Найти в Дзене

"Холст на мольберте. Часть 2: Валунами смотреть на идущих" (Записки автостопной юности).

Очень чётко помню первый вечер, когда я осознал себя не "где-то в пути", не "стопившем" на обочине, не ужинающим с дальнобойщиком, но на берегу величественной Катуни. Мы остановились в посёлке Чемал, в Доме для Всех, который организовывал в то лето Костя Каськаев - российский путешественник и писатель-популяризатор, хороший товарищ в будущем. На территории Дома, который будет перевалочным пунктом для нас, мы готовились к выходу на маршруты. Нам главное было – не оступиться. Валуны - похожие на выпученные глаза каких-то чудовищ - валуны были мокрыми, скользкими. Почти всю ночь накануне лил дождь, бил по брезенту палатки - и сейчас, на любое неосторожное движение рукой или палкой, кустарники, низкорастущие ветви деревьев, обдавали нас, идущих, дождём не хуже ночного. Трава, листва на деревьях, земля и огромные, похожие на выпученные глаза, валуны – всё было в воде. Такими глазами-валунами был усеян весь подъем и, казалось, что это, безусловно живое, тысячеглазое Нечто – пялится на нас и
  • «Тебе нельзя быть иным, чем ты есть» (Герман Гессе).

Очень чётко помню первый вечер, когда я осознал себя не "где-то в пути", не "стопившем" на обочине, не ужинающим с дальнобойщиком, но на берегу величественной Катуни. Мы остановились в посёлке Чемал, в Доме для Всех, который организовывал в то лето Костя Каськаев - российский путешественник и писатель-популяризатор, хороший товарищ в будущем. На территории Дома, который будет перевалочным пунктом для нас, мы готовились к выходу на маршруты.

Нам главное было – не оступиться. Валуны - похожие на выпученные глаза каких-то чудовищ - валуны были мокрыми, скользкими. Почти всю ночь накануне лил дождь, бил по брезенту палатки - и сейчас, на любое неосторожное движение рукой или палкой, кустарники, низкорастущие ветви деревьев, обдавали нас, идущих, дождём не хуже ночного. Трава, листва на деревьях, земля и огромные, похожие на выпученные глаза, валуны – всё было в воде. Такими глазами-валунами был усеян весь подъем и, казалось, что это, безусловно живое, тысячеглазое Нечто – пялится на нас и разглядывает в упор.

А мы продолжали подниматься, иногда перескакивая с камня на камень, иногда почти переползая на животе, следя, чтобы нога не попала в расщелину, ибо сломать ногу тогда – плёвое дело. Мох прорастал на камнях яркими, сочными пятнами, да и вообще – краски здесь были – словно густую гуашь выплеснули и размазали по холсту. Вот так и поднимались: уставали, отдыхали и шли дальше, постепенно врастая в окружающее нас, ловя единый пульс и ритм с землёй.

...

Нас вверх пошло двое - я и Тома. Свой основной лагерь мы разбили внизу, на небольшой возвышенности у одного из Каракольских озёр. Цепь их - пять или шесть озёр - теперь открывались перед нами, и чем выше мы поднимались по хребту, тем дальше было видно: вот, ещё одно озеро, а вон и ещё - мерцает сквозь туман. Внизу, откуда мы шли, уместилось несколько палаток для всей нашей компании, был удобный спуск к воде - накануне даже купались. Хорошо было. Весь вечер бряцали котелками и посудой, готовили ужин и обжигались чаем. Наконец, угомонились и расползлись спать. С утра мы вдвоём свернули свою палатку, закинули в рюкзаки спальники, личные вещи и немного продуктов.

Решили подняться выше, посмотреть, каким другим маршрутом можно обойти озёра и вернуться потом на базу, в Чемал.

До самих Каракольских озёр мы шли неспешным темпом, большой разномастной (и по опыту, и по возрасту) компанией. И лучше всех в ней держались мальчишки - Томины браться - Григорий и Фёдор. Одному было лет десять, второй на год ли, на два старше. Без всяких скидок на возраст - терпели непогоду, жили в палатках, несли (пусть небольшие) рюкзаки с вещами и продуктами. До озёр от Чемала - километров 35-40. Мы закладывали на путь два-три дня, добрались за три или четыре. Не самый сложный путь, сложными были только броды - мальчишкам иной раз вода доходила до плеч. После каждого - сушились, пили чай. Парни терпели - парни справились.

Потому сейчас оставили всех отдыхать, загорать и купаться (распогодилось после после обеда). А сами поднимались - и тысячеглазое Нечто разглядывало нас почти в упор. Как тут не верить в духов и не быть немного язычником, когда ты живёшь в Сибири, когда ходишь её дорогами?

Для меня всегда было важным ходить "двойкой". Я не очень командный игрок, а в "двойку" не попадают за компанию. "Двойки" складываются из "ощущения локтя", из понимания без слов, из чувства полнейшей уверенности за напарника. Мне повезло, у меня всегда были, и есть такие люди, кому я всецело доверял, и доверяю - в походе, в работе, в жизни. Тома была из них.

...

Несколько часов ушло только на подъем. Но, чем выше, тем живописнее картина перед глазами: две горные гряды, между ними – озера, цепочкой – одно за другим. Небо - светлее к обеду, но тучи, кусками, аляписто - низкие-низкие, не спешат уходить, наползают одна на одну, наваливаются на хребты. Ощущение: словно смотришь передачу BBC, только во много раз лучше. Ибо наяву. В таких местах я переживал, пожалуй, лучшие моменты своей (довольно увлекательной) жизни. Учился "быть" - проживать здесь и сейчас. В лучших местах, с самыми близкими людьми, самые ценные периоды жизни.

Мы нашли небольшой водопад. Прошли хребтами, с которых открывался обалденный вид на цепочку озёр (с одной стороны), и бескрайние густые леса (с другой). Палатку поставили, чуть спустившись обратно, по тому маршруту, где поднимались утром - но через каменные россыпи в темноте уже не полезли. Завтра.

Догорает небольшой костёр, разливается обжигающий и сладкий чай по кружкам. Есть ли ещё минуты счастливее?

(Михаил Чебунин, август 17-го, январь 25-го).

Ещё о путешествиях по России:

Фото автора и других участников похода
Фото автора и других участников похода