Внимательно осмотрев очередную находку, Дмитрий не стал даже трогать её, лишь в очередной раз задокументировал. Малейшее шевеление могло привести к взрыву. Это далеко не первый авиационный снаряд, который чудесным образом не сдетонировал на дне озера за два века. В отличие от воинских мечей и произведений искусства, ценности никакой не представлял. Дмитрий тщательно изучил историю своего участка и знал о сражениях того времени. К счастью, сейчас такие войны уже невозможны. Направив моул в сторону бесполезного артефакта, он с удовольствием наблюдал, как тот растворяется в воде, превращаясь в горку блестящего металла. Вот, собственно, всё, что осталось от некогда смертоносной бомбы.
Дмитрия Колосова с детства привлекала профессия моултера. Очистители - как их ещё называли. Долгое время человечество не хотело признавать, что колоссальное количество мусора, скопившееся на планете за долгие века, может серьёзно вредить цивилизации, и забило тревогу лишь тогда, когда оно превратилось в источник глобальных катастроф. Обычная техника уже не справлялась. Проблему решило изобретение моула – управляемой платформы, способной расщеплять на составляющие любую материю, кроме органики. Начинающие моултеры всегда работали в мелких водоёмах. Компания, нанявшая Дмитрия на работу, не имела средств на морские яхты. По сути, в них не было необходимости. В океанах преобладали статусные работники, имеющие средства на личные катера. Такие моултеры не нанимались на работу, а заключали договор с компаниями.
Рамка моула медленно двигалась по дну озера, очищая воду и метровый слой ила от мусора и тяжёлых примесей. На поверхности платформа двигалась куда быстрее, благо, противомоуловые барьеры не позволяли расщеплять коммуникации. Вода же сильно затормаживала, но в такой работе качество важнее скорости. Костюм надёжно защищал работника от холода и декомпрессии, а искусственные жабры позволяли забыть о кислородном баллоне. Экран должен пропускать кристально чистую воду, которую фиксировал вмонтированный в шлем поншет. Работа предстояла немалая. Пройдёт время, прежде чем воду из озера можно будет пить, не опасаясь за здоровье.
Заметив движение, Дмитрий отвлёкся. Бессильно шевеля ластами, не обращая внимания на свет направленного на неё фонаря, водяная черепаха пыталась освободиться от пластиковой коробки, в которой застрял её панцирь. В такие моменты Дмитрий всегда отходил от правил. Развернув рамку, он направил её навстречу животному. Пройдя сквозь невидимый экран, который полностью растворил пластик, черепаха, почувствовав внезапную свободу, на бешеной скорости помчалась дальше, в благодарность повернув голову в сторону нежданного спасителя. Довольно усмехнувшись, Дмитрий проводил её взглядом и вернулся к работе. Спустя час надпись на поншете возвестила о том, что пора возвращаться. На сегодня всё. Собрав инструмент, Дмитрий двинулся в сторону катера, предвкушая вкусный ужин и любование весенним закатом. Мелькнувшая тень заставила его обернуться. Дмитрий похолодел. Он был готов к чему угодно, только не к тому, что увидел. Существо, замеревшее в двух метрах от него, имело голову с женскими чертами лица и огненными глазами, красивое тело с женской грудью и рыбьим хвостом. Всем своим видом оно напоминало мифическую русалку. Дмитрий оторопел скорее от неожиданности, чем от страха. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы сообразить, в чём дело, после чего он направился в сторону существа. Едва он приблизился, как русалка рассыпалась на мириады крохотных пузырьков. Дмитрий оценил качество голограммы неизвестного шутника. Кому понадобился такой маскарад? Однако на этом шутки не закончились. Поднявшись, Дмитрий не обнаружил катера на месте стоянки. Его не завести без биоданных Дмитрия, значит, можно только отбуксировать. Но куда? Выбравшись на берег, Дмитрий огляделся, и его словно окатило ледяной волной. Он не узнавал места: деревья, дома… всё чужое, даже само озеро выглядело иначе. Это были уже не шутки. Ничего не понимая, он побрёл вдоль берега в поисках катера и ответов.
