Если Вы откроете любое серьёзное издание, посвящённое мифам индоевропейцев, и посчитаете по головам, чьи мифы стали источниками для реконструкций, Вас ждёт много удивительного: разумеется, индусы, балты, персы, хетты, может быть ещё осетины и обязательно — германцы, хуже и с некоторыми оговорками — славяне и греки с римлянами. Да, персы тоже — переворот, в результате которого боги разжалованы в злых демонов, произвёл человек, имя которого широко известно, - даже Остап Бендер Заратуштру вспоминал всуе. Что было до переворота, вполне понятно и легко реконструируется. Но вот кельтов как-то среди информаторов не густо. Не завезли. Отчего так?
Дело в том, что, осваивая Евразию, индоевропейцы сталкивались с носителями самых разных культур, вовсе не родственных и имевших альтернативные представления о мире, как нашем, так и «ином». Боги, как известно, не любят переезжать, но умеют договариваться. Только самые любимые и важные следуют за своими адептами. Европа — в некотором роде, край географии индоевропейского мира. Чем дальше от ядра, тем больше отсебятины и чуждых влияний. Именно поэтому скандинавская мифология имеет устойчивые параллели с финно-угорской, а Вакх-Дионис и Шива — не из индоевропейского муравейника. У кельтов дела с сохранностью мифологии обстояли хуже, чем у других индоевропейцев, потому что протокельты слишком рано отправились на запад и встретили там потомков предыдущей волны переселенцев-колонизаторов, отчаливших ещё раньше, на заре мира. Их было в начале, когда они только обживались, ещё меньше, и от коренного населения они много чего набрались. В результате немало древнего, неолитического поднялось из глубин, да ещё и отсебятина местные изобретения добавились.
А что вообще из себя представляла эта индоевропейская мифология? Схема пантеона, наиболее развёрнутая — на рисунке. Она взята из Википедии, а в статью из Википедии попала из статьи Питера Джексона (Jackson, P. LIGHT FROM DISTANT ASTERISKS TOWARDS A DESCRIPTION OF THE INDO-EUROPEAN RELIGIOUS HERITAGE. 2002. Numen, V. 49. N 1. P. 61-102.). Важно, что бог-громовик, хозяин плодородия, связанный с дубом, - часть отдельной, именно европейской традиции. На юге и востоке его нет. В Ирландии с дубом и плодородием связан Дагда, но он не связан с грозой! Вот незадача-то!
Боги индоевропейцев непременно бессмертные существа. Бог-отец — владыка грозового неба. Он женат на матери-земле, и у них есть дети. У галлов это ещё худо-бедно соблюдалось, но у них появились чужаки. Кернун посторонний в этой схеме, и он — не аналог Пана и Сильвана. Есть небольшая вероятность, что они дальние родственники, выходцы с Плодородного полумесяца, но это не точно. У Ирландцев на их краю географии всё ещё хуже — пантеон греко-арийского толка к ним попал в готовом виде, когда все места уже заняты, все лакуны заполнены мрачноватыми и грозными персонажами. Для начала, богиня земли, старая и страшная, уже была в наличии, и с ней шутить никто не собирался, а в небе были солнце, луна, звёзды, тучи, но всякие личности места себе не нашли.
Индоевропейской Дану, уже обжившейся на острове, замуж выходить было вовсе не нужно, потому что она — вода, а не женщина. Согласились на том, что есть племя богов, происходящих от неё каким-то образом. И нужно было срочно проредить эту компанию, чтобы не было столкновения интересов с уже имеющимися в наличии. Остаётся только любоваться, с какой дивной непринуждённостью ирландцы укокошили Нуаду, Луга, Кермита — сына Дагды - по сути дела, всех, кто толкался локтями и нарушал гармонию мира.
Я бы начала с ограничений, которые наложены на индоевропейский пантеон в Ирландии с самого начала.
- Во-первых, боги смертны и убиваемы. Они голодают, устают, страдают похмельем. Они нуждаются в сне и лечении.
- Во-вторых, у них не всегда чётко прописан функционал
- В-третьих, власть над миром у них велика, но имеет предел. Они в некотором роде равны людям, только живут долго, и природа их могущества — в знаниях и магии. Люди и загнали их в иной мир, одолев в битве.
- В-четвёртых, боги — племя, а не семья. Племя состоит из семей со своими интересами, вместо дэуса-Зевса — обычный король.
