Одним из наиболее значимых этнических компонентов в структуре сибирских татар на поздних этапах этногенеза (XVI–XX вв.) является группа среднеазиатских переселенцев, известная в исторической литературе как бухарцы или сибирские бухарцы.
Автор - Зайтуна Тычинских
Их численность в Тобольской губернии, по данным переписи 1897 г., составляла 11 307 человек, т. е. около 1/5 тюрко-татарского населения губернии. В дальнейшем, в течение ХХ в., бывшие переселенцы из Средней Азии ассимилировались с местными татарами, постепенно утрачивая свою «бухарскую» идентичность.
Откуда есть и пошли бухарцы в Сибири?
Среди сибирских бухарцев выделяются 4 группы – тарские, тобольские, тюменские и томские – по тем городам, в которых и вокруг которых они расселялись в рассматриваемый период.
Как считает известный историк О.Н. Вилков, «оседание бухарцев на жительство в Сибири началось еще до Кучума, продолжалось при нем и не прекращалось в последующее время».
На наш взгляд, данное утверждение в наибольшей степени относится к тем выходцам из Средней Азии, которые впоследствии составили основу тобольской группы бухарцев. Активные взаимодействия между Средней Азией и Сибирью, а, возможно, и процессы оседания бухарцев на этой территории установились, видимо, уже в XV–XVI вв.
По мнению известного историка Х.З. Зияева, политика формирования среднеазиатского политического и экономического влияния в Сибирском ханстве при посредстве распространения среди местного татарского населения ислама была заложена еще при Мухамеде Шейбани.
Современные исследователи также считают, что связи тюменских и сибирских Шибанидов с государствами Средней Азии имели длительный период развития, а основными факторами, предопределившими всю стратегию развития взаимоотношений между Западной Сибирью и Средней Азией во второй половине II тыс. н. э., были торговля и религия.
Таким образом, импульс к переселению выходцев из Средней Азии определялся двумя основными мотивами, тесно переплетенными друг с другом – миссионерским и коммерческим.
У сибирских татар сохранились многочисленные предания, в т.ч. отраженные в шэжара и рукописях, о приходе в 1394–1395 гг. в Сибирь из Средней Азии 366 шейхов и 1700 воинов, многие из которых погибли за веру «на берегах Иртыша и Тобола». Таким образом, начальный этап появления в Сибири бухарцев связывают с приходом исламских миссионеров в конце XIV в.
Что касается дальнейшего проникновения ислама в Сибирь, то оно также связано со Средней Азией.
Следует также отметить тесные политические связи между регионами. Столичный центр политического образования хана Абу-л-Хайра, известного в исторической литературе, как Государство кочевых узбеков, первоначально находился в Чимги-туре (на месте современной Тюмени).
Во второй половине XV в. Абу-л-Хайр переносит свою столицу в г. Сыгнак, куда перемещается основная часть его кланов. Но, как известно, между постордынскими государствами продолжали сохраняться прочные и тесные политические связи, в т. ч., предводители кланов со своими людьми могли свободно перемещаться из одного ханства в другое.
Ярким свидетельством прочности и непрерывности связей является эпизод, относящийся ко времени прихода Кучума и Ахмед Гирея, описываемый в Сибирских летописях, когда беременная жена одного из беков тайбугидов – Бекбулата, бежит в Бухару, где укрывается в доме сейида.
Также известно, что Сейдяк Бекбулатович затем возвращается в Сибирь с отрядом бухарцев. Любопытно, что в летописях Сейдяк упоминается как пришедший из Бухары, иногда даже как «Бухарские земли князь».
Наиболее явно присутствие среднеазиатского влияния прослеживается в период правления Шибанидов братьев Кучума и Ахмед Гирея. Известно, что во времена Сибирского ханства наблюдался активный приток духовенства из Средней Азии. Ханом Кучумом было организовано прибытие из Бухары нескольких мусульманских миссий, в которых присутствовали «шейхи, муллы, ахуны и абызы».
По всей видимости, многие из них впоследствии осели в Сибири и вошли в состав сибирских татар.
Так, Г.Ф. Миллер сообщает о семье сейидов, жившей в период его пребывания в Сибири «недалеко от Тобольска в юртах Сабанаковых и Тадзымовых, в которой сохранилось предание о том, что они ведут свой род от времени Кучума».
Родоначальником этой «сеитской семьи» был представитель духовной элиты государства Шибанидов уроженец Ургенча Дин-аул ходжа (Дин-али-ходжа). Согласно источникам, Дин-Али ходжа был женат на дочери хана Кучума Нал-Ханише (Лейле-ханише). Казанский историк Дамир Исхаков называет его верховным сейидом Сибирского ханства (с 1574–1575 до завоевания ханства).
