За разливами мазута в Черном море наблюдают из космоса и с земли. Но используемые системы контроля не позволяют непрерывно и точно фиксировать распространение загрязнений.
Спутники производят съемку морских акваторий в видимом, инфракрасном и микроволновом диапазонах, измеряют уровень, соленость и температуру поверхности морей, силу и направление ветра. Благодаря космическому мониторингу властям на местах не удалось замолчать масштабы черноморской катастрофы. Но спутниковые технологии имеют ограничения: они фиксируют лишь крупные скопления углеводородов, тогда как мазут распадается на относительно мелкие фракции: в пределах 10 см. Такой контроль не заменит полностью измерений, которые осуществляют современные наземные лаборатории.
А они к авралу оказались не готовы. Станции мониторинга морей Росгидромета в Черном и Азовском морях работают в плановом режиме: актуальное состояние их систем мониторинга не предполагает непрерывного анализа потока данных с морских датчиков.
«Работа станций мониторинга при чрезвычайной ситуации не меняется, — отмечает заведующий лабораторией мониторинга загрязнения морской среды Государственного океанографического института имени Н. Н. Зубова Александр Коршенко. — Методика наблюдения предполагает равномерный сбор проб по времени и пространству, желательно одними и теми же руками. Например, станции первой категории для оперативного контроля располагаются в подверженных интенсивному загрязнению районах моря. Мониторинг там проводится по сокращенной программе или по полной. По сокращенной наблюдения идут два‒четыре раза в месяц, по полной — раз в месяц. Зато у нас есть прекрасные математические модели прогнозирования разлива нефти».
Это уже второе ЧП в российской морской акватории, при котором выявляется несовершенство наших систем мониторинга разливов углеводородов. Одиннадцатого ноября 2007 года во время шторма в Азовском море раскололся пополам и утонул танкер «Волгонефть-139», в результате чего в море вылилось около 2000 тонн мазута.
«Трагедия как под копирку. Единственное отличие от той катастрофы — тогда весь мазут разом выбросило на берег, а здесь один затонувший танкер потихоньку “сифонит”, — поясняет Александр Коршенко. — Что касается последствий, то они будут примерно такими же, как и 17 лет назад. В книге “Авария с разливом нефти в Керченском проливе в ноябре 2007 года” мы на основе 80 экспедиций скрупулезно разбирали последствия аварии. Примерно за два года показатели загрязнения нефтью упали ниже предельно допустимой концентрации. В итоге разлив мазута не нанес серьезного ущерба экосистеме моря».
Причины этих катастроф, скорее всего, тоже идентичны. Танкеры класса «река — море» не рассчитаны на сильный морской шторм, но они регулярно оказываются в опасной зоне, потому что через порт Кавказ проходит перевалка нефти с речных танкеров на морские суда. Видимо, уроки трагедии 2007 года усвоены не были.