Котов - прекрасный автор, а написанная им работа имеет глубоко личностный, прямо можно сказать терапевтический характер, он очень хотел облегчить свою собственную, глубоко личную боль.
Сегодня я расскажу вам про книгу «Детские дома блокадного Ленинграда» и её автора. Сергей Дмитриевич Котов – блокадный ребёнок. Его мать и бабушка умерли от голода во время блокады, им посвящена эта книга, им и обществу, которому трагедия детских домов Ленинграда не интересна по мнению автора книги. На 2002 год, процитирую автора дословно: «печальная эпопея, связанная с блокадными детскими дозами, до сих пор не получила ни исторической оценки, ни общественного резонанса». Мы не обвиняем автора в предвзятости, однако, одно уточнение необходимо – Сергей Дмитриевич – профессиональный учёный, физик. Он не историк и это накладывает определённый отпечаток на книгу. Несмотря на включение существенного объёма архивного материала, активное оперирование разными источниками – автор достаточно субъективен. Например, при оценке (не характеристике, а именно оценке!) действий советской власти перед блокадой, автор цитирует выписку из доклада Сёмина, зампреда Леонблисполкма, о проблеме питания граждан, которая заканчивается словами «… что обеспечит снабжение хлебом пригорода до 15 сентября». Далее, автор пишет «А что потом? До 15 сентября доживём, а дальше что? Вот, оказывается, как всё просто: руководство не виновато в отсутствии продовольствия...». Подобный стиль характерен для публицистического или мемуарного издания, каковым, несмотря на аналитику, и является представленная книга. Это никак не снижает значимости написанного, но, при прочтении книги, нужно точно понимать, что именно вы читателе. Аналогичных отступлений и размышлений автора в книге достаточное количество.
Книга имеет чёткую структуру. Автор выделил три раздела. Первый корректно назвать историческим, на нём мы остановимся отдельно. Второй – документальный. В нём автор приводит 46 фотокопий оригинальных документов по теме, в том числе уникальных, вводя их в научный оборот. Кроме того, там представлен перечень детских домов, список эвакуированных детских учреждений и детских домов, и список детей умерших в Всеволожском детском доме. Третий раздел – мемуарный, тут собраны воспоминания 61 человека, детдомовцев военной поры. К сожалению, автор не подписал отдельные воспоминания, а привёл список поделившихся в алфавитном порядке. Абсолютно точно идентифицировать автора конкретного воспоминания невозможно.
Основной «исторический» раздел книги разделён на 17 глав, они не пронумерованы. В нём тематически выделяются два параграфа, хоть сам автор этого и не сделал. Я считаю допустимым выделить эти параграфы самостоятельно.
I) Первые 12 глав охватывают всю историю, от подготовки к блокаде города до возвращения детей из эвакуации и первого после блокадного года. Автор придерживается хронологического принципа изложения материала и последовательно раскрывает разные аспекты положения детских домов в целом. Ключевые вопросы чётко отражены в названии главы, например: «Детские приёмники-распределители»; «Бытовая повседневность», «Эвакуация», «Будни в эвакуации»; «возвращение». Главы небольшого размера, и лишь тематически делят текст, в них не подводятся выводы по представленной теме, лишь небольшие завершающие характеристики, к примеру: «В октябре 1943 года на эвакопунктах Кобона и Тихвин детей уже не было. Эвакуация блокадных детских домов завершилась»
II) Следующие 4 главы посвящены истории четырёх разных детских домов и одна глава, имеющая биографический характер, посвящена конкретному человеку - Ксении Селиверстовой, директору одного из детских домов, женщине, которая вывезла и вернула всех своих подопечных живыми, все 114 человек.
Исторические главы книги (все 17) богато иллюстрированы. Иллюстрации тематические, отражающие непосредственное содержание, заметен небольшой акцент на всеволожский детский дом, воспитанником которого является автор книги.
