С тех пор, как упокоилась моя жена Аделия, остались только я и кот Чарли. Но мне все равно. Я никогда особо не любил большие компании. Чарли постоянно где-то шатается и приходит домой, чтобы поесть, поспать и оставить подарки, которые иногда приносит. А я провожу время, читая книги. Иногда смотрю телевизор. У Аделии была слабость к детективным романам. Раньше я ими не интересовался, но сейчас вошел во вкус, к тому же, их дома полно.
Дочь говорит, что я здесь потихоньку схожу с ума. На самом деле я никогда не был так счастлив. Не хочу возвращаться в город и гнить в доме престарелых, где снисходительная медсестра будет разговаривать со мной, как с ребенком. Мне восемьдесят пять, и я вполне крепкий старичок. Не такой проворный, как раньше. Но если что-то нужно починить, у меня есть телефон и интернет. Могу вызвать помощь, если она мне понадобится. Хочу прожить оставшиеся дни здесь, в этом доме на краю бесконечного леса. Буду дышать свежим воздухом, отдыхать в одиночестве и ждать, когда Господь скажет, что мое время пришло. Но до этого буду делать все возможное, чтобы наслаждаться оставшимися днями по своим правилам.
Конечно, дочь Сара беспокоится обо мне, и даже больше, чем следует. Я очень люблю ее и рад, что мы с Аделией правильно ее воспитали. Но когда я читаю книгу, мне не нужно, чтобы она стучалась в мою дверь каждые 20 минут и спрашивала, все ли в порядке. Я сижу в своем кресле, у меня есть кофе и сэндвичи, и я никуда не собираюсь.
Но Сара настаивает, что мне необходима компания. Я перестал с этим бороться. Думаю, ей это нужно для собственного спокойствия. Кроме того, иногда она приносит подарки. Не такие шикарные, как Чарли, но нужные и интересные. В последний раз принесла дюжину миниатюрных камер размером с пуговицу. Развесила их вокруг дома и вывела сигнал на мой компьютер. Теперь я вижу, кто стучится в дверь, и для этого не надо спускаться и открывать ее. Я в силу возраста не очень хорошо разбираюсь в современных технологиях, но признаю, что они упростили некоторые аспекты нашей жизни
На днях Сара спросила, беспокоит ли меня долгое отсутствие Чарли. Я сказала, что нет. Чарли всегда был уличным котом. Он такой же лесной зверь, как птицы и белки. Аделия переживала за него. Говорила, что в лесу водятся койоты и медведи. Но я не волнуюсь. Если Чарли продержался так долго, не нарываясь на неприятности, он знает, что делает.
Как я говорил, Чарли приносит подарки. Не часто. Но время от времени возвращается с какой-нибудь безделушкой. Обычно это хлам. Крышки от бутылок, куски старых банок и прочее. Иногда монеты. Но время от времени у него бывает и что-то ценное. Ювелирные украшения. В основном из медного сплава — подделка под золото, но несколько штук выглядят вполне настоящими. Я храню их в ящике на случай, если объявится хозяин. Думаю, неправильно продавать их. Скорее всего, их потеряли в лесу туристы, а Чарли нашел. Он вовсе не глупый кот, и я верю в него больше, чем в большинство людей.
И все же Сара как-то спросила:
— Тебе интересно, куда он ходит?
— То, что делает кот, это его дело, — ответил я.
— И тебе совсем не любопытно, да?
— Ладно, согласен, немного любопытно. Только к чему все это?
— Понимаешь, папа, мне показалось, что это может быть весело. У нас же остались эти миниатюрные камеры. Их можно прикрепить прямо к телу!
— Полагаю, что можно.
Я не видел в этом особого смысла, просто подыгрывал дочери.
— Это может быть круто. Будет на что посмотреть, когда он вернется!
Честно говоря, идея показалась мне глупой, но Сара явно ей загорелась.
— Папа, твоим внукам это тоже понравится. Они всегда спрашивают о тебе и Чарли, понимаешь?
Моим внукам было давно за двадцать, и я сильно сомневался, что их интересовал какой-то кот, но промолчал. А Сара тем временем сходила куда-то вниз и вернулась со шлейкой, на которую была установлена камера. Первое, что я подумал, увидев это: «Чарли не обрадуется».
Сара мне показала, как все настроить, и как потом получить доступ к видео. Я разобрался довольно быстро. К тому же, всегда можно позвонить ей. Мы пообщались еще около часа, и она уехала домой, позволив мне вернуться к уединению.
