Сегодня работал в зале.
Первая же моя гостья пришла с красивым французским бульдогом на поводке, но таким большим, что скорее тянул на американского. В два, а то и в три раза больше, чем моя собственная бульдожка.
- Я не про жену.
- Мне бы гораздо больше хотелось иметь собаку, чем жену, - сказал Малыш. - Мама, ты не можешь мне подарить щенка?
- Знаешь что, Малыш, - сказала мама, - тебе пора одеваться, а то ты опоздаешь в школу.
Ну прям очень большой бульдог, я серьёзно.
Я спросил - оказалось, француза в Новгороде брали. Какую силу даёт шампанское с квасом, ц.
(Кстати об этом - есть предложение, достойное зелёной карты: давайте летом из остатков нашего хлеба делать квас, а потом этот квас можно продавать и сам по себе, и коктейль сделаем: игристое с квасом. Будет называться «Гусарский».
В идеале, конечно, делать этот коктейль на шампанском, но это, наверное, не совсем реально.
А вот, допустим, скажем, например, хорошее отечественное игристое + наш домашний квас + веточка/гроздь красной рябины на гáрниш - вот это будет патриотическая пушка летом. Для уважаемых в городе людей и девушек, добившихся успеха на своём поприще, можем даже делать сабраж и смешивать игристое с квасом прям так. Озолотимся.)
Позже к этой гостье присоединилась подруга. У подруги на лице была татуировка: зачёркнутое прямой горизонтальной линией слово «ненависть»: ненависть. И ещё что-то такое художественное по голове: на лбу, на горле, на шее, вроде бы, тоже.
Вроде бы татуировка на лице говорит о некоей такой особой, непостижимо вывихнутой психике, но гостьи при бронировании указали, что их будет трое, а пришли вдвоём - совершенно, то есть, нормальные, психически здоровые женщины.
Заказали кое-какой еды, кое-какой кофе, всё заказанное съели и выпили в удовольствие. Бóльшую часть времени трещали без умолку - говорю же, нормальные, хорошие женщины.
Потом пришёл гость, который велит именовать его Леонид Брежнев. Говорит, тому, кто сможет внятно изложить, кто он (Леонид Брежнев) такой, он оставит чаевые. Был со своей собакой, которую зовут Миша. Ел свой регулярный утренний творог и пил крепкий молочный кофеёк.
Потом пришла гостья с маленькой собачкой на руках. К ней присоединилась подруга с маленькой собачкой на руках. До того, как подруги успели обняться, собачки сцепились в комок и так, весело потявкивая, носились по нашей шараге.
Размер заводимой собаки прямо пропорционален интеллекту владелицы: вывод многолетних наблюдений.
Также давно заметил: кокотки, что заводят себе собак размером с котёнка и приводят их с собой в заведения, ожидают, что те будут смирно сидеть, делая вышеупомянутых кокоток ещё более красивее как бы: ах, как в кино; ах, как в Париже.
И когда собачки ведут себя как нормальные собачки (хотят бегать, всё обнюхивают, лезут на стол, любопытничают, лают на других собак в заведении, находят какую-нибудь бумажку на полу и с восторгом её дербанят) - кокотки в безмерном удивлении округляют глаза. И рассказывают собакам, что те их очень подводят, что ведут себя вообще очень плохо, что их вообще больше не возьмут с собой никуда.
Так потом, вы не поверите, к ним пришла третья подружка с маленькой собачкой на руках. Коллежанка, которой выпало вести этот стол, когда это увидела, произвела подсчёт и сказала, что видит перед собой шесть сук.
В какой-то момент владелицы микро-терьеров достали из сумочки некую колбаску, собачье лакомство, общими усилиями додумались положить вышеупомянутую колбаску прям на стол и стали нервно резать её нашим сервировочным ножом.
Ах, как в кино; ах, как в Париже.
Теряться - это не по-официантски: нам бы предложить хотя бы положить эту колбаску на тарелку, нам бы предложить забрать эту колбаску и нарезать самостоятельно там, где никто из гостей этого не увидит, нам бы что угодно третье предпринять - - - но мы стояли и смотрели, желая увидеть, когда же будет дно.
Из негативного: гости сообщили, что сырники наши чем-то воняют. Как будто бы луком. Вернули тарелку на кухню. На раздаче повара и менеджер с шумом втягивали воздух над тарелкой с сырниками и подтвердили наличие лучного запаха.
Мои гости на сырники, тем не менее, ни разу за всю смену не пожаловались.
