Найти в Дзене
Уютный уголок | "Рассказы"

Беременность не спасёт! Вон из моего дома! — сказала свекровь без тени жалости.

— Никогда не думала, что в моём доме будут мне указывать! — голос Ольги Петровны, свекрови, звенел, словно металл на наковальне. — Убирайся! И без ребёнка твоего проживу! Алина, стоявшая в дверном проёме, прижала к животу ладонь. Она была на пятом месяце беременности. Слёзы душили, а во рту стоял горький привкус обиды. От этого громкого окрика в груди всё сжималось. Никогда ещё она не чувствовала себя столь униженной и беспомощной. — Но… это наш общий дом… — прошептала она, обводя взглядом гостиную. Вещи мужа, её личные памятные фотографии, даже любимая кошка дремала у дивана. Как вдруг свекровь метнулась к окну, распахнула его настежь, словно проветривала от чего-то гадкого, и процедила сквозь зубы:
— Мой дом, а не ваш! Сердце Алины гулко ударилось, она растерянно оглянулась на прихожую: там, на тумбочке, стоял мобильник. Хотелось позвонить мужу, Саше, и попросить забрать её немедленно. Но тот был в командировке, недоступен по телефону, а сама она… куда теперь идти? В глазах помутнело
Оглавление

— Никогда не думала, что в моём доме будут мне указывать! — голос Ольги Петровны, свекрови, звенел, словно металл на наковальне. — Убирайся! И без ребёнка твоего проживу!

Алина, стоявшая в дверном проёме, прижала к животу ладонь. Она была на пятом месяце беременности. Слёзы душили, а во рту стоял горький привкус обиды. От этого громкого окрика в груди всё сжималось. Никогда ещё она не чувствовала себя столь униженной и беспомощной.

— Но… это наш общий дом… — прошептала она, обводя взглядом гостиную. Вещи мужа, её личные памятные фотографии, даже любимая кошка дремала у дивана. Как вдруг свекровь метнулась к окну, распахнула его настежь, словно проветривала от чего-то гадкого, и процедила сквозь зубы:
— Мой дом, а не ваш!

Сердце Алины гулко ударилось, она растерянно оглянулась на прихожую: там, на тумбочке, стоял мобильник. Хотелось позвонить мужу, Саше, и попросить забрать её немедленно. Но тот был в командировке, недоступен по телефону, а сама она… куда теперь идти?

В глазах помутнело, ноги будто приросли к полу. Свекровь повыше подняла подбородок, не терпя возражений:
— Чтобы через час тебя тут не было. Мне не нужна ещё одна обуза!

***

Алина познакомилась с Сашей три года назад. Он тогда работал инженером на заводе, а она — официанткой в небольшом кафе, добираясь до мечты стать кондитером. Когда они решили пожениться, оказалось, что жилья своего нет, а съёмные квартиры — дорого. Свекровь, Ольга Петровна, предложила им пожить у неё:
— Место есть, а вы так подкопите на своё.

Поначалу Алина была рада: во-первых, свекровь казалась отзывчивой женщиной, у которой умер муж и сын — её единственная опора. Во-вторых, в старой двухкомнатной квартире можно было устроиться более-менее удобно. Однако уже через месяц совместной жизни обстановка накалилась. Ольга Петровна считала дом своим полем, где она решает всё: от цвета занавесок до порядка ужинов. Алина из вежливости старалась подстраиваться, готовила еду на всех, убиралась, приносила покупки.

Саша часто пропадал на работе и поздно возвращался, так что беседы между женой и свекровью не всегда проходили мирно. Но Алина терпела, стараясь наладить контакт. Она думала: «Это же мать моего мужа, нужно относиться с почтением, а мелкие придирки — пустяки».

Когда же выяснилось, что Алина беременна, — Саша обрадовался безмерно. И сначала свекровь тоже. Ольга Петровна надеялась, что с рождением внука в доме заиграет новая жизнь, но, к сожалению, её радость быстро угасла. Как только Алина стала чувствовать недомогания, токсикоз, перестала успевать убираться и готовить в прежнем режиме, свекровь начала холодно упрекать:
— 
Беременность — не болезнь! Раньше наши прабабки с животом на поле работали. А сейчас — чуть что, лежит да жалуется.

Саша старался сгладить углы, но командировки и переработки не позволяли ему быть рядом постоянно. Постепенно требования свекрови становились всё жёстче. А вот сегодня она решила, что укажет невестке на дверь…

***

Спустя неделю после новости о беременности Ольга Петровна резко переменила тон. Стоило Алине пожаловаться на слабость или попытаться отдохнуть днём, как свекровь начинала ворчать:
— Лежишь тут? А я, старуха, должна одну всю работу тянуть? Что, кран не можешь починить? — при этом забывала, что сама не умеет обращаться ни с инструментами, ни с трубами.
— Давай вытирай полы! Посмотри, какая пыль!

Ссоры вспыхивали по мелочам: Алина готовила не тот суп, выбрасывала картофельную кожуру не в тот пакет, «не так» складывала бельё. Мужу об этом не говорила — не хотела показаться склочной. Ночами плакала в ванной, чтобы Саша не слышал.