*** *** ***
Двое мужчин среднего возраста возвращались с ночной смены. Один высокий в длинном коричневом плаще и кожаной кепке, второй худощавый, невысокого роста, в серой фуфайке и шапке-ушанке. Прохладная безветренная погода позволяла идти неторопливо по извилистой береговой тропе. Высокий курил самокрутку и время от времени покашливал, выпуская очередную порцию дыма.
- Пришли, - сказал худой и первым свернул с тропы
- Угу, - кивнул высокий, нащупав в кармане махорку.
Они расположились на перевёрнутой деревянной лодке и, пока высокий сворачивал новую «козью ножку», худой достал из внутренних карманов поллитровку, два гранёных стакана и завёрнутые в газету кусок чёрного хлеба с салом.
Осушив стаканы, оба какое-то время молчали.
- Хорошо здесь, - вздохнул худой. – Тихо.
- А чего настроение мрачное? Двое суток отдыха ведь.
- Да вот, - худой ткнул в газету пальцем, - прочитать успел. Командующий новый, снова ученья затеял. Грязи от них потом.
- Тяжело ему, - прокашлял высокий. – Немцы лютуют, а до границы рукой подать.
- Да не рыпнутся они, не до нас им.
- Как знать, а надо быть начеку. На то она и армия.
- Ну да ладно, это их дела. Давай, ещё по одной и по домам.
- Наливай.
Покончив со спиртным, они засобирались.
- Эх, - посетовал худой, поёжившись. – Жаль, погода не соответствует. Искупнуться бы.
- Да, - согласился худой, вновь прокашлявшись. – Прохладно ещё.
*** *** ***
Лёжа под лодкой, Дмитрий не спал. Он проснулся незадолго до того, как услышал разговор. Дмитрий плохо помнил вчерашний вечер. До самой темноты он шёл по берегу, пока не наткнулся на подходящее для ночлега место. По всему видно, эти двое несли явную чушь. Осторожно приподняв лодку, Дмитрий покинул своё убежище и сразу же обратил внимание на слегка пропитанный салом сложенный вдвое лист с типографским шрифтом. Встретить подобные раритеты можно только в музеях или на исторических снимках. Бегло пробежавшись по текстам, Дмитрий встал и недоверчиво огляделся. Всё указывало на то, что эта подделка была оставлена как будто специально. Ещё раз оглядевшись, Дмиртий бережно сложил артефакт и забрал с собой. Местность знакомая, но в то же время чужая. У Дмитрия перехватило дыхание от внезапной догадки. Он в ЭРРе. Так назывался проект – новое направление современного времени: человека или группу людей помещали в незнакомое место, создавали вокруг похожую реальность, а весь мир следил за тем, как они из неё выкарабкиваются. Кругом бутафория и актёры… в общем, дешёвый спектакль, пронизанный новыми технологиями. Но проект пользовался успехом. Участникам неплохо платили. Всё зависело от того, кто сколько продержится. Шанс попасть туда был ничтожным, и Дмитрий успел позабыть, что семь лет назад подавал заявку.
*** *** ***
- Товарищ генерал армии, - чеканно доложил подтянутый офицер. – К вам военкор газеты «Красная звезда».
- Пусть войдёт, - нехотя разрешил сидящий за длинным столом грузного телосложения и с короткими усиками генерал, протерев белоснежным платочком сверкающую лысиной голову.
В кабинет вошёл молодой человек в сером, не по размеру плаще, пепельного цвета волосами со свисающей на лоб чёлкой, вытянутым лицом с тонкими губами и носом с горбинкой. Генерал неодобрительно хмыкнул, но ничего не сказал, молча указав на стул слева от себя.
- Моя фамилия Миньков, - представился военкор, протянув руку.
- Минков, значит, - пробасил генерал, вяло ответив на рукопожатие. – А имя у тебя есть?
- Дмитрий.
