке — для Lotus, обычно занимавшего первые ряды, это было нетипично.
Настоящая трагедия развернулась в день гонки. Зелёный флаг был поднят, несмотря на то, что некоторые машины ещё не успели полностью остановиться после прогревочного круга. Пелотон сблизился, и Петерсон оказался в завале, потерял управление и врезался в барьер. Коллеги успели вытащить его из обломков до начала пожара. Петерсон остался в сознании, но получил серьёзные травмы ног, и Джеймс Хант пытался отвлечь его от вида собственных ранений.
Считалось, что его травмы не опасны для жизни, и главный акцент переместился на других пострадавших в аварии. Гонка продолжилась, а Андретти завоевал чемпионский титул в мрачной атмосфере.
Однако на следующее утро мир «Формулы-1» потрясла новость: Петерсон скончался из-за жировой эмболии, вызвавшей почечную недостаточность.
Его похороны состоялись 13 сентября 1978 года. Среди собравшихся была почти вся команда «Формулы-1», включая слабеющего Гуннара Нильссона, который с трудом, но нёс гроб друга.
Спустя чуть больше месяца Нильссон тоже ушёл из жизни. Не сдаваясь до самого конца, он основал фонд борьбы с раком, чтобы помочь другим в своевременной диагностике и лечении. Он скончался 20 октября 1978 года.
Менее чем за два месяца шведский автоспорт потерял двух своих величайших звёзд. Смерти Петерсона и Нильссона нанесли сильнейший удар по интересу к «Формуле-1» в Швеции, и Гран-при Андерсторпа исчез из календаря уже в 1979 году.
После 1978 года шведские гонщики всё же вернулись на трассы «Формулы-1», но лишь ненадолго. Ярче всех проявил себя Стефан Йоханссон, который в 1980-х представлял такие престижные команды, как Ferrari и McLaren.
Йоханссон уверенно закрепился как второй по успешности шведский пилот после Петерсона, набрав немало очков и поднимавшись на подиум. Однако победа, несмотря на множество шансов, так и осталась недосягаемой, а шведский гимн больше не звучал на «Формуле-1» со времён триумфа Петерсона в Австрии — уже 46 лет.
К концу XX века участие шведских гонщиков в чемпионате сошло на нет, и в 1990-х, а затем и в 2000-х годах никто из представителей страны не стартовал в «Формуле-1».
Возможно, новое поколение талантов уже готовится выйти на старт, чтобы возродить традиции, заложенные Джо Боннье, Петерсоном и Нильссоном, и вернуть Швецию на вершину мирового автоспорта.