Самое полное представление о богах содержится в саге мифологического цикла «Вторая битва при МойТуре». Я немного рассказала о ней в статье о фоморах, но из богов упоминала только Нуаду, который погиб, бросив на произвол грозовое небо, и Луга, который выжил и порадует нас ещё некоторое время. Но самым колоритным из той компании был, пожалуй, Дагда. По функционалу он — бог плодородия, но, поскольку в ирландском пантеоне зарабатывать на жизнь принято знаниями и умениями, по совместительству и строитель, творец, музыкант и знаток мудрости. Его сопоставляют с галльским Огмой, но Огма у ирландцев — брат Дагды либо его сын (те, кто записывал предания, не договорились между собой, как правильно), кроме того, есть сходство с галльским же Суцеллом, и с валлийским Амаетоном. Его домом длительное время был Бру на Боин — НьюГрейндж, о которой только что вышла статья. Но были и другие места, где у Дагды были владения — например, Глен Этил на севере острова, где он встречался и даже состоял в связи с Морриган — богине войны, вершительницей судеб. Связь у них была, и даже родился ребёнок, но ничего похожего на брак мифология не содержит. Это единственный эпизод.
Так что, семейное положение у него неопределённое. Детей — четырёх сыновей и дочь, он произвёл от нескольких богинь. Точно известна только мать младшего, Энгуса Ога — Боин, чья жизненная и волшебная сила ушли в одноимённую реку. Мать либо матери Бова Дерга, Мидира, Кермита и Бригид неизвестны. Кроме прямо указанных пятерых, у Дагды было ещё то ли трое, то ли двое благополучных детей, судьба которых не конкретизирована, и чудовище Мехи — отпрыск Морриган, убитый в младенчестве ради спасения мира. Степень родства Дагды с Нуаду, Дианом Кехтом и Гобной также не прописана. Так что, в плане семейного положения правильно записать: холост, но находился в постоянном поиске, с роднёй отношения отстранънные.
У валлийцев аналоги Дагды — пахари. У ирландцев это необходимое, но не почтенное занятие, королём при такой профессии не выберут. Поэтому Дагда — хозяин сезонов, которые он сменяет благодаря волшебной арфе — она играет сама собой, без помощи музыканта. Дагда — друид, обладатель тайных знаний. Он — мудрый дипломат и хитрец под маской простака. Только такой ли уж мудрый и хитрый? Это нужно смотреть по текстам, не по статьям в словарях. В его владении котёл, в котором пищи хватит на любую толпу, и волшебные свиньи: пока одну едят, вторая возрождается и набирает вес, чтобы назавтра пойти на убой — и так по кругу. Откуда Дагда взял сии три сокровища — тайна, вроде как привёз с исторической родины. А вот четвёртое, палицу, которая убивает, но и воскрешает , если ударить рукоятью, он отжал у трёх простаков, когда искал способ воскресить сына, Кермита, убитого Лугом. Сначала взял посмотреть и убил всех троих, потом воскресил сына, тело которого, забальзамированное волшебными зельями, таскал на закорках всё время, пока искал средство вернуть его к жизни. А потом воскресил простаков и убедил их одолжить палицу на время, чтобы расправиться с врагами и помочь друзьям. Простаки согласились. История поздняя: со «Второй битвой...», которая точно относится к канону, не стыкуется. На момент битвы Кермит ещё жив, Луг несколько лет как воссоединился с племенем отца и ещё не успел жениться. Ссора Луга с Кермитом впереди. А палица на момент битвы у Дагды уже была в наличии.
Во «Второй битве...» Дагда сыграл едва ли не самую важную роль. Собственно, его непростые взаимоотношения с фоморышем Бресом — нечестивым королём, сработали одним из спусковых крючков конфликта.
Брес подрядил Дагду строить земляное укрепление - рат и копать ров. И надо же было, чтобы любимчик Бреса, слепой сатирист Криндебел ( у него рот был на груди — такой себе красавчик) стал требовать у Дагды, чтобы тот отдавал ему три лучших куска из пайка, положенного работнику. Дагда от такой беды схуднул, и тогда сынок Дагды, Энгус Ог, присоветовал папаше заложить в часть порции, которую забирал Криндебел, три куска золота. Криндебел заглотил наживку и в результате умер. Потом Брес хотел Дагду засудить, но тот отбоярился: Криндебел требовал три лучших куска от доли Дагды, а в тот день лучшее, что тому досталось — три куска золота. Кто же рассчитывал, что этот жадный придурок Криндебел будет золото жрать? Произвели вскрытие, золото нашли в потрохах сатириста, и всё, как будто, успокоилось. Тот же Энгус Ог присоветовал отцу выбрать в качестве платы за труды корову с чёрной гривой. Брес счёл это слабостью, но на самом деле его надули. Эта корова верховодила над всем скотом Ирландии, так что Брес потерял контроль над стадами. В данном случае источник вселенской мудрости — не Дагда, а его сын.
