К обеду солнце стало припекать, ноги гудеть, желудок ворчать, а глаза закрываться. Я сошла с дороги и, отыскав укромную полянку, сжевала всухомятку клубень паслена. Уже очень хотелось пить, но пока никакой ручеек не попадался. Прикорнула под кустом и попыталась заснуть.
Проворочалась я практически все время, которое отвела себе на отдых. И, когда уже собиралась вставать, нечаянно заснула. А ведь прикрыла глаза-то всего на секунду!
Вскочила уже далеко за полдень с головной болью и тошнотой. Наверное, обезвоживание сказывается. Проспала я часа четыре не меньше, тень давно ушла и я лежала на самом солнцепеке.
Вот так кино! Выругалась про себя. Проспала все на свете, а ведь мне надо до вечера до города добраться! Не ночевать же в лесу!
Вскочила и как можно быстрее зашагала по дороге. И чертыхалась про себя, вот же пакость какая! По дороге явно ехали люди и соседних деревень. Свежие кучки, попадающиеся по дороге, явно принадлежали лошадям, проехавшим пару часов назад. Не проспала бы все на свете, может подвезли бы до города...
К стенам города я добралась уже после захода солнца. Дед говорил, что обязательно нужно попасть в город до заката, потому что иначе ворота закроют и придется ночевать за стенами. А это небезопасно. Но я умудрилась не успеть...
Радовало, что таких разинь, как я, оказалось довольно много. И то тут, то там горели костры, вокруг которых на бревнышках сидели люди, негромко переговариваясь, и перекусывая прихваченными из дома запасами. А кто-то помешивал к котелке варево, распространяя аромат пшенной каши с салом на всю поляну... Рядом с некоторыми кострами стояли лошади и повозки.
Ночевать одной было страшно. Да и огонь у нас в деревне добывали примитивным способом, высекая искры от ударов камнем об железное кресало. Я эту тяжелую науку не освоила, поэтому за углями всегда ходила к соседям. А отобранное у старостихи огниво так и висело на кухне.
Огниво — это мешочек кожаный, в котором лежали кремень — небольшой, но очень твердый камень, кованное кресало, по виду напоминавшее мне почему-то сладкую булку, и трут — кусочек высушенного гриба трутовика.
Я осторожно прошла вглубь полянки и подсела с краешку к костру, где явно собралась незнакомая друг другу компания. Слишком явно они кучковались. И молчали.
Мне страшно хотелось пить. По дороге я таки набрела на речку и напилась воды из прибрежного ручейка. Но это было уже так давно, и в горле опять пересохло. Измученный жаждой мой желудок молчал, и я не стала даже доставать свой ужин. Узелок положила рядом с собой.
Я уже почти задремала, убаюканным негромким шепотом молодой парочки. Как вдруг почувствовала, как кто-то медленно тянет руку, чтоб схватить мое имущество. И пусть это всего лишь два паслена, но ведь это мои два паслена! И я так же медленно и незаметно слегка подвинула руку, чтобы удобнее было поймать воришку на месте преступления. И мне это удалось. В тот самый миг, когда он схватился за узелок, я схватила его за руку. И уже набрала воздуха в грудь, чтобы заорать, как мальчишка резко дернул руку и, оставив у меня в руках клок рубахи, сбежал.
- Вор! Держите вора! - орала я, тряся лоскутом.
Я бы сам за ним побежала, но он как сквозь землю провалился. Исчез.
Раздосадованная неудачей я уселась на место. И тут случилось странное... к нашему костру стали подходить люди. Они бросали свои насиженные места и кучковались рядом, дружно перетаскиая бревнышки, на которых сидели.
- Тебя как звать-то, удачница?
Пожилой уже мужик крестьянской наружности подошел ко мне первым. Он прикатил к нашему костру на большой крытой повозке всю свою семью и деловито расположился прямо за моей спиной.
- Лола, - прошептала я сухим ртом.
- Ну, что ж, Лола, если ты не против, то мы примкнем к твоей удаче? - спросил он. И смотрел на меня так, словно я должна была поделиться с ним чем-то важным. - Обещаю, зла не учиним, внучки у меня в возке, боюсь я за них. Колесо по дороге менять пришлось, не успели за стенами спрятаться...
