- Куда мы едем, Мехмед-паша?
Главный визирь посмотрел на жену с едва скрываемым чувством брезгливости. Султанша нервно постукивала пальцами по окошку кареты, пытаясь понять, где сейчас едет экипаж.
- В Еникапы, госпожа, - коротко ответил мужчина.
Эсмахан-султан резко повернула голову к супругу и шёпотом, чтобы не слышали служанки, возмутилась:
- Зачем, паша? Я же сказала, что шехзаде там нет!
- А где они, скажите, если знаете, - пожал плечами мужчина.
- Я не знаю, - вскинув подбородок и прищурив и без того маленькие злые глазки, прошипела султанша, - но мы теряем время.
Мехмед-паша вздохнул. Меньше всего боснийцу хотелось, чтобы его сопровождала супруга: он понимал, что присутствие османской принцессы будет только мешать, но оставить её рядом с Айше-Хюмашах было бы ещё хуже - кто знает, что еще могла наговорить сестре в своём состоянии Эсмахан. Склонившись к самому уху жены, он как можно спокойнее заговорил:
- Не переживайте, госпожа, я отправил людей повсюду, где могут прятать шехзаде. Во все дворцы и поместья, которые мне известны. Но Османская империя огромна, а времени прошло столько, что шехзаде могут быть уже на пути в Египет.
- Вы шутите, паша? Зачем валиде отправлять шехзаде так далеко! Раз вы послали гонцов, не лучше ли было остаться и дождаться вестей? Прикажите развернуть карету, мы возвращаемся! Валиде сейчас не в том состоянии, чтобы принимать гостей!
- Не бойтесь, госпожа, Нурбану-султан не узнает о нашем визите.
- Как это? - воскликнула женщина, - хотите сказать, что к вам выйдет кто-то, кого вы держите в Еникапы для слежки?
Сокколу почесал бороду, мельком взглянув на слуг, которые уже не знали куда отвести глаза - султанша забыла обо всех приличиях.
- Дело не в этом, госпожа. Я уверен, что вашей валиде уже нет в Еникапы.
- Что?
- Мы почти приехали. Прошу вас, держите себя в руках.
Главный визирь был прав. Очень скоро карета остановилась у ворот Еникапы. Эсмахан удивлённо смотрела на встречавшего их у ворот стражника.
- А где начальник стражи? Почему он не вышел к нам?
- Простите, госпожа, Ферхата аги нет во дворце.
- Вот как... а Валиде-султан?
- И Нурбану-султан тоже, госпожа.
Эсмахан-султан растерянно повернулась к мужу, тот кивком головы ответил на поклон стражника и сказал супруге:
- Госпожа, вам будет лучше подождать меня во дворце Валиде-султан.
- Нет! Сначала нужно выяснить, куда Нурбану-султан отправилась с Ферхатом-агой. Неужели... Аллах, не допусти...
- Я прошу вас, Эсмахан-султан. Уже поздно, становится небезопасно. Проявите же благоразумие. Уверен, что ваша валиде скоро вернётся. Простите, мне нужно выяснить ещё кое-что.
Эсмахан, кусая губы, смотрела, как её муж о чем-то расспрашивает стражника, но мысли женщины были далеко.
- Госпожа. Вас проводят во дворец, - все выяснив, Сокколу обратился к жене, но та отвела его в сторону и горячо зашептала:
- Скажите мне откровенно, вы думаете, что валиде и Ферхат-ага уже... шехзаде...
- Я молюсь, чтобы это было не так.
- И я тоже, Мехмед-паша. Но если дети брата предстали перед Аллахом... пообещайте, что на трон сядет не Ибрагим, а Хасан. Я знаю, что Хасан ближе к столице и старше, но...
- Эсмахан-султан, - Сокколу прервал речь супруги, - если вы хотите, чтобы наши сыновья остались живы, молитесь, чтобы были живы шехзаде Мехмед и шехзаде Махмуд.
- Я хочу этого всем сердцем, мечтаю снова прижать племянников к своей груди... я лишь говорю о том, что мы должны быть готовы.
- Вы вся дрожите от холода, госпожа. Ступайте во дворец.
- Как же мне теперь смотреть в глаза матери, если шехзаде убиты...
Эсмахан, поддавшись порыву, обняла мужа и расплакалась. Но вместо слов утешения мужчина прошептал жене на ухо:
- Лучше подумайте, как вы будете смотреть в глаза своего брата-повелителя, если он жив.
- Это невозможно, паша, я была там, где всё произошло.