Второй раз Дагда появляется во «Второй битве...», когда прибыло войско фоморов, и потребовалось отправить переговорщика, чтобы он убедил не нападать ночью, а заодно посмотрел, что там в лагере у фоморов происходит. Фоморы ночью воевать и сами не очень хотели, а вот потешиться над послом им было забавно. Наварили каши столько, что пятерым впору, выкопали яму в земле, вывалили туда угощение и сказали: «Кушай, не обляпайся!» И Дагда съел, потому что предупредили по-хорошему: иначе живым не выпустят. Так им мало было, ещё и напоили до свинского состояния. Дагда выпал в осадок, потом проснулся, но не проспался. Его отпустили, и он поплёлся домой на автопилоте, волоча за собой свою палицу, так что она оставляла борозду, как плуг. Трудно сказать, что хуже для человека — обожраться или перепить. А тут ещё и наелся грязи. Последствия не заставили себя ждать, но ускорила их дочь короля фоморов.
Сцена совершенно в духе Франсуа Рабле. Дагда, поддёрнувший свою коричневую лейну до самых ягодиц, так что ничего она уже не прикрывает (это мем, длину лейны регулируют напуском на поясе — так нажрался, что подол одёрнуть не может), почему-то без плаща (забыл в гостях?), но в короткой накидке, без штанов, обутый в башмаки из конской шкуры мехом наружу (на дворе 31 октября, может и снег выпасть), плетётся, как он думает, домой. А навстречу ему фоморки, и во главе их - дочь короля. И эта девушка с пониженной социальной ответственностью принялась дразнить Дагду и всячески его провоцировать. Человеку, который дышать не может, плохо ему, совсем не в тему кувыркаться с женщиной, даже если она сбивает с ног и громоздится сверху. В саге прямым текстом так и написано, что у Дагды неправедно съеденное полезло наружу отовсюду. В мифах древней Греции, конечно, не в версии для детей и подростков, очень много откровенного контекста, но не такого приземлённого. А потом Дагда ещё и нёс девицу на закорках к ней домой, то есть в лагерь. Только у меня ощущение, что никакого пиитета перед этим богом у ирландцев не было — обсуждают как будто обычного человека, попавшего в опасное и двусмысленное положение. Его жалко и он временами жалок.
Ничего, выжил, проспался и даже в битве был полезен, а потом оказал на врагов воздействие магической игрой на волшебной арфе.
Дагда был королём племени Дану, когда Нуаду был ранен ( лишился руки и, будучи увечным, не мог править), то есть до битвы. Получается, у власти он предшествовал Бресу, и само племя воспринимало его правление без воодушевления, противников хватало. Уже после битвы при МойТуре Дагда потеряет и самое главное из своих владений — Бру на Бойн. Энгус Ог обманет отца, упросив уступить дворец на день и ночь, но из смены дней и ночей состоит вечность, а дату не оговорили. Так что, Дагде доставалось на орехи, и дурачили его, и унижали. Почему же его считают верховным богом пантеона Ирландии? Я не знаю. Из текста саг это не следует. Кто-то придумал, потом стали повторять, не вникая.
Дагду в тексте «Второй Битвы» называют «добрым богом». Добрый здесь в той же коннотации, что и добрый конь — добрый конь, а копыта отряхивает, может и голову откусить. Добрый — породный, благородный, не простой. Из его эпитетов заметны ещё и «Всадник Всеотец» и «Красный всезнающий». Связан он скорее не с лошадьми, а со свиньями — потому что контролирует пиры и запасы. Это не покровитель всадников и колесниц, а хозяин урожая и плодовитости. Но с теми же задачами справляются и другие боги Ирландии — тот же непонятный Бел, который, вероятно, не индоевропейский, отголосок более древних верований.
Так кто же главный среди богов Ирландии? А никто. Правил ими тот, кого выбирало племя — по стародавнему закону. Так что, не стоит искать среди них Юпитера. И не стоит ставить индоевропейских богов во главу угла системы религиозных верований в Ирландии. Они не только умирали, но и жили, как люди.