- Слушай, а что там за грохот сверху каждую ночь? Будто кто-то мебель двигает.
- Да нет там никого. Квартира пустая уже год как...
Картонные коробки громоздились по углам, а на подоконнике сиротливо примостился единственный цветок - фикус, который я забрала из нашей с Димой квартиры. Три недели как переехала, а до сих пор не могу заставить себя их разобрать. Каждый вечер прихожу с работы, смотрю на эти коробки и обещаю себе - завтра, все завтра.
Зато здесь тихо. Слышно только, как ветер гуляет между старых тополей за окном да поскрипывает паркет под ногами. Дом, конечно, не фонтан - штукатурка сыплется, в подъезде пахнет кошками и сыростью, а по утрам еле-еле течет горячая вода. Но после нашей съемной квартиры в центре, где за стеной круглые сутки орал ребенок, а под окнами ревели машины, это место кажется райским уголком. К тому же, на большее моей зарплаты менеджера и не хватит.
Первое время я даже радовалась этой тишине. Разговаривала сама с собой, включала музыку на полную - никто не стучал по батарее и не делал замечаний. Свобода, черт возьми. Жаль только, что по вечерам эта свобода больше похожа на одиночество. Но ночами оказалось сложно заснуть. Какой-то звук все же мешал мне спать, очень странный звук.
***
- Добрый день! Я ваша новая соседка сверху, Анна, - улыбнулась я консьержке, полноватой женщине в очках с толстыми линзами. - Не подскажете, кто живет надо мной?
Консьержка оторвалась от кроссворда и посмотрела на меня поверх очков:
- Никто там не живет, милочка. Раиса Ивановна в дом престарелых переехала еще весной. А что такое?
- Да нет, ничего... - я замялась. - Просто иногда слышу какие-то звуки сверху.
- Ой, в старом доме чего только не услышишь! - махнула рукой консьержка и вернулась к разгадыванию кроссворда.
***
Ночью все повторилось. Ровно в полночь над головой раздался тяжелый скрип, будто кто-то передвигал массивный шкаф. Я лежала в кровати, натянув одеяло до подбородка, и пыталась убедить себя, что это просто старый дом "дышит".
- Может, воры? - пробормотала я, хватая телефон. - Нет, какие воры будут каждую ночь в одно и то же время двигать мебель...
Мои фикусы на подоконнике отбрасывали причудливые тени на стену. В такие моменты я жалела, что развелась с Димой - с ним было не так страшно. Хотя нет, беру свои слова обратно. Лучше уж странные звуки, чем его храп и вечные носки по всей квартире.
- Тук-тук-тук... - раздалось сверху.
- Да что ж такое! - я накрыла голову подушкой.
Утром я выглядела как зомби. Темные круги под глазами не скрывал даже толстый слой консилера.
- Анна Сергеевна, вы заболели? - участливо спросила соседка с первого этажа, столкнувшись со мной у почтовых ящиков.
- Нет, просто плохо сплю в последнее время.
- А, это с непривычки. Я когда переехала, тоже месяц привыкала. Дом старый, он живет своей жизнью.
"Своей жизнью?" - подумала я. - "Похоже, что в этой жизни кто-то очень любит ночной фитнес с мебелью".
***
Я все же решила выяснить, что происходит наверху. В тот вечер, вооружившись фонариком и позаимствованным у консьержки запасной ключ от квартиры сверху (благо, что с ней удалось договориться, уж очень она любит сладкое), я отправилась на изучения. Консьержка настояла, чтобы ключи вернула через 15 минут.
Дверь поддалась не сразу. Внутри пахло пылью и чем-то сладковатым - может, старыми конфетами? Луч фонарика выхватил из темноты накрытую простынями мебель, пожелтевшие обои, детские игрушки на полу...
Стоп. Детские игрушки?
Я присела на корточки. Деревянная лошадка-качалка, маленькие солдатики, выструганные явно вручную. И следы - свежие следы маленьких ног на пыльном полу.
- Эй, есть тут кто? - мой голос дрожал.
Тишина. Только ветер гудел.
***
- Представляете, я нашла там игрушки! - рассказывала я на следующий день соседке с первого этажа. - И следы детские...
- А, так это, наверное, Раисы Ивановны внук захаживает, - протянула она, поливая герань на подоконнике.
- Какой внук? Консьержка говорила, у нее только сын был, и тот...