Чарли пока не пришел, хотя обычно всегда появлялся до заката, поэтому я отложил все дела и сел читать книгу, в какой-то момент уснув прямо в кресле.
Когда проснулся, стояли утренние сумерки, и я увидел Чарли на ступенях крыльца. Как только он услышал меня, сразу замяукал и стал ходить взад-вперед. Я поднялся, потянулся, покряхтел и пошаркал к двери, чтобы впустить его. Он сразу направился к миске с едой, а я вышел за дверь посмотреть, нет ли сегодня подарка.
На ступеньке что-то сверкнуло в свете восходящего солнца. Я медленно наклонился и поднял ожерелье. Судя по всему, настоящее серебро. Цепочка оборвана, но подвеска выглядела идеально. На ней было изображено маленькое сердечко. Ничего особенного, обычный подарок для леди, без всяких гравировок и указаний, кто хозяйка. Понятно, что его никто не станет искать, но я все равно положил его в ящик к остальным украшениям, где уже лежали золотые кольца, браслеты, серьги, монеты — вся добыча Чарли за много лет.
Старый кот буквально набросился на сухой корм, как будто никогда в жизни не видел еды. Честно говоря, мне было его немного жаль, и я надеялся, что он не прождал на крыльце слишком долго. Я пошел за мелко нарезанным сырым мясом для него, отчасти в качестве извинения, а отчасти потому, что зверю нужен нормальный завтрак, а не эти сухарики.
Чарли — хороший кот. Седеющий мейнкун с милой мордахой. Он всегда таял, как масло, в руках Аделии. Она любила нянчиться с ним, но я видел в нем обычного брюзгу. И если бы он разговаривал, то наверняка с ноткой южного акцента.
Как только он почуял мясо, сразу стал тереться о ноги и мурчать, требуя поскорее лакомство. Я решил, что не стоит заставлять его ждать. Поставил миску на кухонный стол и наполнил ее с горкой красными ароматными кусочками. Чарли запрыгнул и принялся есть, а я пошел готовить себе завтрак. Наевшись, Чарли уснул в моем кресле, и мне пришлось сесть на диван. Я не беспокоил кота до полудня, пока не вспомнил о камере, которую принесла Сара.
Я оставил ее в гостиной, и хотя все еще сомневался, надевать ли камеру на Чарли, принесенное им ожерелье заставило задуматься, где мой старый друг берет весь этот хлам? Находит или ворует? А ведь камера может ответить на этот вопрос.
Поэтому я принес ее, снова прочитал инструкцию и стал настраивать. Записал небольшое видео с Чарли, дремлющим в кресле, и решил посмотреть на компьютере. Качество получилось весьма хорошим. Теперь нужно надеть на кота шлейку.
Чарли почти не протестовал, когда я крепил на нем эту портупею. Мне пришлось взять на себя грех, разбудив его.
— Извини, старина, — сказал я и почесал его под подбородком. — Полагаю, это на один раз.
Чарли лизнул мои пальцы и плюхнулся обратно, чтобы продолжить свой сон. А через час я увидел его у задней двери. Он расхаживал и потягивался, давая понять, что ему пора.
Я включил камеру и выпустил его.
— Счастливого пути, пилигрим.
Он сбежал вниз по лестнице и остановился, чтобы мельком взглянуть на меня, прежде чем скрыться в лесу, и я понял, что не увижу его до наступления темноты.
Обычно я ложусь спать около девяти, учитывая, что встаю рано. Но мысли о Чарли не давали мне покоя. Я не мог позволить, чтобы он вторую ночь подряд провел на крыльце. Читать не хотелось, по телевизору тоже нечего было смотреть. Я удобно устроился в кресле, и воспоминания снова нахлынули на меня. Перед глазами стояли похороны Аделии.
Мы закопали пустой гроб. Ее так и не нашли. После двух месяцев поисков не было смысла притворяться, что она вернется. Мой ум оставался острым все эти годы. Аделии повезло меньше. Деменция была наследственной в ее семье. Мы видели, как это протекало у ее матери. Медленное, жестокое угасание. Мы давно боялись, что это произойдет и с ней. А когда появились признаки болезни, никто из нас не хотел замечать их, даже когда они стали слишком очевидными, чтобы их игнорировать.