— Всё пройдёт, родится ребёнок, Ольга Петровна станет мягче, — уговаривала она себя. Но в реальности становилось лишь хуже.

Визит свекровиной подруги

На днях к Ольге Петровне нагрянула подруга — Антонина Сергеевна, большая любительница посплетничать. С порога она принялась обнимать свекровь и громко скандировать:
— Ну что, поздравляю тебя, бабушкой станешь!

Алина улыбнулась, думая, что с появлением гостей атмосфера чуть разрядится. Но подруга тут же спросила Ольгу Петровну при невестке:
— А невестка хоть что-то делает по дому? А то я слышала, у молодых сейчас модно лодырями быть, да ещё и беременными командовать.

— Да чего она делает? Вечно «устала», а уборка? А готовка?— тут же наябедничала свекровь. — Мне самой приходится после неё перемывать, переглаживать.

Алина вспыхнула:
— Я стараюсь. Но иногда мне очень нехорошо, особенно по утрам…

— Не смеши! — отмахнулась свекровь. — Беременность — естественный процесс, а ты себя ведёшь, будто невесть что!

Подруга кивнула, глядя на Алину с насмешкой:
— Вообще беременные женщины должны слушаться старших. А то потом дети вырастают такими же ленивыми.

Алине хотелось провалиться сквозь пол от унижения. Она попыталась сбежать в спальню, но свекровь цокнула:
— Принеси-ка нам чаю, да побыстрее!

Стоя на кухне, Алина плакала. Чувство горечи и одиночества буквально переполняло её.

Сложности с деньгами

Ближе к пятому месяцу беременности у Алины уже заметно округлился живот, ей стало тяжелее ходить и долго стоять у плиты. К тому же она ушла с работы (возникли осложнения по здоровью, врач рекомендовал больше отдыхать). Средств в семье стало не хватать. Саша, хоть и старался зарабатывать, тратился на оплату кредитов, на ремонт в квартире (который они с матерью давно затеяли).

Свекровь постоянно ворчала, что «все деньги уходят в пустоту», обвиняла во всём Алину:
— 
Ты на что рассчитывала, когда забеременела? Думаешь, я тебя тут содержать должна?

По вечерам мужчинам из её окружения она жаловалась по телефону:
— Не люблю я этих новых порядков. Ума не приложу, зачем Саша так рано женился. Теперь у меня на шее эта беременная…

Алина слышала обрывки разговоров, ей было страшно и обидно: ни поддержки, ни участия, а ведь она вынашивала будущего внука свекрови!

В тот период Саша уехал в длительную командировку: объект строился в другом регионе, его не отпускали домой, а интернет в посёлке был слабым. Алина лишь изредка дозванивалась до него, сквозь треск связи говорила, что «Всё нормально», не желая тревожить мужа, который воодушевлён, что заработает денег на детскую комнату.

И тут грянул скандал, растянувшийся на неделю…

Начало грандиозного скандала

Однажды ночью Алине стало плохо, закружилась голова, поднялось давление. Она аккуратно встала, чтобы пойти в ванную и выпить воды, но вдруг потеряла равновесие и опрокинула табурет. Грохот поднял свекровь: та влетела в кухню злая:
— Что ты тут шумишь среди ночи?! Спать не даёшь!

— Мне плохо… — прошептала Алина, чувствуя, как в глазах снова темнеет. — Простите, я случайно…

Ольга Петровна недовольно скрестила руки на груди:
— Вечно у тебя всё «случайно». Может, ты специально дурой прикидываешься, чтобы не работать?

— Я сейчас вымою пол, поставлю табурет обратно, — попыталась оправдаться Алина, надеясь прекратить конфликт, но тошнота подступала к горлу.

Свекровь поджала губы:
— Ладно, только не смей меня потом винить, если что с тобой случится! Вечно беременные ведут себя, как маленькие дети. Смотри, как бы Саша не пожалел, что выбрал тебя…

С этими словами Ольга Петровна демонстративно удалилась в свою комнату, хлопнув дверью.

***

Утром следующего дня, когда Алина едва успела приготовить нехитрый завтрак, свекровь, как на грех, вновь привела свою подругу. Та расселась за столом, всем видом показывая пренебрежение к молодой беременной. Ольга Петровна громко рассказывала, какой у неё «никчёмный» жильёк в доме.

Алина не выдержала и резко сказала:
— Если я вам мешаю, скажите прямо. У меня нет сил выслушивать постоянные оскорбления.

Подруга фыркнула:
— Ой, да мы уж поняли, что тебе всё не по вкусу. Устала, бедняжка?

И вдруг Алину прорвало. Всё то накопленное чувство обиды и унижения выплеснулось наружу:
— Да, я устала! Я должна была жить здесь временно, а вышло, что не могу и шагу ступить без упрёков! Вам, наверное, всё равно, что я жду ребёнка от вашего сына…

Ольга Петровна побагровела и ударила ладонью по столу:
— Что? Да кто ты такая, чтобы мне указывать, как мне жить?!