Я неопределенно пожала плечами. Чего он от меня хочет-то? А мужик расстроенно вздохнул и что-то шепнул своей жене, маячившей рядом. Она сокрушенно покачала головой и полезла обратно в возок.
Ничего не понимаю. Как будто бы я их обидела чем.
А мужик присел рядом, глядя на огонь... помолчал немного, а потом так же, не говоря ни слова протянул мне деревянную бутыль с водой. Заметил наверное, с какой завистью я смотрю на присоединившуюся к нам компанию молодых людей. Они передавала друг другу большую баклагу, отхлебывая оттуда по глотку. Скорее всего это было что-то горячительное, потому что их беседа становилась все громче, а глаза в свете костра блестели чуть ярче.
Я хотела было отказаться от протянутой деревянной посудины, но сосед настойчиво вложил ее мне в руки. Там была вода. Простая, теплая вода. Но, кажется, я ничего вкуснее не пила. Еле смогла остановиться, сделав несколько глотков. Напиться не напилась, но хотя бы горло промочила. Надо будет завтра первым делом купить себе такую же баклажку...
- Лола, - молодая пара, притиснутая ко мне с другого бока множеством народа, собравшимся у нашего костра, тоже решила со мной познакомиться, - а нам позволишь примкнуть к твоей удаче? Веска вышивает мало-мало, - парень кивнул на подругу, - хотим попробовать работу ее в лавку сдать... очень нам удача нужна...
Я шла целый день. Меня терзали голод и больше всего жажда. У меня страшно болела голова. Я устала и измучилась... И что они все ко мне прицепились-то? К удаче хотят они примкнуть. Мне бы самой удача не помешала.
В общем, отмолчалась я... А парень повздыхал-повздыхал, да отвернулся и оставил меня в покое.
А я смотрел на огонь. Костерок в центре нашего круга был небольшой, его развели скорее для уюта, чем для каких-либо других целей. Пламя медленно пожирало толстые обрубки бревен, изредка потрескивая и шипя. Интересно как... Вряд ли их сюда опоздавшие приволокли. Значит это город вот так своеобразно заботится о людях, оставшихся за стеной.
- Лола, - ко мне обратилась девушка... как ее там... Веска, - а ты, случаем, не с Выселок?
Отвечать мне не хотелось. Но я все же кивнула.
- О! - она округлила глаза и рот. А я с неудовольствием подумала, что, кажется, о моем гаремном прошлом, знают не только в нашей деревне, но и по всей округе. Вот же пакость! Я уж приготовилась дать отпор, но Веска только улыбнулась, - так ты ж не знаешь, наверное, про удачу. Когда ты пришла к костру, твои вещи хотели украсть ночные таланги. Эти воры так незаметны, что поймать их может только человек, которому Небо подарило удачу. Поэтому люди к тебе ближе и подбираются, до следующего заката ночные таланги тебя десятой дорогой обходить будут... А если кому ты позволишь к удаче своей примкнуть, с теми даром Неба и поделишься... им тоже толика твоего везения перепадет... Вот Горон и решил попросить...
Она опустила глаза и замолчала. Я не отвечала переваривая услышанное. Если отбросить суеверную мишуру, то получается, воры меня теперь сутки трогать не будут? Интересно, а карманники там разные на ярмарке относятся к этим ночным талангам?
Горон словно услышал мои вопросы и ответил:
- Тебе теперь и на ярмарке завтра без страха можно будет ходить. И ни один вор тебя не тронет, и самый ушлый купец поостережется обманывать. Никто против удачи твоей не пойдет. Оно ж, сама понимаешь, что одному удача, то другому провал.
Ну, как бы, да... логично. Мне повезло, а талангу, что мои паслены украсть собрался — нет.
А пожилой семейный крестьянин с другой стороны добавил:
- Ты к своей удаче других пускать не бойся. И с тебя не убудет, и людям достанется. Дар Неба — колодец бездонный, чем больше воду черпаешь, тем быстрее наполняется. Но и всем подряд не раздавай. А то обесценится дар-то...
