Последние известия того, что у меня на уроках русского происходит. Сегодня пацанчик-ученик Коллин спрашивает меня «У нас занятие полчаса или час?». Я не стала его расстраивать (час он просто физически не выдерживает, начинает ерзать, зевать, доставать телефон). Такой совсем не американский ребёнок в своих желаниях и интересах: кроме русского, который в Луизиане даром никому не нужен, он ещё учится играть на аккордеоне. Из всех возможных инструментов. И ездит на урок аккордеона в Новый Орлеан. Ну если он так же готовится к урокам аккордеона как к моим - родители тратят деньги зря. На занятии взялись за спорт, общая международная терминология ж. «Я, говорит, спорт не люблю. Ни играть, ни смотреть.» Упс, ладно, про спорт не будем. Отрабатываем фразу «меня зовут». Спрашиваю, как зовут его друга. Смотрит на меня из-под длинной челки: «У меня нет друга». Это буквально разбило мне сердце: жизнь в школе и так пытка и каторга, а ещё и друзей нет...» хорошо, говорю, как зовут того, кто сидит