Сара постоянно приезжала и делала все, чтобы помочь нам. Когда она в качестве варианта предложила дом престарелых, мы наотрез отказались. Как бы ни было трудно, мы могли позаботиться о себе. Даже гуляли по лесным тропинкам за домом! Забрать ее из привычной среды, в который она провела столько лет? Я не мог так с ней поступить! Нет. Она была моей женой. В болезни и здравии, пока смерть не разлучит нас! Это были обеты, и я буду чтить их до самой смерти.
Когда я был молодым и делал ей предложение, перспектива вместе состариться ужасала меня. Еще больше пугало, что однажды я потеряю ее. Или она потеряет меня. Какую боль предстоит испытать! Эти мысли закрадывались в мой разум, но я всегда отгонял их, отбрасывал как нечто, о чем еще не скоро предстоит беспокоиться.
Но однажды утром я проснулся и обнаружил, что место на кровати рядом со мной пусто. Больше я ее никогда не видел, и мне пришлось смириться, что это произошло.
В полиции решили, что она куда-то ушла. Такое уже случалось несколько раз, и я не стал с ними спорить. Думаю, так все и произошло. Она проснулась, оделась и решила насладиться утренней прогулкой. Вышла из дома и больше не вернулась.
Скорее всего, заблудилась и ушла вглубь леса. Может, упала без сил и больше не смогла подняться. Какой бы конец ее ни постиг, я предпочитал об этом не думать. Лучше мне этого не знать, даже если незнание является самой жестокой вещью в мире.
Весь следующий год Сара практически не отходила от меня. Интересно, боится ли она в глубине души, что однажды я, как ее мать, отправлюсь в лес, и она больше никогда меня не увидит.
Движение, которое я уловил краем глаза на крыльце, отвлекло меня от воспоминаний. Чарли мерил шагами ступеньки. Шлейка, казалось, выглядела целой. Я поднялся и впустил его.
— Привет, старичок!
Кот сразу направился к миске с едой. Время ужина. Я позволил ему наесться сухого корма, а потом пошел за мясом. Чарли сразу запрыгнул на кухонный стол, ожидая продолжения банкета.
— Ты стал таким избалованным, — сказал я, гладя его по спине.
Пока он ел, я снял шлейку и отсоединил камеру. Чарли всем своим видом показал, что очень этому рад.
Камера была вся в грязи, она давно не записывала. Сара говорила, что батарейки хватает на два часа или около того. Понятно, что все приключения Чарли я не увижу, но сомневаюсь, что не было заснято что-то очень интересное.
Я устал и хотел спать, но желание посмотреть запись перевесило. Еще раз погладил Чарли, налил себе чаю и включил компьютер. Когда все загрузилось, щелкнул по иконке видео. Сначала висел черный экран, но потом пошло воспроизведение.
Я увидел часть головы Чарли и свои собственные ноги в джинсах. Это момент, когда я включил камеру перед тем, как выпустить его.
— Счастливого пути, пилигрим, — услышал я свой голос.
Потом открылась задняя дверь, и Чарли побежал в лес.
А дальше шли кадры, как он крадется среди кустов и высокой травы. Но я не могу сказать, что это очень интересно. Потом он забрался на кучу веток и спрыгнул с нее во двор одного из моих соседей. Нашел на крыльце угощение и съел. Похоже, его оставили специально для него, маленького обжоры. После этого Чарли отправился в лес.
Какое-то время он шел вдоль тропы, по которой мы с Аделией любили гулять. Я слышал звук воды от протекающего рядом ручья. Я понятия не имел, куда он идет, и есть ли какая-то цель. Хотя какая может быть цель у кота — он просто охотится. Наверняка сейчас поймает какую-нибудь мышь или землеройку.
Похоже, он забрался в чащу, потому что все вокруг стало темнее. Вот он запрыгнул на упавшую осину. Полусгнившая кора крошилась под его лапами. По этому стволу он перебрался на другое дерево. Временная метка показывала, что прошел час. Он продолжал двигаться по поваленным деревьям, словно знал, куда идет.
И тут впереди него мелькнуло что-то, похоже на птичье гнездо, хотя на вид оно казалось очень большим. Но ведь есть птицы, которые любят большие гнезда. Вот снова оно появилось на долю секунды. Теперь у меня не возникало сомнений, что это гнездо. Веточки и листья были намеренно сложены вместе. Но, клянусь, таких огромных гнезд я не видел.
