Бездействие в ситуации порождает страх. Чтобы школьники, которые не успели эвакуироваться в глубь страны после 8 сентября 1941 года (когда замкнулось кольцо блокады) и которых в Ленинграде оставалось около 200 тысяч, продолжали жить, Ленгорсовет и городской Совет депутатов трудящихся принял решение не останавливать работу школ.
В самом скором времени ребятам предстояло получить аттестаты - не только школьные, но и стойкости и мужества, невзирая на возраст. И двойки в них ставить было некому.
Давайте теперь посмотрим на описанные ленинградские события глазами их непосредственного участника, в какой-то момент ставшего символом блокадной школы — Надежды Васильевны Строгановой.
Уже в октябре 1941 года дети стали учиться. Наряду с этим они дежурили на вышках, отслеживая вражеские самолеты, тушили пожары, выступали в госпиталях перед раненными, вставали к станкам на заводах, отслеживали диверсантов, а также занимались ставшей такой непростой бытовой жизнью: стояли в очередях за продуктами, носили воду из прорубей, кололи дрова для печек-буржуек…
«…Великий труд охраны и спасения города, обслуживания и спасения семьи выпал на долю
ленинградских мальчиков и девочек. Они потушили десятки тысяч «зажигалок», сброшенных с самолётов, они потушили не один пожар в городе, они дежурили морозными ночами на вышках, они носили воду из проруби на Неве, стояли в очередях за хлебом… И они были равными в этом поединке благородства, когда старшие старались незаметно отдать свою долю младшим, а младшие делали то же самое по отношению к старшим. И трудно понять, кого погибло больше в этом поединке». (Александр Фадеев «В дни блокады»)
Общее число детей, приступивших к занятиям в блокадном городе в 41 году, составляло менее четверти довоенного количества ленинградских школьников.
Школ было немного: сначала 103, а с декабря 1941 года - всего 39 на весь город.
В самый суровый период блокады, зимой 1941-1942 гг. проводилось не более 3 уроков в день. Да и те длились не более 25 минут. Дети не в силах были учиться дольше. Тетради делали из старых газет, писали карандашами (так чернила для перьевых ручек попросту замерзали в чернильницах при температуре 2-3 градуса со знаком минус). Иногда не писали, а запоминали и отвечали устно. У педагога всегда было 2 учебных плана - обычный и на случай проведения урока в бомбоубежище. Обучение проводилось по сокращенному учебному плану, включающий только основные предметы. А кроме того, необходимо было отвлекать детей от страхов, тревог и подчас взрослых забот.
«Как ведут себя дети во время тревоги? Я бы сказала: удивительно спокойно. Только один мальчик из 7-го класса буквально трясется. Но над ним не смеются. Все понимают, что может быть страшно; но ленинградские дети научились владеть собой». (Учительница истории 239-й школы Ксения Владимировна Ползикова-Рубец).
Единому детскому коллективу легче переносить тяготы и лишения блокады. Общаясь с другими людьми, с учителями и одноклассниками, дети отвлекаются от голода и холода. Кроме того, школы стараются кормить детей.
В феврале 1942 года 39 тысяч ленинградских детей были приняты на полный рацион питания в школьных столовых. В апреле 1942 года учителя стали получать рабочие продуктовые карточки.
После 4 урока звучит «звонок к супу». Дети, конечно, старались отнести домой хоть немного для близких, сливали в кружки или баночки. Учителям приходилось убеждать их съедать все самим.
Чтобы поддержать мужество детей, в январе 1942-го состоялись новогодние ёлки. Можно только представить чего это стоило взрослым блокадникам.
«6 января. Сегодня была ёлка. Великолепная! Правда, я почти не слушала пьесы: всё думала об обеде. Обед был замечательный. Все ели медленно и сосредоточенно, не теряя ни крошки. Дети знали цену хлебу. На обед дали суп-лапшу, кашу, хлеб и желе. Эта ёлка навсегда осталась в памяти». (Из воспоминаний учеников).Из содержимого подарка мне запомнились конфеты из льняного жмыха, пряник и два мандарина. Была и культурная программа. Для учащихся 7-10-х классов ставились спектакли в Театре драмы им. Пушкина, в БДТ и в Малом оперном театре. (Из воспоминаний учеников).
О том, как делали кондитерские изделия в блокадном городе вы можете прочитать здесь.
К весне 1942 года численность учащихся снизилась в три раза. Произошло это в результате бомбежек, голода, ранений и, в лучшем случае, эвакуаций.