Документальное подтверждение факту прибытия из Ургенча Дин-Али-ходжи ко двору Кучума в Искер было обнаружено Х.З. Зияевым в актовых источниках, связанных с перепиской Кучума и Абдуллы II. Так, в канцелярском переводе письма хана Абдуллы II сибирскому правителю, датирующемся серединой 1590-х гг., сообщается:
«… Послали есмя Али Ходзою он тебе зять, а мой богомолец и ты б ему веря подлинное свое раденье прислал…». Будучи сейидом, Дин-Али достаточно длительный период выполнял дипломатические функции между Сибирью, Бухарой и Ногаями. Согласно выявленным архивным документам, Дин-Али продолжал бывать в Бухаре в середине 90-х гг. XVI в., выполняя посольские обязанности от лица хана Абдуллы II.
Имеются основания говорить о том, что Дин-Али ходжа пополнил в конце XVI в. ряды служилых татар. Исхаков считает, что упоминаемый в конце XVI в. в источниках «тарский юртовский татарин сейид Тенелей Берелеев есть не кто иной, как сейид Дин-Али».
Потомки верховного сейида Сибирского ханства, выходца из Средней Азии, также остались жить в Сибири. Родословная сейида представляется следующим образом:
«Дин-аул-ходжа имел трех сыновей – Султамет-ходжу, Сеитмемета и Аксеита, которые обосновались в Таре; сыновья Султамета: Юсуп-ходжа и Аюп-ходжа жили в Тобольске. Сыновья же Аюп-ходжи: Султамет-ходжа и Яя-ходжа жили в мое время в вышеназванных юртах».
Потомки второй линии от сына Дин-Али – Султамета (Султан-Мухаммада) обосновались под Тобольском, в юртах Сабанаковских. Судьба тарской линии потомков Дин-Али – Ильяминовых прослежена в публикациях А.К. Бустанова и С.Н. Корусенко.
Что касается тобольской ветви, то ее история пока не освещена, известно лишь, что потомки сейида в дальнейшем проживали в юртах Медянских и в Тобольске под фамилией Сеитовых (Саитовых), сохраняя память о своем сейидском происхождении.
При хане Кучуме начинается формирование института астана, связанного с кодификацией шейхом Шерпети и продолжившейся позднее могил шейхов-миссионеров, погибших по легенде во времена исламизации Западной Сибири в конце XIV в. В настоящее время на территории Тоболо-Иртышья известно около 80 астана, которые почитаются сибирскими татарами.
Следует отметить, что Кучум в период своего правления в Сибирском ханстве привлекал не только среднеазиатских священнослужителей для укрепления ислама, но и, придя к власти, «окружил себя знатными бухарцами и ургенчцами, которые приняли участие в управлении ханством».
Опираясь на сведения, приводимые Н.Ф. Катановым о присутствии в окружении Кучума сартов, Исхаков считает, что часть войска Кучума, в т. ч. его дружина, была среднеазиатского происхождения.
Таким образом, можно полагать, что в верхней страте Сибирского ханства, в XVII в. составившей основу группы служилых татар, присутствовал значительный бухарский компонент.
В связи с этими обстоятельствами, представляется также показательной ситуация с известным родом служилых татар мурз Кульмаметевых, ведущих свое начало от князя Бегиша, который, по некоторым предположениям, был беклярибеком в Сибирском ханстве.
В одном из хранящихся в Тобольском историко-архитектурном музее-заповеднике документов прописано, что «Кульмаметевых, Абдуселямовых, Шамшиневых, Султаметевых, и Адутовых предки, вышедшие из Большей Бухареи...» в дальнейшем обосновались в Сибири.
Следует отметить, что среднеазиатское происхождение Кульмаметевых не следует отождествлять со статусом бухарца, бухаретдина, который в московский период являлся, скорее, этносоционимом.
Как было указано выше, среднеазиатского происхождения были не только торговцы и представители духовенства, но и часть военно-служилой знати в Сибири, основа которой была заложена, по крайней мере, уже в период Сибирского ханства. Скорее всего, среди тех «знатных бухарцев и ургенчцев», которые прибыли ко двору хана Кучума и составляли его окружение был и князь Бегиш.
Зачем бухарцы были Москвой обласканы?
В дальнейшем среднеазиатские переселенцы периода Сибирского ханства растворились в среде духовенства и служилого татарского населения, войдя в состав верхней страты татарского населения. По всей видимости, они составляли достаточно значимый по численности компонент, вошедший в дорусский период в состав сибирско-татарской общности.
