22 января.
Знакомство кота с хозяйством в основном по ночам.
Меня пока знать не желает. При появлении - тут же прячется в облюбованный угол за печкой. Почти не ест.
С лотком определился в первый же день. Сразу видно интеллигента: мало ест и грамотно пользуется лотком.
Что делает днём, пока я на работе - не знаю, но жертв и видимых разрушений нет.
И молчит. Хоть бы слово мяукнул. Предлагаю еду - смотрит настороженно. Теперь понимаю, дружбу едой не купишь.
Читать лень.
Смотрю "Голодные игры".
23 января.
Ночью проснулся от призывного "Мяу".
Тёпа лежит на моих валенках и смотрит на меня через открытую в комнату дверь. 2 часа ночи. Блин. Мне работать завтра. Встаю с постели и иду на кухню...
(Поясняю план жилого первого этажа:
Вошёл через веранду с улицы - и ты уже дома на кухне. Слева Галошница рядом с которой стоит пара валенков. Именно стоит. Не лежит. Тут же слева открытая дверь в комнату. Она же - гостиная. Она же - спальня ).
И вот это чудо природы лежит на стоящей паре валенков и при моём приближении меланхолично спрыгивает на пол и удаляется в облюбованное ранее убежище. И его оттуда ничем не вырубить, кроме как физической силой. А я эту силу к животным не применяю. Слишком их любою после двадцати лет работы на Скорой.
Впрочем, я уже об этом говорил вроде.
Вернёмся к коту и валенкам.
Чую, переговоры с Барабашкой идут, раз Тёпа уже применяет правила левитации
Валенки даже не шелохнулись.
Слава Богу ничем не запахли.
Валенки, прям как парочка моих бывших непосредственных начальников с ранее любимой работы:
Не воняют - значить пока будут стоять. Галошница поможет не упасть если что. Плотно прижались.
Но не все такие. Есть и другие... не валенки.
Галошница - та ещё тётка. Мнит о себе Бог знает что, а на самом деле просто собрана мной из подвернувшихся под руку пустых книжных полок оставшихся от предыдущих хозяев дома. Пару тройку раз даже пришлось реанимировать когда разваливалась под действием вибрации стоящей неподалёку стиральной машины - начинала вибрировать и нарушать свой сердечный ритм.
Прям хоть в Боткинскую больницу её, Галошницу, вези.
Не возил. Сам ремонтировал. Показывал даже как надо правильно стоять, чтоб всей обуви было за что её похвалить.
Но, как один врач из Боткинской реанимации мне сказал, такой Галошнице хочется что-нибудь вколоть, чтоб она насовсем затихла.
24 января. Потратился на то, на чём хотел сэкономить.
Увы.
Или жизнь такая или я такой.