Весной 1942 года учащиеся средней и старшей школы приходили работать на заводы, осваивали профессии станочников и сборщиков. И работали более 8 часов в день. Для того, чтобы дотягиваться до взрослых станков, вставали на деревянные подставки.
В июне 1942 состоялся выпуск десятиклассников, окончивших школу в первый блокадный год. 540 выпускников, и 70 из них получили аттестаты с отличием, «с золотой каёмочкой».
После прорыва и снятия блокады в 43-44 учебном году количество школ возрастает почти до 200 на город. Дети начинают возвращаться из эвакуации.
Вражеские бомбежки и артобстрелы с начала войны вывели из строя более 300 школьных зданий.
Про одну из таких школ я хочу рассказать подробнее.
Но начнем издалека…
Надя родилась в городе Холм (Новгородская область), в многодетной семье. Отец рано ушел из жизни, мать осталась одна с 8 детьми. Пришлось некоторое время даже быть в детском доме.
Я окончила 7 классов, и моя мама мне сказала: «Дальше содержать тебя я не могу. Ты хорошо учишься. Или иди работать, а если захочешь дальше учиться, будешь содержать себя сама».Так я приехала в Ленинград. Первый год я не стала поступать, потому что нужно было хоть немного подзаработать и одеться. Я поступила в техникум и, окончив его, поступила в институт. Шел сороковой год. Это был один единственный год, когда вышел приказ, что за обучение в институтах нужно заплатить 200 рублей за год. Я жила на одну стипендию, и таких денег у меня не было. Хотела даже бросить обучение.
В поисках подработки девушка пришла на освободившееся место секретаря в школу на 6-ой Советской улице. Там она проявила себя активно, схватывала все на лету, и 1 сентября 1940 года, когда одна из учительниц начальных классов сломала ногу, директор попросил ее «посидеть с первоклашками».
Потом я узнала, что он всё время стоял под дверью. Думал, не удержу класс и дети по партам будут ходить. Но закончился первый день, второй, третий. Он пришёл ко мне на урок, а потом вызвал и сказал: «Вы рождены быть учителем. Я вас никому не отдам».
Уже летом 1941-го, когда коллектив готовил школу к новому учебному году, директора призвали в армию, а Надежда Васильевна стала его заместителем. По факту ей пришлось руководить школой. А был ей тогда 21 год.
Меня вызвали в райвоенкомат и приказали укрепить здание по законам военного времени. Освободить чердаки, подвалы, заклеить окна, поставить бочки с песком. А ещё через какое-то время пришлось оборудовать бомбоубежище. Начались жуткие налёты, бомбы падали вокруг. К нам прикрепили пять домов по 6-й Советской, и все женщины, дети, бойцы МПВО укрывались в подвале школы.
8 сентября в городе ввели продуктовые карточки. Сначала выдавали по 400, 300, 250, а с 20 ноября - по 125 граммов хлеба. Наступил голод.
У меня и других сотрудников началась дистрофия. К январю развилась цинга. Начала гнить левая нога, открылись страшные раны, так что ходить было невозможно. Я жила напротив школы, но дойти не могла, сил не хватало. И в этих условиях 6 января 1942-го мы получаем приказ – открыть детский дом. Нам прислали директора, и я сказала, что напишу заявление об уходе – от истощения не могу работать. А он ответил, что его выбросит: «Оставайтесь, только вместе мы сможем всё выдержать». Это меня спасло.
Героический труд - зимой 1942 года за 2 недели организовать работу детского учреждения. Найти мебель, посуду, белье, питание. 19 января из распределителя привезли первую группу детей. Бытовые отряды собирали их по всему городу, некоторые так и лежали рядом с умершими родителями.
Из 200 человек только 37 могли самостоятельно спуститься в столовую. Остальных мы кормили в кроватях, ложечками разжимали зубы и вливали горячий чай. Так, постепенно, подняли самых трудных.
Дети захотели жить благодаря работе Надежды Васильевны и ее коллег. За всё время работы детского дома, они спасли жизни 625 ребят.
Немало трудностей было еще впереди: перестал работать водопровод - воду стали носить с Невы. Нет света - жги коптилку. А вот для победы над «генералом Морозом» пришлось жечь парты, заборы. По разрешению РОНО - сломать стеллажи и прилавки из дерева с Овсянниковского рынка.
Легко сказать, а где взять силы? Вчетвером на лом ложились. Директор упал с крыши, повредил спину, но работу не оставил. Так вместе всё разломали, и этих дров хватило.