- Да нет у нее никакого внука, - перебил нас хриплый голос. В дверях своей квартиры стоял худой старик в клетчатой рубашке. - Сын ее, Колька, погиб молодым. А внуков не нажил.
***
В ту ночь я специально не спала. Села в кресло у окна, выключила свет и стала ждать. Ровно в полночь наверху что-то заскрипело. Я тихонько поднялась по лестнице.
В щель под дверью пробивался тусклый свет - кто-то зажег свечу? Я осторожно повернула ручку, дверь была открыта.
На полу, скрестив ноги, сидел худенький мальчишка лет двенадцати. Он двигал по полу деревянных солдатиков, изображая битву, и что-то тихонько напевал себе под нос. Услышав скрип двери, он вскочил, готовый бежать.
- Подожди! - я подняла руки, показывая, что не причиню вреда. - Не бойся. Я просто хочу поговорить.
Мальчик замер, настороженно глядя на меня. В свете свечи я разглядела его разорванную куртку, грязные джинсы и спутанные темные волосы.
- Меня зовут Анна. А тебя?
- Димка, - буркнул он после паузы.
- Ты здесь живешь, Димка?
- Не... ну, иногда только. Когда холодно или дождь.
- А родители?
- Нету, - он пожал плечами. - В детдоме был, сбежал. Там плохо.
Я осмотрелась. В углу - полотенце, несколько книжек, пакет с хлебом. Значит, вот кто двигал мебель по ночам - просто бездомный мальчишка искал место, где можно согреться и поиграть в свои самодельные игрушки. Залезал по пожарной лестнице через окно.
- Слушай, а хочешь... хочешь ко мне? У меня есть горячий чай и бутерброды. И диван раскладной.
Димка недоверчиво прищурился:
- А потом в детдом сдадите?
- Нет, - я покачала головой. - Знаешь, мне тоже одиноко в этом доме. Может, попробуем подружиться?
***
Теперь в моей квартире больше не царит тишина. Димка оказался удивительно умным и талантливым мальчиком - он сам делает деревянные игрушки, рисует, запоем читает книги, которые я ему покупаю. Мы потихоньку оформляем документы на опекунство.
А те ночные шорохи и правда были всего лишь звуками одиночества - моего и маленького бездомного мальчика, который искал свой дом. И, кажется, наконец нашел.
***
- Дима, быстро спать! Завтра в школу, - я заглянула в его комнату, где он все еще возился со своими деревянными игрушками.
Прошло несколько с той ночи, когда я обнаружила его наверху. Оформление опеки шло медленно - бюрократия, справки, проверки. Но временную удалось сделать. Димка уже ходил в школу, записался в столярный кружок, и даже начал улыбаться - по-настоящему, не той настороженной полуулыбкой, как раньше.
- Ань, а расскажи еще про море? - он отложил недоструганного коня. - Ты обещала.
Я присела на край его кровати. Одеяло в синих корабликах - купили на прошлой неделе.
- Ложись, расскажу. Знаешь, а я в твоем возрасте тоже мечтала увидеть море...
***
Теперь у нас новые традиции. По вечерам мы пьем какао с зефирками, которые Димка обожает. Он рассказывает про школу, про то, как научился делать кораблики из дерева, как мечтает открыть свою мастерскую.
А ночью я иногда просыпаюсь от тихого скрипа - это он крадется на кухню за печеньем, прячет под подушку книжку с фонариком. Обычные детские секреты, которые я делаю вид, что не замечаю.
Квартира наверху давно продана. Новые жильцы - молодая пара с собакой. Иногда мы слышим, как они двигают мебель, делают ремонт. Но теперь эти звуки не пугают - они просто часть жизни старого дома, который подарил мне семью.
- Знаешь, - сказал как-то Димка, - а я ведь тогда специально шумел. Думал, если будет слышно, что кто-то живет наверху, квартиру не продадут. А теперь и не надо - у меня есть ты.
Я обняла его, чувствуя, как щиплет глаза. Кто бы мог подумать, что одинокая женщина после развода и бездомный мальчишка найдут друг друга благодаря скрипу половиц в старом доме.
На следующей неделе едем выбирать обои в его комнату. Димка опять хочет синие, с корабликами - говорит, будто море за окном. А я думаю - у меня теперь тоже есть море. Оно в его глазах, когда он улыбается.
Продолжение рассказа можно читать тут: Вторая часть
Напишите, что вы думаете об этой истории! Мне будет приятно!
Если вам понравилось, поставьте лайк и подпишитесь на канал. С вами был Джесси Джеймс.