Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Раббит

Моя начальница Карен пыталась вступить со мной в интимную связь, поэтому я пожаловалась, и её уволили

Это немного диковато, но мы начинаем. Я (25 лет, мужчина) раньше работал в компании среднего размера на административной должности. Моя начальница, Карен (40 лет, женщина), была примером самовлюблённости. Она любила контролировать всё до мелочей, присваивать себе заслуги других и закатывать истерики, если что-то шло не по её плану. Сначала я думал, что она просто вредная, но всё изменилось, когда она начала отпускать неуместные комментарии по поводу моей внешности. Она говорила что-то вроде: «Ты хорошо убираешься» или «Приятно, что здесь есть на что посмотреть». Я отмахивался от этого как от неуклюжих попыток пошутить, но потом всё стало серьёзнее. Карен начала искать поводы, чтобы остаться со мной наедине в своём кабинете. Она «случайно» задевала меня или слишком долго держала меня за руку. Однажды она загнала меня в угол в комнате отдыха и прямо сказала: «Знаешь, если ты правильно разыграешь свои карты, то можешь получить повышение и, может быть, немного больше». Я был шокирован. Я п

Это немного диковато, но мы начинаем. Я (25 лет, мужчина) раньше работал в компании среднего размера на административной должности. Моя начальница, Карен (40 лет, женщина), была примером самовлюблённости. Она любила контролировать всё до мелочей, присваивать себе заслуги других и закатывать истерики, если что-то шло не по её плану. Сначала я думал, что она просто вредная, но всё изменилось, когда она начала отпускать неуместные комментарии по поводу моей внешности. Она говорила что-то вроде: «Ты хорошо убираешься» или «Приятно, что здесь есть на что посмотреть». Я отмахивался от этого как от неуклюжих попыток пошутить, но потом всё стало серьёзнее. Карен начала искать поводы, чтобы остаться со мной наедине в своём кабинете. Она «случайно» задевала меня или слишком долго держала меня за руку. Однажды она загнала меня в угол в комнате отдыха и прямо сказала: «Знаешь, если ты правильно разыграешь свои карты, то можешь получить повышение и, может быть, немного больше». Я был шокирован. Я попытался отшутиться и сказал ей, что мне это неинтересно, но она не отступила. В течение следующих нескольких недель её поведение становилось всё более агрессивным. Она писала мне сообщения поздно вечером, отправляла непристойные электронные письма и даже угрожала, что сделает мою жизнь «очень трудной», если я не отвечу ей взаимностью. В этот момент я понял, что должен действовать. Я начал документировать все сообщения, электронные письма и даже записал несколько наших разговоров. Я также доверился коллеге, который был свидетелем некоторых поступков Карен и согласился поддержать меня. Когда я почувствовал, что у меня достаточно доказательств, я сразу же обратилась в отдел кадров. Я рассказал всё, включая записи, и дал понять, что мне больше некомфортно работать под руководством Карен. К их чести, отдел кадров отнёсся к жалобе серьёзно. Они начали расследование и отправили Карен в отпуск на время разбирательства. Через несколько недель меня вызвали на совещание, где отдел кадров сообщил мне, что Карен уволили. Они извинились за то, через что мне пришлось пройти, и даже предложили мне перевод в другой отдел с повышением зарплаты в качестве жеста доброй воли. Последствия были неприятными. Карен, очевидно, пыталась подать в суд на компанию за незаконное увольнение, но со всеми доказательствами, которые я предоставил, её дело никуда не продвинулось. Что касается меня, то я всё ещё работаю в компании и наслаждаюсь своей новой должностью. Это был стрессовый опыт, но я рад, что заступился за себя. Ни одна работа не стоит того, чтобы мириться с таким поведением.