- Тёзка, стало быть.
Генерал выжидательно молчал, наблюдая, как военкор, сняв с плеча кожаную сумку, положил её себе на колени.
- Скажите, - сразу перешёл к делу Дмитрий, - масштабные учения будут являться подготовкой к возможной войне?
- Мы должны быть готовы к отражению любого возможного нападения. Это плановые учения.
- В том числе, если немцы нападут?
- Они не нападут.
Военкор Дмитрий Миньков действительно был направлен редакцией газеты с заданием, но по дороге заболел тифом. Его сняли с поезда и увезли в больницу. О его смерти станет известно за несколько дней до начала войны. Этой информацией и воспользовался Колосов. Распечатать документы на поншете не составляло труда, но нужна была бумага. В брезентовой накидке, которую удалось найти на берегу, он заявился в ближайшую деревню. Одинокая старушка поверила в легенду об украденных вещах и помогла ему с одеждой. Взамен Дмитрий очистил её двор от металлолома и прочего хлама.
- Как вы считаете, если допустить невозможное, что немец нападёт, сможет ли он действовать также, как советский маршал во время военной игры?
- Исключено. Немцам незнакома его стратегия.
Дмитрий выдержал паузу, в течение которой генерал неспешно барабанил мясистыми пальцами по столу.
- Мне бы хотелось продемонстрировать вам некоторую хронику, - осторожно предложил Дмитрий. – Поверьте, это стоит того.
- Я думал, вам материал нужен?
- И это тоже. Но есть дело поважнее.
- Что для этого нужно? – спросил он, после нескольких секунд размышления.
- Полчаса вашего внимания.
- Я всё понял. Семёнов! – крикнул он, повернув голову в сторону двери.
Тот же офицер, видимо, стоявший за дверью, вошёл мигом и встал по стойке «смирно».
- Десять минут нас не беспокоить, - пробасил генерал. – Мы заняты.
- Есть, - коротко ответил тот и, резко развернувшись, вышел.
К удивлению Дмитрия, генерал ничего не сказал, лишь молча кивнул в центр стола. Прежде чем приступить, Дмитрий зашторил окна и лишь после этого достал поншет. Генерал поначалу равнодушно наблюдал за его действиями, но, когда над столом появился голографический экран, замер, расширив глаза и расстегнув ворот гимнастёрки. Он несколько раз вставал, садился, снова вставал… Потом, ткнув пальцем в сторону изображения, нашёл силы прохрипеть:
-Что это?
- Ничего особенного, - спокойно ответил Дмитрий. – Лет через девяносто начальные образцы будут у каждого ребёнка.
- Кто ты?
- Совсем неважно, - уклонился Дмитрий. – Но вы должны это увидеть.
Генерал кивнул и вгляделся в изображение.
- Это случится через два с половиной месяца, двадцать второго июня, - комментировал Дмитрий. - Немцы не станут объявлять войну, просто нападут. Первым встретит их ваш фронт. Красная армия будет отступать. Перелом наступит в сорок третьем, сейчас вы видите Великое танковое сражение. После этого немцы начнут проигрывать. Перед вами обрезки битв, создание второго фронта и прочее. Красная армия дойдёт до Берлина. А вот, май сорок пятого, парад победы.
- Это кто, Жорка?! – узнал генерал человека на белом коне.
Изображение погасло. Дмитрий убрал в сумку поншет.
Потрясённый генерал молчал несколько минут, растерянно вытирая платком голову. Потом встал и несколько раз прошёлся по кабинету.
- Твои картинки – контрреволюционная провокация, - прошептал он, подозрительно оглядываясь. – Это пропаганда. Я прикажу поставить тебя к стенке.
- Вы ведь верите глазам, генерал?
- Товарищ генерал, - поправил он. – Я видел, не знаю, как ты это делаешь, – он потряс пальцем по воздуху. - Такого не может быть.
- Если вы готовы, я могу рассказать о судьбе генерала Савилова, - перешёл в атаку Дмитрий. – То есть вашей. Могу даже показать.
