– Молодец, пацан! – перебил его Вадим. – Вот видишь, Марта? Даже ребёнок всё понимает! А ты упрямишься. Любая другая на твоём месте радовалась бы такому подарку.
– Ты прав, – Марта медленно поднялась. – Любая другая была бы счастлива. Но я – не любая. Я – мать. И если ты заставляешь меня выбирать...
– Дорогая, у меня для тебя сюрприз! – Вадим влетел в квартиру, размахивая каким-то конвертом. – Ты только представь: двухнедельный отдых в пятизвёздочном отеле, Греция, первая линия, всё включено!
Марта оторвалась от плиты, где готовила ужин. По кухне плыл аромат любимого Даниного супа с фрикадельками.
– Что за отель? – она вытерла руки полотенцем, подошла ближе.
– «Blue Paradise»! – Вадим торжественно достал из конверта глянцевые буклеты. – Смотри: собственный пляж, три бассейна, спа-центр... Я уже всё забронировал.
Марта пролистала буклет. Отель действительно выглядел шикарно.
– Перебирай вещи, если что-то надо купить, мы ещё успеем. Наконец-то проведём время вдвоём!
Вдвоём? Марта замерла. Да, она хотела на море, даже уже почти накопила на билеты, но она собиралась лететь с сыном.
– А как же Даня? – она подняла глаза на мужа. – Ему же врач прописал морской воздух...
– Брось, Марта! – Вадим небрежно махнул рукой. – Твои родители с удовольствием посидят с внуком. Мы с тобой наконец-то отдохнём как нормальная семейная пара.
– Что значит «нормальная пара»? – Марта почувствовала, как внутри всё сжалось. – А сейчас мы, значит, ненормальные?
– Да пойми ты! – в голосе Вадима зазвучало раздражение. – Я хочу побыть только с тобой. Без... – он замялся.
– Без моего сына? – тихо закончила Марта.
– Ну хоть раз можно же! Потом слетаешь с Даней!
– Нет, – Марта решительно положила буклеты на стол. – Я не полечу на отдых без сына! Если я сейчас сорвусь в отпуск, кто меня второй раз отпустит? Да и накопить я не успею, если работать не буду.
Марта вернулась к плите, механически помешивая суп. Перед глазами стоял роскошный буклет, а в голове крутились совсем другие картинки: больничные коридоры, ингаляторы, рецепты... Приступы у Данила начались в три года. Сначала думали – обычная простуда, потом поставили астму. Сколько ночей она просидела у кроватки задыхающегося малыша! А Захар, отец Дани, всё чаще стал задерживаться на работе. Дома появлялся только переодеться да переспать.
«Это всё нервы, Марточка, – говорила тогда Варвара Михайловна. – У ребёнка отец почти не бывает дома, вот организм и реагирует». Мать в чём-то оказалась права. Только дело оказалось не в отсутствии отца, а в том, что когда тот был дома, постоянно устраивал скандалы. Когда Захар ушёл окончательно, сказав, что «устал от вечно больного ребёнка», приступы у Данила стали случаться реже.
После развода Марта полностью ушла в работу. За пять лет её бухгалтерская практика разрослась – она вела учёт нескольких небольших фирм, появились постоянные клиенты. После развода у неё остались деньги, удалось купить однокомнатную квартиру, которую сейчас сдавала – всё прибавка к доходу.
С Вадимом познакомилась на тренинге для предпринимателей. Красивый, уверенный в себе мужчина сразу обратил на неё внимание. Конфеты, цветы, рестораны... Через полгода он предложил переехать к нему.
Даня поначалу держался настороженно. Весь вечер перед переездом раскладывал и снова складывал свои учебники, не решаясь спросить, хватит ли места в новом доме для его коллекции камней. Но постепенно оттаял – Вадим умел быть обаятельным, когда хотел.
«Море ему необходимо, – говорил пульмонолог на последнем приёме. – Хотя бы на пару недель». Марта планировала поездку на август – как раз закроет отчёты у клиентов, получит премиальные. А тут Вадим со своим сюрпризом...
– Да что значит «не полетишь»? – Вадим швырнул ложку в тарелку с супом. – Я уже всё оплатил!
– А ты меня спросил? – Марта старалась говорить тихо, помня, что Даня делает уроки в соседней комнате. – Хоть раз поинтересовался моими планами?
– Какими планами? – он раздражённо отодвинул тарелку. – Копить на эту вашу поездку? Я вот взял и организовал отдых в нормальном месте! Пять звёзд, а не ваши трёхзвёздочные турецкие забегаловки.
Марта открыла лежащий на столе буклет, вчиталась в даты. Внутри всё похолодело:
– Пятнадцатое июля? Ты серьёзно?