Султанша отстранилась от супруга и вытерла слезы.
- И ещё, госпожа. Ради Аллаха, никому не говорите о том, что сказали мне.
Османская принцесса отвела взгляд.
- Эсмахан-султан? Вы кому-то говорили?
- Я написала султанзаде Хасану, паша.
- Госпожа... что в письме, которое вы написали нашему сыну?
- Вы забываетесь, паша, - вскинула подбородок Эсмахан, - с каких пор вы требуете у меня отчёта о подобных вещах?
- Эсмахан-султан, вы написали Хасану, что хотите посадить его на османский трон?
Сокколу едва стоял на ногах. Его лоб порылся испариной, а руки мелко дрожали. Великого визиря охватил такой ужас, которого он не испытывал даже на поле боя, когда в миллиметре от его головы со свистом проносились стрелы. Эсмахан, видя состояние супруга, нахмурилась и сменила гнев на милость.
- А что мне оставалось? Паша, вы же знаете султанзаде Хасана, никакая другая причина не стала бы для него веским основанием, чтобы вернуться в столицу. Сколько раз я звала его, но ответ всегда один - в Дьярбыкыре слишком много срочных дел...
- Как давно вы отправили это письмо? С кем?
- Столько переживаний по такому пустячному поводу. Что может случиться? Я не первый раз пишу в санджак Хасана. Письмо доставит верный мне человек, оно опечатано. Я отправила его из дворца Кадырга.
- Почему вы не посоветовались со мной? Ведь Хасан и мой сын тоже! Если это письмо попадёт в чужие руки нам всем не сносить головы! И Хасану, и мне, и Ибрагиму... как вы могли совершить такое безумство!
- Я уверена, что ничего не случится, паша. Да и кого вы боитесь? Мой брат-повелитель мёртв. Шехзаде исчезли, и... прости меня Аллах, но... зная свою валиде, я почти уверена, что нам остаётся теперь лишь оплакивать всех троих: и Мурада, и Мехмеда, и Махмуда. Если мама что-то задумала, она не остановится ни перед чем, тем более сейчас, потеряв рассудок от горя. Сначала я была так же напугана, как и вы. Однако... раз такова воля Аллаха, и земной путь моего брата и его детей окончен, то... Кому вы доверите это государство? Ведь вы столько лет управляли им, и управляли достойно.
Босниец вытер лоб ладонью, размышляя, что важнее - срочно исправлять ошибку Эсмахан или действовать так, как уже запланировал до этого. И в том, и в другом деле дорога была каждая минута. Султанша же поняла его молчание как признание своей правоты. Похлопав мужа по плечу, она продолжила:
- У вас в руках вся власть. Кому, как не вам помочь своему сыну взойти на трон? На вашей стороне улемы, янычары, все паши... у нас хватит золота, чтобы... усилить их благосклоность. Или мы будем ждать, пока не объявятся другие претенденты?
- Мне нужно ехать, Эсмахан-султан. Если есть хоть малейший шанс спасти наших шехзаде, я должен сделать все, что в моих силах. Жаль, что...
Мужчина вздохнул, не договорив до конца фразу. Он уже давно перестал удивляться поступкам Эсмахан-султан, хоть и не понимал, как можно думать о власти и Османском троне, даже не пытаясь разыскать племянников, не попробовав разузнать у Нурбану-султан хитростью, уговорами или угрозами, куда отправили детей. Было очевидно, что Эсмахан-султан мысленно уже стала Валиде-султан и управляла гаремом, а то и самим государством Османов. Беспринципность супруги в достижении своих целей снова вырвалась на волю. Сокколу был готов даже к тому, что Эсмахан-султан сейчас прикажет ему оставить поиски законных претендентов на османский трон и начать подготовку к церемонии джюлюса Султанзаде Хасана. Впрочем, разве Эсмахан уже не сказала ему это минуту назад, хоть и весьма завуалировано?
- Паша... подумайте над моими словами.
Сокколу, не глядя жене в глаза, поклонился и сел в карету. Эсмахан в сопровождении стражи и служанок зашагала во дворец матери. Ни она, ни Сокколу не видели, как через несколько минут после отъезда главного визиря на дороге показалась поворачивающая от задних ворот карета Кизилахмедли, который не мог сдержать своего ликования. Он нетерпеливо постукивал пяткой по полу, будто стараясь ускорить и без того быстрый ход экипажа.
Читать далее ➡️ тут
Вы прочитали 374 главу второй части романа "Валиде Нурбану", это логическое продолжение сериала "Великолепный век".
Читать первую главу тут