Некоторое время тренировались, как вести себя во время тревоги. За три минуты после начала сигнала тревоги надо было спуститься в бомбоубежище. Этот навык очень пригодился в страшный вечер 16 апреля 1943-го.
В этот день фашисты сбросили бомбу на здание школы. Дети успели уйти.
В школе был кабинет с кроватями, где во время воздушной тревоги на ночь оставались учителя, которые жили далеко от школы. В тот день в школе осталось пять человек. Их фамилии я очень хорошо помню: Дорофеева Евдокия Сергеевна - учитель истории. Пикалева Антонина Васильевна - учитель географии. Сарычева Ольга Иосифовна - учитель пения. Танечка, дочь Ольги Иосифовны, талантливая девочка, стихи писала, рисовала. Ее только что после института прислали работать в нашу школу. Еще учитель физики Бочков Александр, отчество не помню, пошел ночевать в учительскую.
Я ушла в 9 часов, благо жила рядом. Мне нужно было только дорогу перебежать через 5-ю Советскую. Только мы зашли ко мне домой, как прогремел страшный удар. Я только успела сесть в кресло, и меня в него вжало. Я приоткрыла окошко, смотрю, у нас возле подъезда зажигательная бомба загорается.
-Девочки! Побежали гасить!
Схватили мешки с песком и побежали тушить. Идет тетя Дуся, буфетчица наша школьная. Нас увидела и прислонилась к стене дома. -Тетя Дуся. Тетя Дуся. Что?!
Нашу школу из моего дома не было видно. Его загораживал 26 дом на Дегтярном. Тетя Дуся тоже оставалась в школе. Мы смотрим, у нее из лица идут тоненькие красные ручейки. Это ее поранило мелкими осколками от стекла.
Я говорю: -Софья Ивановна, веди ее скорее в аптеку! А мы побежали в школу. Значит, что-то в школе случилось.
Мы только свернули за угол, смотрим, а школы нет. На той стороне, где было бомбоубежище, только груды кирпичей. А с правой стороны здание как-будто полувисит.
Комната, где остались ночевать 4 преподавателя, была прямо над бомбоубежищем. Когда мы подбежали, вначале растерялись, а потом услышали стон и чей-то крик: -Помогите!
Я говорю: -Это же Бочков! Наверху, в учительской. Что делать?
Тут и помощь от МПВО подъехала с лестницами. Бочкова совершенно невредимого, вытащили через окно второго этажа. А четырех наших преподавателей мы похоронили в братской могиле.
Одну из учительниц опознали по крупной броши, другую - по партбилету. А главное, что под завалами оставался сейф с продуктовыми карточками на учеников. Надежда Васильевна, получив контузию и потеряв слух, сумела дойти до РОНО, где получила карточки, пока разбирали разрушенное здание и искали сейф. Ведь надо было кормить детей во что бы то ни стало.
Школа продолжила свою работу в другом здании. Среди ее выпускников 1945-46гг. профессор, доктор математических наук, академик, генерал-майор, два полковника, два отличника народного образования.
Саму Надежду Васильевну Строганову будут ждать удары судьбы пострашнее бомбы. Директор школы вернется с войны, они поженятся, но очень скоро он умрет от сердечного приступа прямо на уроке. Надежда Васильевна останется с маленьким сыном на руках. Замуж она больше не выйдет.
Она получит орден «За заслуги перед Отечеством» IV степени, медали «За оборону Ленинграда», «За доблестный труд в Великой Отечественной войне», «Ветеран труда», звание «Отличник народного просвещения». В 2023-ем Надежде Васильевне, после её сотого дня рождения, наконец вручат звание Почётного гражданина Санкт-Петербурга.
«Через руки, через сердце учителя прошли все дети нашей страны, а через сердце блокадного учителя — особенно. Они шли выполнять свой долг, невзирая на смерть. Они своей смертью выкупили у Блокады жизнь будущих поколений...». (Н.В. Строганова на церемонии открытия памятной доски в 2020г. на месте, где стояла 161 школа).
В 2022 году, 27января, в Соляном переулке торжественно открыли скульптурную композицию «Блокадному учителю».
10 июля 2024г. Надежды Васильевны не стало. В последнее время она стала символом блокадного Ленинграда.
Блокадная школа (во всех смыслах этого слова) и ее ученики - одна из героических страниц в истории нашего города. Учителя и сами дети помогали отстаивать город, внесли свой вклад в спасение Ленинграда. Многие из них были награждены орденами и медалями.
Город выжил, потому что жил!
Автор: Ася Бажутина