К однозначным достоинствам данной книги стоит отнести системность представленного автором рассказа. Начав со сложностей первой эвакуации детей, автор отразил её проблемы и выделил те, которые считал наиболее важными. После этого автор писал о создании и проблемах приёмников-распределителей, вновь образованных детских домов их реалии работы. Автор прикладывал усилия для наполнения материала как документальными источниками, так и воспоминаниями, биографическими вставками. Например, таковой является рассказ о доставке в блокадный город по дороге жизни груза детских игрушек и подарков, которая была осуществлена в новогоднюю ночь или рассказ о трагедии в Лычково (сегодня мы в отдельном тексте про неё расскажем). Автор рассматривает практику работы эвакопунктов, и делает акцент на питании и бытовых аспектах нахождения в них, и, в целом, в эвакуации. Следует подчеркнуть, что автор рассматривает ситуацию отдельно детдомов, которые были эвакуированы в районы, которые в дальнейшем были заняты фашистскими войсками, так и в тех, что были эвакуированы в более безопасные регионы. После снятия блокады автор отдельно выделяет проблемы с детскими домами на территории, подверженной оккупации (в пределах Ленинградской области), это однозначное достоинство данной книги, автор показывает как саму проблему (а детский дом – это решение проблемы беспризорничества), так и отражает механизмы её решения. Эти аспекты книги также скрашены яркими мемуарными элементами, что прямо признаёт автор:
«Прости, читатель, за некоторые отступления, но нахлынули воспитания детства и очень хотелось бы сравнить описанные условия воспитания тех дей, с нынешними условиями в городских семьях…».
Ещё одним достоинством книги я назову то, что автор показывает работу детских домов в условиях однозначной критической ситуации, он не пытается показать их «нормальное» положение и не транслирует чисто статистическую ситуацию. Наоборот, автор самостоятельно подчёркивает, что проблема несоответствия реального положения дел и статистических цифр была, процитируем автора:
«Анализируя документы тех лет, возникает неприятно чувство раздвоенности, ибо в них, с одной стороны – показательная работа в отчётности по выполнению правительственных решений, а с другой – нищенство и безысходность на местах, когда даже 20 пайков [частный пример, который автор раскрывает в книге – прим. автора заметки] для детского дома надо выпрашивать у руководства на областном уровне»
Отдельно, хочется отразить внимание автора к реэвакуации. Описана как общая ситуация с реэвакуацией, так и специфика быта реэвакуированных детских домов, например, обеспечение их сельскохозяйственными угодьями. Автор пояснял и положение детей, которым исполнялось 14 лет (после этого возраста дети покидали детский дом и начинали собственную трудовую деятельность). В главах, посвящённых отдельным детским домам чёткий и однозначный акцент сделан именно на специфику их жизни с момента объявления эвакуации до возвращения в Ленинград. В отдельных аспектах рассказы ведутся через биографические сведения о конкретных детдомовцах, и сложностях в их пути. Всеволожский детский дом, воспитанником которого был автор книги, был очень крупным, в ноябре-декабре 1941 году в нём была 1016 воспитанников. Однако, крайне сложные условия вызывали сильнейшую смертность, уже в первые месяцы 1942 года там умерло 273 человека. В заключении автор пишет, что из 60000 ленинградских блокадных детдомовцев на настоящий момент (2001 год) в живых осталось лишь 2600 человек. Статистические данные в книге автор тоже использует достаточно подробно, как и ряд документальных свидетельств, преимущественно это постановления органов власти.
Подведу итог.
Самый главный вопрос, как мне кажется – для кого эта книга. Она для людей, которых интересует военная повседневность и история детства в военное время. Если вы совсем незнакомы с темой – книга будет для вас прекрасным путеводителем и позволит познакомиться с каждым этапом организации и деятельности детских домов. Книга достаточно эмоциональна, она легко увлекает в процессе чтения, при этом автор серьёзно насытил её фактологией для того, чтобы эта книга стала серьёзным источником информации.
Однако, есть у издания и минусы. Первый и главный – на сотне страниц просто физически нельзя раскрыть полностью заявленную тему. Автор это прекрасно понимает, сам про это писал, его задача – дать лишь обобщённое представление. Любое обобщение вызывает определённое противоречие с частностями, а т.к. автор не является профессиональным исследователем в этой области – подобных ошибок может быть достаточно много. Как я писал в начале – я бы охарактеризовал это исследование как научно—популярное/мемуарное издание, с явно выраженным исследовательским аспектом. Автор имеет собственную точку зрения на происходящее, и она прослеживается на протяжении всей книги, иногда встречается откровенная обида, для мемуарной литературы это совершенно нормально и допустимо.
Эта книга – она, скорее, и не претендовала на статус научного исследования. Это развёрнутое описание реальной исторической ситуации от заинтересованного автора, который стремится к достоверности.
Я её однозначно могу порекомендовать людям, которые интересуются историей повседневности во второй мировой войне и историей проблемы военного детства.
Автор: Кирилл Латышев