– А что не так?
– У Данила день рождения шестнадцатого! Ты что, не помнишь?
– Подумаешь, – Вадим поморщился. – Отметит с бабушкой и дедушкой. Им только в радость будет.
– Я не оставлю сына одного на день рождения.
– Господи, Марта! – Вадим вскочил, заметался по кухне. – Когда ты уже повзрослеешь? Ему двенадцать лет, не два! Может, хватит носиться с ним, как с писаной торбой? Я, между прочим, кучу денег выложил за эти путёвки!
– Не ори! – Марта тоже повысила голос. – Ребёнок же всё слышит!
– Вот именно, что слышит! – Вадим резко развернулся к ней. – И потому растёт маменькиным сынком. Ты его так избалуешь, что...
Грохот упавшего рюкзака заставил их обоих замолчать. В дверях кухни стоял бледный Данил.
– Дань... – Марта шагнула к сыну, но тот развернулся и убежал в свою комнату.
– Видишь, что ты наделал? – она в отчаянии повернулась к мужу.
– Что я наделал? – Вадим схватил телефон. – Сейчас позвоню твоей маме, пусть вправит тебе мозги! Варвара Михайловна всегда говорила, что мальчику нужен мужской пример, а ты...
– Только попробуй! – Марта выхватила у него телефон. – Не смей впутывать в это мою маму!
– Почему нет? – Вадим прищурился. – Боишься, что она меня поддержит? Что скажет – хватит нянчиться с ребёнком?
– Моя мама прекрасно знает, что Даниле нужен морской воздух. И что на день рождения...
– Опять двадцать пять! – Вадим в сердцах махнул рукой. – Других детей на море возят раз в три года, и ничего – живы-здоровы! А твой без Греции помрёт, да?
Марта молча смотрела на мужа. Что-то окончательно прояснялось в голове. Что-то важное, чего она раньше не хотела замечать.
Вечер тянулся бесконечно. Марта заперлась в комнате сына, помогала ему с математикой, хотя оба понимали – сейчас не до задач. Вадим демонстративно хлопал дверями, гремел посудой на кухне. В памяти всплывали его едкие замечания последних месяцев: «Вечно этот твой Данька кашляет», «Опять в больницу?», «Сколько можно с ним возиться?»
Около девяти он постучал:
– Нам надо поговорить.
Марта вышла в гостиную. Вадим стоял у окна, сжимая в руках стакан со светло-коричневой прозрачной жидкостью. Марта догадывалась, что это и какой крепости. На журнальном столике лежали злополучные путёвки.
– Я всё решил, – он говорил непривычно спокойно. – Мы летим вдвоём, как я запланировал. Точка.
Марта опустилась в кресло. Внезапно в голове, как кадры старого фильма, замелькали картинки: вот Вадим морщится, когда Даня кашляет за столом... Вот «забывает» купить лекарства, хотя она просила... Вот отказывается идти на школьный концерт, где Даня читает стихи – «слишком устал». А тот случай, когда сын принёс пятёрку по английскому, а Вадим только хмыкнул: «Подумаешь, достижение».
Она вспомнила, как Даня пытался подружиться с отчимом: показывал свою коллекцию камней, звал порыбачить, даже начал интересоваться футболом – Вадим был заядлым болельщиком. Но тот каждый раз находил причину отказаться. «Занят», «Устал», «В другой раз». А ведь сын так старался...
– Знаешь, – Марта подняла глаза на мужа, – а ведь это не первый раз, когда ты ставишь меня перед выбором – ты или сын.
– Да при чём здесь выбор? – Вадим залпом допил виски. – Я всего лишь хочу нормальных отношений! Без вечной оглядки на твоего ребёнка. Мы могли бы...
– Мам, – тихий голос Данила заставил их обоих обернуться. – Мам, не надо из-за меня... Я правда могу побыть у бабушки. И день рождения...
На пороге стоял её мальчик, бледный, с закушенной губой. Совсем как тогда, когда уходил отец. Он и сейчас старался быть «удобным», не создавать проблем. Сердце сжалось.
– Молодец, пацан! – перебил его Вадим. – Вот видишь, Марта? Даже ребёнок всё понимает! А ты упрямишься. Любая другая на твоём месте радовалась бы такому подарку.
«Любая другая». Эти слова словно прорвали плотину. Перед глазами всплыло лицо Захара: «Любая другая давно бы привыкла...» Он тоже требовал, чтобы она выбирала – муж или сын. И она выбрала. Тогда это казалось самым сложным решением в жизни. А сейчас...
«Мальчику нужен отец», – говорила мама. Но разве нужен ему такой? Который видит в нём помеху? Который готов отправить ребёнка с больными лёгкими к бабушке, лишь бы не мешал отдыхать?