Казалось, оно располагалось очень высоко над землей, а Чарли продолжал карабкаться вверх, и до вершины было далеко. Как жаль, что нельзя посмотреть на это со стороны. Через несколько минут Чарли приблизился почти вплотную. То, что издалека казалось ветками, на деле имело диаметр человеческой руки, а вся конструкция была просто огромной даже для самой крупной птицы.
Вот Чарли забрался на край гнезда и сел. В кадре появились куски веревки, которой были связаны самые крупные палки. И еще я увидел, что над гнездом было что-то похожее на полог, закрывающий его сверху, а сбоку лаз. В этот лаз и запрыгнул кот.
На экране сразу стало темно. Я уже подумал, что запись кончилась, но временная метка показывала, что еще полчаса. Прошло больше минуты, прежде чем опять появился свет. Казалось, что кот снова вернулся к лазу, либо подошел к другому. Свет был слабый, но кое-что удалось разглядеть. Разбросанные большие черные перья, какие-то банки, детские игрушки, часы, фордовский шильдик, украшения, монеты.
Так вот откуда Чарли приносил подарки! Но что это?? Огромное воронье гнездо? Я не был экспертом по воронам, но понимаю, что там поместится сотня ворон. Кот сидел неподвижно, словно высматривая или прислушиваясь к чему-то, потом обнюхал хлам и двинулся вглубь гнезда.
Пока он шел, я заметил что-то, не похожее на ветки или палки. Потом до меня дошло, что это скелет. Кот сидел перед черепом, вплетенным в ветви. И это явно не был череп животного. Я видел человеческие черепа по телевизору, но никогда в реальной жизни. Но спутанные черные волосы, свисающие вниз, не оставляли места для сомнений. Я знал их. Целовал тысячи раз за всю нашу совместную жизнь. Я помнил смеющиеся глаза в этих теперь пустых глазницах. Даже в смерти я узнал свою Аделию! Или то, что от нее осталось.
О, Боже! А сколько других людей послужило строительным материалом для этого гнезда?
Чарли сидел перед черепом своей хозяйки, и я понял, что он тоже узнал ее. Он почти наверняка пришел туда, чтобы оплакать, выразить свое почтение или просто побыть с ней, даже если ее уже давно не было.
Я мог только надеяться, что чудище забрало ее после смерти. Но что это за монстр? Чарли сидел неподвижно почти десять минут, а я едва сдерживался, чтобы не разрыдаться.
Потом кот дернулся, как будто испугался. Из динамиков я услышал хриплый звук. Нечеловеческое шипение, нечто среднее между кудахтаньем и щебетанием какой-то большой птицы. Чарли проскочил в лаз, отбежал по веткам, остановился и обернулся.
И тут в кадре появилось это существо. Я не мог разглядеть его целиком, только две чешуйчатые ноги, каждая из которых заканчивалась четырьмя острыми когтями.
Монстр чирикал и кудахтал, приближаясь к Чарли. Вот в кадр попали длинные черные перья. А потом кот зашипел, но это не отпугнуло существо, которое охотилось за ним и, вероятно, убило мою жену.
Потом Чарли стал прыгать с ветки на ветку, как будто делал это много раз. Он постепенно спускался вниз по знакомому маршруту и вот прыгнул. На последнем кадре я увидел размытое пятно земли.
Видео закончилось, и я посмотрел на Чарли. Он лежал в кресле. Его глаза были широко раскрыты, а уши подняты, как будто он к чему-то прислушивался.
Дрожащей рукой я поманил его к себе, и он запрыгнул на стол. Я притянул старика к себе на колени, чтобы крепко обнять, и прошло несколько минут, прежде чем он успокоился. Везунчик. Вот не думаю, что смогу успокоиться сам.
Я пересматривал отснятый материал бесчисленное количество раз. Когда Сара спросила, гулял ли кот с камерой, я сказал, что нет. Ей не нужно это видеть. Она никогда не узнает, что случилось с ее матерью, никогда!
Но я не настолько глуп, чтобы стереть запись. Если когда-нибудь понадобятся доказательства, они должны быть доступны. Для Сары или для кого-то еще, кому они могут понадобиться, если я сегодня не вернусь из леса.
Я достал из гаража старую винтовку и стряхнул с нее пыль. Она до сих пор отлично бьет, и у меня есть патроны. Конечно, я уже не тот стрелок, что был раньше, но уверен, что справлюсь.
Уверен, что найду путь, по которому шел Чарли. Судя по всему, это не так далеко. Думаю, найду гнездо и то ужасное существо, которое в нем живет. И пристрелю его. Ради Аделии.