Увидев, как генерал побледнел, Дмитрий поразился великолепной игре актёра. Он даже пожалел, что заговорил об этом, но другого выхода для себя не видел.
- Я знаю, - тихо заговорил генерал, заняв своё кресло, - что моё место похоже на раскалённую сковородку, но нельзя знать то, что ещё не произошло. Признаю, всё показанное тобой, впечатляет. Если я в это поверю, могу стать идиотом.
- Подумайте, что вы теряете?
- Тебе повезло, что офицера НКВД временно отозвали, - прохрипел Савилов, побледнев. – Он и не такие дела раскручивал.
- Для включения поншета нужен код, мои отпечатки и сканирование сетчатки глаза, - развёл руками Дмитрий. – Без них это просто панель.
- Я не знаю, как к этому относиться, - признался Савилов, указав взглядом на сумку. – Но…ведь… мы победим.
- Да, но генерала армии Савилова среди победителей не будет. Его реабилитируют позже.
- Трибунал?
-Да.
- Генералу армии нужно отвечать «Так точно», - продолжал поучать Савилов, вновь прикладываясь к платку. – С трибуналом ты перегнул. Хотя, возможно, конечно. Но сначала, - он внезапно оживился, - я тебя расстреляю. Как дезинформатора и паникёра в рядах военкоров.
- На самом деле я моултер.
- Кто?
- Очиститель планеты от мусора.
- Уборщик?
Заметив, как скривилось лицо генерала, Дмитрий невозмутимо продолжил:
- Между прочим, очень почётная профессия.
Савилов вдруг расхохотался, но спустя несколько секунд лицо его вновь приняло мрачное выражение. В дверь вошёл тот же офицер, хотя его никто не вызывал. Возможно, Савилов нажал на кнопку.
- Под арест его, - приказал генерал, кивнув в сторону Дмитрия. – Макаров вернётся, пусть разбирается с этим иллюзионистом.
Дмитрия отвели в тесную одиночную камеру, с маленьким решётчатым окошком и узкой деревянной лежанкой. Такого поворота он не ожидал, хотя и особо не переживал. Во-первых, у него не забрали сумку, а во-вторых, в ЭРРе должны быть сложности. А ещё он знал, что в игре должна быть активность, и скоро она проявит себя. Так и случилось. Через двое суток генерал сам зашёл к нему в камеру.
- Устал я что-то, - тихо признался он, присев на край лежанки. – Вымотался.
- Время тяжёлое, - спокойно отреагировал Дмитрий, не поднимаясь. – Сейчас все устают.
- Человек, о котором ты предупреждал, приходил. И данные поступают.
- А Москва?
- Боюсь даже думать об этом.
- Тяжёлый выбор.
- Тебя кормили?
Взглянув на гримасу отвращения на лице Дмитрия, Савилов поднялся и, кивнув в сторону выхода, коротко предложил:
- Пошли.
*** *** ***
По суровому лицу генерала, молча протянувшего ему бинокль, Дмитрий понял, что всё началось. Надвигающаяся тёмная армада казалась внушительной, хотя Дмитрий догадывался, что большая часть является голограммой.
- Нормально, - одобрительно кивнул Дмитрий, возвращая бинокль. – Именно здесь мы их и ждали.
Генерал не оценил настроения Дмитрия.
- Это война, - хрипло прошептал он, всё ещё не веря. – Они напали!
- Если ждать приказа свыше, можно потерять время.
- Ты снова прав.
Генерал потянулся к телефону.
- Только, Григорьич, - перешёл на дружеский тон Дмитрий, пользуясь тем, что они в блиндаже одни, - не говори: «Действовать в боевом порядке». Войска не поймут.
- Ты как понял? – удивился генерал. Было заметно, что именно такой приказ он хотел отдать. Увидев невозмутимое лицо Дмитрия, махнул рукой и, минуту поразмышляв, поднял трубку и стал отдавать те приказы, которые они с Дмитрием не раз обсуждали.