– Ты прав, – Марта медленно поднялась. – Любая другая была бы счастлива. Но я – не любая. Я – мать. И если ты заставляешь меня выбирать...
– Я не заставляю! – Вадим с грохотом поставил стакан. – Я предлагаю тебе отдых в пятизвёздочном отеле! Я потратил кучу денег! А ты...
– Можешь сдать билеты, – голос Марты звучал всё увереннее. – Или лети один. Или найди ту самую «любую другую». А мы с сыном поедем на море в августе. Вдвоём.
– Ты... ты это серьёзно? – Вадим побагровел. – Да ты хоть понимаешь, что без меня...
– Без тебя мы справимся, – Марта повернулась к сыну. – Дань, собирай вещи. Переночуем у бабушки.
– Вот так просто? – Вадим шагнул к ней. – Уйдёшь к мамочке? И куда потом? В свою конуру, которую сдаёшь? Думаешь, легко будет одной?
– С сыном, – поправила его Марта. – Я буду не одна, а с сыном. И да, в свою квартиру. Маленькую, зато нашу.
Данил уже тащил рюкзак с учебниками. Марта обняла его за плечи:
– Прости, что я не сразу поняла... Ты у меня самый важный человек на свете. И ничто – слышишь? – ничто не заставит меня об этом забыть.
Они вышли, оставив Вадима в гостиной. Сын крепко держал маму за руку, как в детстве. А она вдруг почувствовала удивительную лёгкость, будто сбросила тяжёлый рюкзак с плеч.
Варвара Михайловна встретила их в накинутом на ночную рубашку халате. Один взгляд на дочь с внуком – и всё поняла без слов.
– Твоя комната свободна, – сказала она, забирая у Данила рюкзак. – А завтра всё обсудим.
Утром, пока Даня досыпал, Марта набрала номер своих квартирантов. Молодая семья с ребёнком снимала у неё уже второй год.
– Простите, что так получается, – говорила она в трубку. – Но через месяц нам придётся расторгнуть договор. Да, обстоятельства... Конечно, я помогу с поиском другой квартиры.
Из кухни доносились голоса. Даня, оказывается, уже встал. И бабушка учила его готовить его любимые сырники. Обычно это была их с Мартой традиция, но сейчас ей нужно было разобраться с документами, позвонить клиентам.
– Доченька, – Варвара Михайловна присела рядом, когда Марта наконец закрыла ноутбук. – Ты правильно решила. Я же видела, как он к Данечке относится. Всё надеялась – стерпится-слюбится...
– Я тоже надеялась, мам.
– Ничего, прорвёмся, – мама погладила её по голове, как в детстве. – Месяц поживёте у нас, а там и в свою квартиру переедете. Главное – вы оба теперь спокойные будете.
Через месяц они действительно переехали. Данил помогал распаковывать коробки, развешивать шторы, расставлять книги. Его коллекция камней заняла целую полку в комнате.
– Мам, а тут здорово! – Он разложил на подоконнике свои сокровища. – Смотри, как солнце их подсвечивает!
День рождения Данила решили отметить на природе. Варвара Михайловна напекла пирожков, Марта приготовила любимый сыновьей торт. Устроились в парке – благо погода выдалась солнечная.
– Мам, смотри! – Даня протянул ей маленький сверкающий камушек. – Прямо здесь нашёл. Он похож на морскую волну, правда?
Марта взяла камень – зеленовато-голубой, с белыми прожилками. Действительно, как море.
– Ты же хотела на море... – Сын виновато посмотрел на неё. – Прости, что из-за меня...
– Из-за тебя? – Марта обняла сына. – Нет, родной. Благодаря тебе я поняла очень важную вещь. А на море мы обязательно поедем. Вот увидишь – к августу накопим.
– Правда? А как же твои клиенты?
– Возьму ноутбук, буду работать дистанционно. Заодно и отдохну от московской суеты, – Она улыбнулась. – Только мы с тобой, море и твоя коллекция камней.
– И никаких пятизвёздочных отелей!
Марта смотрела на сына – повеселевшего, раскрасневшегося, с блестящими глазами. Приступов не было уже две недели. Может, потому что исчез постоянный страх сделать что-то не так, быть неудобным, помешать.
Разве можно было поступить иначе? Разве могла она променять счастье сына на «нормальную семейную жизнь», как требовал Вадим? Настоящая любовь – она ведь не о том, чтобы получать дорогие подарки. Она о готовности защищать тех, кто тебе дорог, даже если для этого придётся отказаться от красивой жизни в престижном районе. И Марта точно знала: она всё сделала правильно.