Лето выдалось жарким. Бабуля вздыхала, мол, племяннику (16 лет) никак не удаётся подыскать нормальную работёнку на лето — ему бы тысяч так на 11. Я, добрый самаритянин, подумал-подумал и предложил: "А пусть он мне заборчик на даче покрасят, метров этак 50 длиной, два метра высотой. За это дело дам 20 штук, а там пара деньков работы". После чего наступило гробовое молчание. Напоминаю бабуле: "Так краски да кисточки купить?" Она резко отрезает: "Сестрица сказала, что пусть лучше дурака найдёт за 20 тысяч, чтобы забор ему красил!" Ладно, думаю, видимо, не судьба. Хотя забор-то был вполне себе ничего, крепенький, да и красить его вообще не планировал — думал сменить на новенький, железный, когда время придёт. Немного обиделся, конечно. Вспомнился старую поговорку про ту дорогу, которой идут добрые дела, и решил забыть эту историю.
Проходит несколько лет, и вот мы все снова пересекаемся. Эта история вдруг всплывает в разговоре. Племянничек смотрит на меня большими глазами, а отчим его тоже удивляется — оказалось, они оба даже не слышали о моём предложении! Вместо того, чтобы провести лето на свежем воздухе, наслаждаясь природой и красками, парень целый месяц просидел в душной лаборатории за восемь тысяч, таская тяжести и бегая туда-сюда. Мог бы отдыхать на моей даче, как на курорте. Сестрёнка с бабулей чувствуют, что вот-вот начнётся расправа, и начинают перебрасываться обвинениями. В конце концов, решили, что кто-то что-то недопонял. Ну и, конечно, добавили, что я сам должен был всё объяснить. Женщины же такие — никогда не признают свою вину.