— А кто вы, чтобы издеваться надо мной? Я тоже человек, у меня будет ваш внук… Или внучка. Нельзя же так!.. — Алина с трудом переводила дыхание. Сердце билось в бешеном темпе.

— Вон! — взвизгнула свекровь, голос сорвался на визг. Она схватила первую попавшуюся вещь — пакет с продуктами, что Алина утром принесла, — и швырнула к её ногам: — Забирай своё и вон из моего дома!

Подруга смотрела с выпученными глазами, будто и сама не ожидала такой бурной реакции. Но Ольга Петровна уже не обращала ни на кого внимания, металась по комнате, собирая Алинины мелочи: расческу, тёплые носки, оставленные в гостиной.
— Не желаю больше выслушивать твои жалобы! Уходи!

— Но мне некуда идти… — Алина прижала руки к животу: слёзы брызнули из глаз. — Саша в командировке…

— Тем более уходи! Мне твои проблемы без надобности. Я и сама себя прокормлю, а о тебе заботиться — нет желания, — холодно заявила свекровь.

С этими словами она буквально выпихнула Алинину сумку в прихожую и распахнула входную дверь. Страшная тошнота, ощущение предательства — всё смешалось у Алины в голове. Она пошатнулась, схватилась за стену, чтобы не упасть. От подруги свекрови не прозвучало ни слова сочувствия, лишь скептическое «вот же делов наделала…».

— Пошла вон! — повторила Ольга Петровна. — Не могу я в доме терпеть истеричку.

Алина в растерянности выглянула за порог: подъезд, холодный воздух, чужие двери. Куда? К кому? И вдруг поняла, что у неё нет выбора: свекровь выгнала её. Она надела куртку наспех, взяла сумку, пакет с документами и тихо прикрыла за собой дверь, чувствуя, как уходит и часть её будущего.

***

Прямо в подъезде Алина достала телефон, пытаясь дозвониться до Саши, но связь опять не брала трубку. Остался вариант — позвонить подруге детства, Наде. Та жила на другом конце города, но всегда говорила, что поможет, если что.

— Надя… Я… меня выгнали, — еле слышно проговорила Алина в трубку.
— Что?! Как выгнали?! Ты же… беременна…
— Да. Я на улице, не знаю, куда пойти. Можно к тебе?

Надя не задумываясь ответила:
— Приезжай хоть сейчас! Ты не одна, Алинка.

Слёзы облегчения навернулись на глаза. Алина, сжимая тяжёлую сумку, вышла на улицу, поймала такси на последние деньги, что оставались в кошельке. Все вещи она не успела собрать, да и вряд ли свекровь разрешит ей вернуться за ними.

Когда она доехала до квартиры Нади, та распахнула дверь и тут же заключила Алю в тёплые объятия. Алина не выдержала и разрыдалась, чувствуя, как всё напряжение последних месяцев вырывается наружу.

Вечером им удалось связаться с Сашей. Он, ошарашенный, слушал сквозь помехи в сети:
— Как это — мама тебя выгнала?! Да не может быть! Аля, милая, я приеду как только смогу…

Но «как только» означало не меньше недели. Алина понимала, что теперь между ней и свекровью — стена.

***

Прошло несколько дней, Алина жила у подруги, стараясь успокоиться и беречь ребёнка. Ходила к врачу, который подтвердил, что на фоне стрессов её давление нестабильно. Надя помогала с питанием, настояла, чтобы Алина оформила необходимые пособия.

Саша, вернувшись, сначала попытался поговорить с матерью и призвать её к примирению. Но Ольга Петровна даже слышать ничего не хотела. На пороге квартиры крикнула:
— Сама виновата! Пусть теперь сама и живёт. Я воспитала тебя для лучшей женщины, а не для этой… с капризами!

Саша вернулся к Алине подавленный: пришлось в срочном порядке искать съёмное жильё, пока они не заработают на свою квартиру. Алина не хотела ссорить мужа с матерью, но события зашли слишком далеко. Обида за своё унижение и страх перед будущим — всё это смешалось, пронзая сердце тревожными мыслями о том, как жить дальше.

Однако в душе у неё теплилось понимание: она не одна. Есть Саша, есть подруга. И, главное, есть малыш под сердцем. Даже если свекровь не принимает её, она готова идти вперёд. Ведь иногда отказ от токсичной обстановки — единственный путь сохранить здоровье и достоинство.

Вечерами, уже на съёмной «однушке», Алина садилась возле окна, тихо гладила живот, думая, что всё это пройдёт, они выстоят. И пусть свекровь выгнала её в самую трудную минуту — она, Алина, не озлобится и будет бороться за свою семью и своего ребёнка. Потому что самое главное — будущая жизнь, которую она готова защищать любой ценой.

ПРИСОЕДИНЯЙСЯ НА НАШ ТЕЛЕГРАМ-КАНАЛ.

Понравился вам рассказ? Тогда поставьте лайк и подпишитесь на наш канал, чтобы не пропустить новые интересные истории из жизни.