После присоединения Западной Сибири к Московскому государству процесс переселения бухарцев усилился и приобрел устойчивый характер.
По указам царей, стремящихся к упрочению торговых связей с Востоком, привлечение среднеазиатских торговцев в Сибирь поощрялось значительными для них привилегиями в области передвижения и торговли.
Так, в 1596 г. тюменским воеводой Григорием Долгоруким был получен наказ:
«Будет бухарцы с товары … учнут к вам на Тюмень приезжать, и вы б тем бухарцам … велели с нашими с русскими людьми и с юртовскими и с ясашными татары на Тюмени торговать беспошлинно, а иных никаких таможенных пошлин с них имати не велели. И береженье и ласку держали великую, и обиды б и насильства никакого не было, чтоб им вперед повадно было со всякими товары приезжати».
В первой четверти XVII в. тобольские бухарцы получили право ездить для торговли в Казань, Астрахань, Архангельск, имели возможность свободного передвижения по русским городам и слободам. В целом им были предоставлены значительные льготы, во многом ставившие их в независимое положение от местных властей. Лично заинтересованные в развитии своего посредничества в торговле России с Китаем и другими восточными странами, бухарские купцы, получив значительные льготы, стали часто навещать столичный центр Сибири, приходя в Тобольск, в течение 1639–1674 гг. не только ежегодно, но и по несколько раз в год.
Таким образом, в конце XVI –XVII вв. в результате протекционистской политики Москвы в отношении среднеазиатских торговцев постепенно формируется категория сибирских бухарцев как этносословная группа.
В Прииртышье в XVI–XVIII вв. были основаны бухарские колонии. Основными районами поселения бухарцев в Западной Сибири были окрестности первых русских городов – Тобольска, Тюмени и Тары, ставших центрами торговли.
Самая большая бухарская колония в XVII–XVIII вв. находилась в Тобольске, что не удивительно, так как город играл роль центра торговли между европейской частью страны и восточными государствами.
В XVII в. бухарцы представляли значительную часть тобольских горожан. Они жили в татаро-бухарской слободе, которая располагалась в центральной части города. Как описывает Г.Ф. Миллер,
«татарские и бухарские дома расположены все вместе двойным рядом вдоль Иртыша, от устья Курдюмки и почти до Знаменского монастыря. При них имеются две мечети для исполнения служб мусульманскому богу...».
Подробное этнографическое описание тобольских бухарцев было сделано неизвестным офицером, побывавшим в Тобольске в 1666 г. Он сообщает о занятиях бухарцев, среди которых, прежде всего, выделяет торговлю.
«Эти бухарцы ведут большую торговлю товарами, которые их факторы каждогодно вывозят из Китая и из большой империи Хины в их страну Бухару и оттуда перевозят в Тобольск на верблюдах, так как русские не ведут ни дружбы, ни торговли с китайцами и жителями Хины, не доверяя друг другу; поэтому такую торговлю ведут за них бухарцы: они из своей страны имеют в Китай двухмесячный путь, а затем из Бухары до Тобольска – шесть недель, какой они удобно делают на своих верблюдах».
Далее он сообщает, что привозимыми товарами
«торгуют они открыто и имеют в верхнем городе Тобольске свои соответствующие лавки и ларьки, в которых они сидят и продают, и если они наверху имеют большой убыток, то продают они больше под горой в своих домах. С подобными товарами приходят они тоже, пожалуй, 2 раза в год и уходят обратно...».
В переписи тобольских жителей, относящейся к последней четверти XVII в., указаны 74 юртовских бухарца и 57 приезжих для торговли бухарцев, что составляло значительную часть тюркского населения города.
Из них около 30 юртовских бухарцев указали, что они родом из Тобольска, 17 – выходцы из Казани, 4 – из Туркестана и 3 – из Карачина. Исходя из указанных данных, видно, что определенная часть бухарцев осела в Тобольске уже в первой половине XVII в. и имела в городе свои жилища (юрты).
Имеются сведения о том, что уже в этот период среднеазиатские переселенцы стали переходить в русское подданство. Так, А.С. Зуев приводит сведения о шертовании бухарцев по «мусульманскому закону» на Коране в 1645–1646 гг..
Опираясь на отписку тобольского воеводы, он сообщает, что «в ноябре 1645 г. из числа проживавших в Тобольске шертовали 152 служилых татарина, 114 захребетных татар и 25 бухарцев, не шертовали по разным причинам ... 23 бухарца...».
Кроме юртовских бухарцев, по всей видимости, постоянных жителей города, существовала категория приезжих бухарцев, большинство которых прибывало в Тобольск из Туркестана, Сайрама, Ташкента, Анжигана, Самарканда.
