В сети наткнулся на текст одной тётки про сказку "Сестрица Алёнушка и братец Иванушка". (vk.com/id555046840?from=sea...) Тётка звёзд с неба явно не хватает но ... таких большинство. И поэтому сказки чаще всего пытаются интерпретировать именно так: при помощи смеси духовноскрепных причитаний и попыток "проницательно" навязать тексту "небуквальное прочтение" (поиск иносказаний и т.п.). Всё это, конечно же, в корне неверно: фольклор (как и решительно всё остальное на белом свете) можно понять только используя научный подход. (А научные расшифровки сказок, мифов и обрядов - самостоятельная и весьма интересная часть науки. Достаточно вспомнить Владимира Проппа и Джеймса Фрэзера.) Всякая сказка являет собой плотно переплетенные ... культурные переосмысления давно исчезнувших и забытых древних верований. Это очень похоже на "сны культуры": так во снах иногда хаотически накладываются друг на друга фрагменты чего-то такого, что мы считали прочно забытым.
Итак, сказка начинается с превращения мальчика (!) Иванушки в козлёнка. Почему это важно, что в животное превратился именно мальчик? Потому, что обряд инициации древние проводили именно над мальчиками: те должны были "понарошку умереть" - а смерть в рамках древних верований (тех или иных форм тотемизма) трактовалась как переселение души в животное (превращение в животное). Причём Иванушка превращается в козлёнка примечательным образом, выпив воду из козьего следа - отличный пример контагиозной магии, которой посвящено множество страниц "Золотой ветви" Фрэзера. И вот, став животным (т.е. шагнув в вечный цикл смертей и рождений "человек - животное - человек", который составлял основу тотемизма!), Иванушка оказывается единственным, кто способен общаться с брошенной в воду (т.е. убитой) сестрой Алёнушкой. Т.к. оба - и брат, и сестра - перешли в мир духов.
Авторша "иносказательного объяснения" выдаёт характерный пассаж: "Купец, как многие мужчины, подкаблучник. В сказке "Морозко" отец тоже везет Настеньку в зимний лес на смерть потому как жена требует...." Попытка привлечь "бытовую психологию" выглядит нелепо - но само наблюдение верное! В сказках ДЕЙСТВИТЕЛЬНО сплошь и рядом злые жёны велят мужьям убить того или иного ребёнка ("зарезать козлёнка Иванушку" в данном случае). С чем это связано? Да с тем, что этот фольклор уходит корнями в период первобытного матриархата! Где имел место такой парадокс, подробно описанный Владимиром Проппом: несмотря на подчинённое положение мужчин в племени, только они имели право участвовать в обряде инициации (погружения мальчиков во "временную смерть", ритуальной отправки в загробный мир) - он проводился их руками, НО по указанию женщин. Вот потому-то и купец, и отец Настеньки ("Морозко" - авторская сказка, в фольклорных вариантах "убивают" обычно именно мальчиков!), и другие мужья злых сказочных мачех так покорны своим жёнам.
И наконец - "как Алёнушка дышала под водой"? Я бы спросил иначе: почему Алёнушка оказалась именно в воде (и разговаривает с братом "из-под воды")? Дело в том, что в фольклоре "под водой" означает обычно то же, что и "под землёй" - это месторасположение "другого", загробного мира. Так и рыба, и ящерица в сказках - хтонические твари, имеющие в этот мир доступ. А Водяной из русских сказок есть аналог Чёрта (потому-то и зовётся прилагательным, что он есть "водяной чёрт").
Смерть для первобытных людей имела принципиально обратимый (точнее, цикличный) характер - поэтому умершие брат и сестра в сказке снова возвращаются в мир яви.
"Русские - народ коллективистский. На том стоит и будет стоять русская земля. Потому сейчас нам и впрыскивают индивидуализм..." Ну, тут понеслась ... хм ... по кочкам! Дело даже не в том, симпатичны ли мне сусальные славословия "народа-богоносца" - а в том, что получая какое-либо послание (а всякая фольклорная сказка есть послание, a message!), хорошо бы понимать, кто именно его отправил. Все перечисленные мотивы одинаково характерны и для русских, и для европейских, и даже для филиппинских народных сказок! В этом-то и заключается одно из важнейших открытий Дж. Фрэзера - он показал принципиальную общность ВСЕХ древних фольклорных мотивов. Они и должны быть чертовски схожими у всех народов, т.к. все наши далёкие предки вели в Каменном Веке достаточно схожую жизнь, имели схожие верования и т.д. Уходя вглубь фольклорных мотивов, можно наблюдать нечто, похожее на данные эмбриологии: когда все живые существа оказываются практически неотличимыми на ранних стадиях эмбрионального развития.
Так все, наверное, знают про древнеславянское поверье: если ты в лесу заблудился - знать, леший с тобой шутки шуткует! Тогда нужно снять с себя одежду. и надеть её, вывернув наизнанку - леший-то и отстанет...
Так вот, это же суеверие точно в таком же виде существует и на Филиппинах! Более того, если в России оно давно отошло в область преданий, то на Филиппинах до сих пор некоторые (в т.ч. и местные мусульмане!), боясь заблудиться в незнакомом месте, пользуются этим "проверенным способом".
Одним словом, всё это довольно смешно, т.к. нет, пожалуй, ни одной области культурологии, которая была бы более "интернациональной" по духу, чем фольклористика. Уж где-где доморощенным нацикам искать "чистые исконно-посконные национальные истоки" не стоило бы - так это в народных сказках...
Михаил Шатурин