Самое весёлое время в жизни, наверное, было когда мы молодыми лейтенантами прибыли в полк после училища. Собрали нас десять человек с Харьковского и десять человек с Черниговского училищ.
Несколько человек были женаты, им сразу выделили квартиры, а остальные разместились в офицерском общежитии, в которое превратили обычные квартиры в «хрущёвке»
Вечерние посиделки и байки про Запырыча
В этом общежитии, где вечерами мы собирались, черниговские ребята, рассказывали истории про майора Запырыча. Никто толком не знал, фамилия это была или прозвище, но человек он был колоритный. Комендант гарнизона, или училища (тут уже мнения расходились), Запырыч был мастером на все руки. Особенно — на шутки, причём такие, что не знаешь — смеяться или плакать.
Любил майор устраивать «развлекательные программы» для обитателей гауптвахты. Соберёт с утра своих подопечных — курсантов, солдат, которых угораздило попасть под его «радушие» — и объявляет:
— Художники есть?
— Есть! — робко отзывается кто-то.
— Вот тебе карандаш, иди, рисуй траншею, — и вручает несчастному лом, толщиной с пушку на танке.
Или спрашивает других:
— Водители есть, кто за рулём сидел?
Поднимаются руки.
— Отлично. Вот вам носилки. Несите осенние листья вон в ту кучу!
А те носилки в засохшем бетоне весят килограмм под пятьдесят.
Так и шли будни Запырыча — с его шутками, прибаутками, и ненавистью половины гарнизона к нему. Встретить его случайно — всё равно что зайти в клетку к медведю: опасно и непредсказуемо.
Матрос и бочка
Однажды привели к нему на гауптвахту матроса. Тот ехал домой в отпуск, заслуженный отпуск, но что-то не так с его формой было: то ли клёши шире устава, то ли ленточки на бескозырке слишком длинные. Патруль, конечно, его не пропустил, комендант и им план спускал, попробуй не выполни.
Запырыч уже потирал руки:
— Ну, три дня посидишь, соль морская, подумаешь о своём поведении.
Матрос скис: отпуск короткий, каждый день на вес золота. И тут у майора заиграла душа юмориста.
— Ладно, — сказал он, задумчиво глядя на стоящую неподалёку двухсотлитровую бочку. — Слушай условия. Наполнишь эту бочку водой из колодца за 15 минут и свободен. Не наполнишь — трое суток будешь здесь «гостить».
Матросу дали два ведра, указали на колодец метрах в тридцати от бочки и, глянув на часы, майор объявил:
— Время пошло!
Матрос рванул к колодцу, а Запырыч с чувством выполненного долга отправился в кабинет пить чай.
Через 14 минут 30 секунд дверь распахнулась. На пороге стоял запыхавшийся, потный матрос.
— Товарищ майор! Задание выполнено!
Запырыч подавился чаем.
— Как это — выполнено?!
Выходит на крыльцо, смотрит: бочка действительно полная, до краёв, вода сверкает на солнце, как на рекламе минералки.
— Да ну, не может быть! — пробормотал майор, глядя на бочку. Нет, вроде всё честно. Делать нечего, отпустил матроса, но спокойствия ему это не принесло. Как только тот ушёл, майор не выдержал: что-то тут не так.
Выходит снова, идёт к бочке. А тут на воду садятся два воробья, и начинают весело плескаться в бочке. Запырыч остолбенел, потом подошёл, сунул палец в воду… и тыкается прямо в дно.
— Ах, ты ж, морская зараза! — майор аж посинел от злости.
Оказалось, матросик перевернул бочку вверх дном, на котором есть рубчик. Внутрь налил одно ведро воды, чтобы издалека было видно, что бочка полная.
Поиски матроса
Неделю Запырыч гонял патрули по всему Чернигову, разыскивая хитроумного моряка.
— Найдите мне эту рыбу в клёшах! — требовал он.
Но где его найдёшь? Матрос был не дурак — в гарнизон он больше ни ногой. Да и патрули старались особо не усердствовать, больше смеялись, вспоминая, как комендант пальцем в перевёрнутую бочку тыкал.
С тех пор имя матроса так и осталось неизвестным. Но в офицерской гостинице эту историю рассказывали ещё не раз, поднимая тосты за солдатскую смекалку и за то, чтобы таких, как Запырыч, поменьше на службе встречалось.
Моя книга на Литрес
Законченные романы по подписке