- Я поняла, - вздохнула я и кивнула, - тогда примыкайте. И вы, - посмотрела на мужика, - и вы, - улыбнулась Веске с Гороном.
- Вот спасибо, - хлопнул по коленям глава семейства, - а-то тесно-то деткам в возке. Марынка, выпускай детей! - негромко сказал он, - удача с нами...
Из возка, как горох посыпались ребятишки мал-мала меньше. Пять голов и все девки.
- Дочка моя померла родами, - вздохнул он, - а зять отказался от девок-то... зачем мне говорит обуза такая. Двух сыновей оставил, а девок... вот и решили мы бабкой забрать. Мы сами-то под Алирой живем. Еще аккурат день ехать, мы на скорость-то с бабкой потратились еще перед отъездом... а теперь да с удачей хорошо доедем. Ты, Лола, коль в столице когда будешь, заезжай к нам в Горинку, завсегда тебе рады будем... дед Викуна добра не забывает.
Девчонки облепили деда, как маленькие котята. И так же быстро заснули под защитой моей удачи.
Мы, чтобы не разбудить детей тоже молчали. Я смотрела на огонь, на людей вокруг меня, и сама не заметила, как провалилась в сон, притулившись боком к Веске.
Утром меня разбудила Веска:
- Лола, вставай, - шептала она, - вставай, скоро рассвет, ворота вот-вот откроют.
Я открыла глаза... все вокруг уже проснулись и суетились, собираясь у пока еще запертых ворот. Мой пожилой сосед погрузил девчонок в повозку и теперь покрикивал на хихикающих ребятишек, веля сидеть тихо.
- Удача-удачей, Лола, - улыбнулся он мне и пожелал доброго утра, - а осторожность никогда лишней не будет. Не дай Небо, безмирник попадется...
- Ты чего, дурень старый, беду кличешь! - охнула его супруга, тихо и незаметно просидевшая рядом весь вечер, и шлепнула мужа по плечу, - Спаси Небо от такой напасти!
А тот вздохнул виновато и покачал головой, мол, прости, не знаю, что на меня нашло.
И любопытно мне стало до жути, что за безмирники такие, о которых даже упоминать не следует?
Семейство укатило поближе к воротам, но Веска с Гороном все еще сидели у пегого от золы костровища и о чем-то негромко переговаривались. У них я и спросила, присев рядом и жуя клубень паслена.
- Веска, а кто такие безмирники?
- Небо! - охнула Веска, а Горон возмущенно посмотрел на меня, - нашла о ком вспомнить! Да еще с утра раннего! От чудовищ этих и удача твоя не поможет!
- Чудовищ? - переспросила я, а воображение моментально нарисовало монстров с когтями, горящими, как огонь глазами, и зубами, которые во рту не помещаются...
- Ну, так говорят, - отмахнулась Веска, - я сама, хвала Небу, с безмирниками не встречалась. Но говорят, - она понизила голос и зашептала, слегка склонившись к моему уху, - они одним касанием человека убить могут. А если посмотрит он на тебя, то и в душу влезть сможет, и огнем колдовским изнутри сжечь. Но самое страшное, если голос безмирника услышишь. Говорит-то он не по человечески, а особенным колдовским языком изъясняется и самое страшное колдовство словами творит.
- Кошмар какой, - прошептала я, чувствуя, как похолодела спина... да, чтоб я еще раз одна через леса и поля в город потащилась! Да лучше на одних грибах сидеть, чем безмирнику попасться, - а как спастись от него, Веска?
- Никак, - пожала плечами она, довольная произведенным эффектом, - но ты не бойся, Лола, - хихикнула Веска, - последнего безмирника в наших краях лет пять назад убили...
- Фу-у, - я рассмеялась, - хорошо, что ты мне утром все это рассказала, ночью я бы после такого и уснуть не смогла. Пойдем к воротам?
- Не-е, - протянул Горон, - там сейчас не протолкнуться будет. Подождем немного, да зайдем спокойно... купцы все равно в лавке целый день сидят, успеем...
Мы снова уселись на бревнышки у погасшего еще ночью костра. Ветерок лениво скручивал крошечные смерчики из пепла... странно, никогда раньше такого не видела...
Друзья, на Дзене можно прочитать и другие мои книги: