Коридоры Хранилища дышали холодом древности. Каждый шаг Картера отзывался глухим эхом, словно они двигались сквозь легкие каменного исполина. Виктория шла впереди, её пальцы скользили по стенам, оставляя еле заметные блики света – следы прикосновения к символам, которые проступали из-под слоев пыли и времени.
Картер чувствовал, как что-то чужеродное разливается по его венам. Но это были не вены – темные, почти чернильные линии медленно ветвились под кожей, напоминая корни древнего дерева. Они двигались, пульсировали, словно живые.
- Что со мной происходит? - прошептал он.
Виктория обернулась, её взгляд скользнул по руке Картера. В глазах мелькнуло что-то среднее между сочувствием и пониманием.
- Цена Хранителя, - негромко ответила она.
- Чем глубже ты входишь в эту систему, тем больше она впускает тебя в себя.
Стены Хранилища были не просто камнем. Они были мембраной между мирами, дышащей, пульсирующей, живой. Барельефы двигались краем глаза, фигуры древних жрецов, казалось, поворачивали головы, следя за каждым их шагом.
Картер коснулся стены – и почувствовал слабую вибрацию. Как будто где-то глубоко внизу билось огромное каменное сердце.
- Отец, - прошептал он.
- Он где-то здесь.
Виктория замедлила шаг. Её пальцы сжали медальон.
Джонатан Картер давно не человек в том смысле, в каком ты думаешь. Хранилище изменило его раньше, чем ты родился.
Темные линии на руке Картера вдруг стали расширяться, превращаясь в тонкие трещины света. Он почувствовал странное тепло, исходящее изнутри. Какая-то неведомая сила медленно просачивалась сквозь поры, наполняя его энергией, от которой кружилась голова.
- Я что-то чувствую, - прошептал Картер.
- Словно могу видеть что-то
Виктория внимательно смотрела. Её взгляд был холодным, профессиональным взглядом исследователя, который наблюдает за редким и опасным явлением.
- Покажи мне
Картер прикрыл глаза. Темные линии под кожей вспыхнули, превращаясь в тонкие нити света. Реальность вокруг него задрожала, расслоилась – словно кто-то невидимый раздвинул плотные театральные занавесы.
Сквозь стены Хранилища он увидел призрачные слои – одновременно существующие пространства. Древние ритуалы, тени магистров, обрывки забытые воспоминания. И среди них – отчетливый силуэт человека.
- Он жив, но не живой, - прошептал Картер.
- Превращен в хранителя этого места.
Виктория наклонилась ближе. Её дыхание стало короче.
- Что ты видишь?
- Отца. Он... пленник. Но не жертва. Скорее часть механизма.
Темные линии разрослись по его рукам, превращаясь в сложную карту теней. Картер протянул руку к стене – и та стала прозрачной, как тонкое стекло.
За преломленной плоскостью виднелась странная камера. Джонатан Картер –седой, исхудалый – сидел в кресле, окруженный множеством странных приборов. Его тело было частично механическим, частично органическим. Провода и трубки оплетали его, словно щупальца древнего спрута.
- Он не просто хранитель, - прошептала Виктория.
- Он – ключ.
Картер почувствовал, как новая сила входит в него. Способность видеть сквозь реальность, считывать слои времени и пространства. Цена была высока – его человеческая сущность постепенно растворялась в этой древней системе.
- Мы должны его освободить, - сказал Картер.
- Нет, - жестко ответила Виктория.
- Его нельзя освободить. Он и есть защита.
Отец медленно повернул голову. Их взгляды встретились сквозь призму реальностей. В глазах Джонатана плескалась бесконечная усталость и странное понимание.
"Не приближайся", - беззвучно прошептали его губы.
Темные линии на руках Картера задрожали, превращаясь в сложную карту теневых энергий. Он понимал – путь назад закрыт. Каждый шаг в этом Хранилище превращал его всё больше в такого же хранителя.
Виктория положила руку ему на плечо.
- Ты начинаешь понимать цену.
Картер кивнул. Жизнь отныне была не его. Она принадлежала чему-то большему – системе, которая защищает грань между мирами.
Джонатан Картер был мертв задолго до их встречи. Но его смерть была не концом – а началом чего-то гораздо большего.