В 1736 г. в городе насчитывалось 92 двора, где проживало тюрко-татарское население (ясачные, служилые татары и бухарцы), из них 51 двор принадлежал бухарцам.
Кроме самого Тобольска, бухарцы расселялись вокруг города. В основном они селились в населенных пунктах совместно с ясачными и служилыми татарами. Так, относительно расселения тобольских бухарцев, Г.Ф. Миллер указывает ряд поселений на восточном и западном берегу Иртыша: деревни Будалина, Сабанак и Юршак, летние и зимние Епанчинские юрты, летние и зимние Вагайские, Шамшинские, Байгаринские, Бегишевские, Килмаметские, Салинские, в которых бухарцы проживали совместно со служилыми и ясачными татарами.
В течение довольно длительного времени им удавалось сохранять свою «бухарскую» идентичность, даже проживая совместно с близкими по языку, культуре и религии сибирскими татарами. Исследователями отмечается, что на сохранение «бухарской» идентичности влияли различные факторы, и, прежде всего, то, что вплоть до начала ХХ в. бухарцы причислялись к отдельным Бухарским волостям, существовавшим в Тобольском, Тюменском, Тарском округах (уездах) Тобольской губернии. Последний раз сибирские бухарцы были отмечены в переписи 1926 г. В течение ХХ столетия они утрачивают свою идентичность, и в настоящее время многие потомки бухарцев считают себя татарами/сибирскими татарами.
Среднеазиатские переселенцы оказали существенное влияние на различные сферы традиционной культуры сибирских татар. Прежде всего, это касается духовной культуры, религии и образования. Известный сибирский исследователь и общественный деятель Н.М. Ядринцев отмечал, «они (сибирские татары) заимствовали когда-то магометанскую образованность из Туркестана… бухарцы были первыми муллами».
В чем бухарцы мастера?
Кроме главного занятия – торговли, бухарцы занимались ремеслами. Среди них было много ткачей, кожевников, медников, ювелиров, и со временем их древние художественные традиции органично вплелись в культуру сибирских татар.
Среди сибирских татар было широко распространено производство войлочных ковров (киис). Ими застилали нары, а сверху стелили безворсные шерстяные ковры – «урмак». Термин «урмак» в Средней Азии означал примитивный ткацкий станок. У сибирских же бухарцев «урмаком» называется уже не сам станок, а ковер, сотканный на нем.
Ремеслом по производству ковров типа «урмак» у сибирских бухарцев занимались женщины. Причем, среди них встречались искусные мастерицы своего ремесла. Они со своими станками переходили от одного заказчика к другому и даже ездили в другие селения.
На рубеже XIX–ХХ вв. были широко распространены вышитые ворсовые ковры. Декор таких ковров был очень яркий, красочный. На черном или темно-бордовом фоне в центральной части ковра вышивались крупные цветы и листья розы, края окаймлял аналогичный орнамент, но меньших размеров. По мнению ряда исследователей, традиция изготовления таких ковров также была заложена бухарцами.
Одним из старинных видов ремесла татарского населения является кожевенное дело «кун эшлау», начало которому в Сибири было также положено бухарцами. Свое ремесло мастера-кожевенники передавали из поколения в поколение. Х. Зияев отмечает для XVIII в., что производство кож было монополизировано бухарскими купцами.
Тюменские власти в 1785 г. отмечали, что многие «из числа богатых бухарцев имеют достаточные кожевенные промысла». «Кожевенные заводы» в XIX в. имелись в юртах Ембаевских, Матьяровских, Ново-Шабабинских, Иштаманских, Миримовских, Кызылбаевских и др. Способ обработки кожи бухарцы привезли из Средней Азии, сохранив его в Сибири до позднего времени и распространив его и у сибирских татар.
Широко развитое у сибирских татар и бухарцев ткачество обеспечивало в основном собственные нужды. Зажиточные татары предпочитали одежду из дорогих восточных тканей – парчи, атласа, шелка, привозимых бухарскими купцами.
Этнокультурные связи со среднеазиатскими переселенцами отчетливо прослеживаются в народном костюме, одежде и украшениях сибир ских татар. Заимствованные элементы впоследствии стали составной частью традиционной культуры татар региона.
В деле украшения вещей из мягких материалов ведущая роль принадлежит, безусловно, женщине. Из записок иностранного путешественника второй половины XVI в. о бухарских женщинах: «в своих домах сидят они за красивым ковром, прилежно работают над шитьем и вышиванием – шелком, серебром и золотом, шьют сами платья для себя и для своих мужей, обходясь без портного».
Вполне возможно, как считают исследователи татарского костюма, некоторые традиции золотного шитья, распространенного у сибирских татар, были заимствованы ими у среднеазиатских переселенцев. Об этом говорят, как техника вышивки, так и мотивы орнамента.
В композиции традиционного праздничного костюма наиболее декорированными являются головные уборы, как женские (калфак, сарауц), так и мужские (тюбетейка).
Тюбетейка/кабац, аракчин представляет собой небольшую надеваемую на макушку шапочку, которая чаще всего кроилась из четырех клиньев и имела полусферическую форму. Тюбетейки шились из сатина, ситца, вельвета, плюша, бархата. Праздничные тюбетейки часто шились из бархата или плюша.
Орнаментировались обычно двумя способами: стежкой и вышивкой. Для пошива тюбетейки использовались ткани черного, синего, зеленого, коричневого цвета, а для вышивки – нити шелковые, мулине ярких цветов, которые контрастировали с фоном. Вышивали тамбуром, гладью, строчечным швом.
Один из часто использовавшихся орнаментов на четырехклинной тюбетейке – ромб, поделенный на четыре треугольника. В середине ромба – четырехлепестковый цветок. На тулье располагались четыре прямоугольника-арки, в центре них – ромб, составленный из двух треугольников разного цвета. Как считают исследователи, мотивы арки и миндаля на тюбетейках сибирских татар связаны с влиянием бухарцев. Данный тип тюбетеек был широко распространен среди тоболо-иртышских татар, называвших подобные головные уборы узбекскими.
Также при орнаментации тюбетеек использовалось золотное шитье – алтын йеп чигу. Обычно оно использовалось при изготовлении праздничных тюбетеек из дорогих тканей. На бархате создавались растительные и геометрические узоры, расположенные на донце и тулье. Иногда золотным шитьем была орнаментирована вся поверхность головного убора. Мотивы узоров и характер декора золотного шитья сибирских татар схожи со среднеазиатскими.
К декорированным женским головным уборам относятся сарауцы и калфаки. Что касается сарауцев, то однозначного мнения в этнографической литературе по поводу их происхождения нет.
Примечательно его сходство с некоторыми головными уборами среднеазиатских народов.
В коллекциях сибирских музеев сохранилось значительное число ювелирных украшений, бытовавших в прошлом у сибирских татар (накосники (чулпы), разнообразные серьги (сырга, алга), ожерелья, бусы (мунцак), браслеты (белязек), кольца, перстни (юзук), нагрудные украшения).
Многие из украшений были среднеазиатского типа, либо привезенные, либо изготовленные по образцам.
В коллекции Тобольского музея-заповедника (далее – ТИАМЗ) сохранился комплекс праздничной женской одежды знатных татар, поступивший в Тобольский музей в начале XX в. от мурз Кульмаметевых, в который входят платье, камзол и халат. Бытование данного костюма относится ко второй половине XIX в.
Платье «киляк» широкое, туникообразного кроя, с длинными рукавами, спускающимися ниже колен (длина рукава свидетельствовала о высоком социальном положении обладательницы). Поверх платья надевался камзол без рукавов, который сшит из плотной парчи с подкладом из хлопчатобумажной ткани. Завершает данный комплекс атласный халат туникообразного кроя с длинными рукавами с прорезями.
Халат окантован узким плотным жгутом из золоченых нитей. Спереди халат украшен рядом горизонтально идущих полос широкого золоченого галуна.
В фондах ТИАМЗ имеется еще несколько, аналогичных выше описанным, образцов праздничной женской одежды со схожим кроем и декором. Это позволяет говорить о существовании определенного типа традиционного костюма среди высшей прослойки сибирско-татарского общества вплоть до начала ХХ в., когда происходит проникновение городской культуры в традиционную одежду. Для этого типа были характерны как черты, присущие общенациональному татарскому костюму (туникообразный крой, наличие камзола, мозаичная кожаная обувь, комплекс ювелирных украшений и др.), так и специфические, в которых проявляется сильное влияние среднеазиатского компонента (некоторые особенности кроя, использование для пошива восточных тканей с характерной расцветкой, использование массивных ювелирных украшений и пр.).
Как видим, бухарцы оказали существенное воздействие на развитие многих ремесел сибирских татар. Среднеазиатское влияние просматривается в этнокультурных традициях сибирских татар, особенно сибирско-татарской элиты, которую составляли представители верхушки служилого сословия и сибирские бухарцы. Вместе с тем, этот процесс не был односторонним. Многовековые межкультурные взаимодействия привели к взаимовлияниям во многих сферах традиционной культуры сибирских татар и бухарцев.