«И у меня не было назначено никаких свиданий на этот вечер.» — добавила про себя, сгорая от постыдного желания узнать, почему его свидание сорвалось.
Мысленно настучала себе по голове за такие мысли, и чтобы скрыть свои чувства, принялась искать на столе тот злополучный отчет Светланы Геннадьевны, в котором днем нашла ошибку. Мне все-таки удалось, понять в чем там дело и очень хотелось поделиться информацией с шефом.
— Павла, вы ужинали? — вдруг спросил Платон Александрович. — У меня ощущение, что вы слишком мало едите.
Вспомнив плавные изгибы Машиной фигуры, я мгновенно ощетинилась — понятно, что она гораздо красивее меня, мог бы и не намекать на это. Я вообще и не претендую на привлекательность в его глазах.
— Чересчур худая, по вашему мнению? — спросила язвительно.
Лучше бы не спрашивала! Потому что его взгляд вдруг настойчиво заскользил по моему телу.
Начал с ладоней, лежащих на столе. Оглядел, кажется, каждый пальчик. Медленно поднялся выше. По запястьям. По закатанным рукавам блузки. К плечам…
Задержался на ямке между ключиц, виднеющейся между расстегнутых верхних пуговок. Скользнул по шее вверх и залип на моих губах. А потом вдруг быстро скользнул вниз, на грудь. На миг задержался и ушел в сторону. Уставился в окно, где давно сгустилась вечерняя темнота, и в стекле отражался его кабинет, и мы двое, сидящие напротив друг друга.
Я растерянно смотрела на его лицо и тоже молчала, чувствуя, как возле сердца что-то нежно сжимается, а щеки начинают гореть от смущения.
— Вы красивая, Павла, — наконец сухо произнес Платон Александрович, и в упор посмотрел на меня. — и прекрасно это знаете. И вы нравитесь мне.
***
Сначала я хотела сделать вид, что ничего такого не случилось. Ну подумаешь, мужчина сказал женщине, что она ему нравится. Миллионы раз в день такое происходит во всем мире. Казалось бы, прими комплимент и живи спокойно.
Но я не смогла… Смотрела на него, и молча кусала губы.
— Я сказал что-то не то, Павла? — насмешливо поинтересовался Платон Александрович и улыбнулся своей бронебойной улыбкой, от которой у меня перехватило дыхание.
— У вас есть девушка, — выпалила я, и с усилием отвела взгляд от его лица.
Он помолчал, потом спокойно поинтересовался:
— И что…?
— У вас есть девушка, — повторила я упрямо. — Это ей вы должны говорить такие слова.
— Я сам решу, что и кому должен, Павла. — холодно произнес Платон Александрович. Подался вперед, и неожиданно накрыл мою ладонь своей.
Он больше не улыбался. Просто рассматривал меня, будто видел в первый раз. Потом неспешно прогладил большим пальцем мое запястье, и переплел свои пальцы с моими.
Перевел взгляд на мои губы и мягко спросил:
— У вас есть еще какие-то возражения, Павла?
— Д-да…Есть, — промямлила я с трудом, завороженно глядя ему в лицо. Попыталась вытащить пальцы из его ладони — ну невозможно так быть, чувствуя, как заходится сердце от его слов и прикосновений.
— Не дергайся. — он сильнее сжал мою ладонь и обвел большим пальцем косточку на запястье. — Все равно не убежишь.
Я открыла рот и замерла, не зная, что сказать. Ошарашенная его словами и тоном, каким они были сказаны. Утопая в удовольствии от его прикосновений. Чувствуя, как от волнения колотится сердце, а от ладони, там где ее трогают мужские пальцы, по телу разбегаются пьянящие, жаркие волны.
И сразу же, словно ушат холодной воды, в памяти вспыхнуло напоминание, что у него есть девушка. Маша… Моя подруга.
Вернее, я не знаю точно, но подозреваю, что это она…
И мне ужасно стыдно, что я так и не набралась смелости спросить у нее про ее Платона.
Потому что, в душе я была убеждена, что это он и есть, тот мужчина, что сидит сейчас напротив меня и смотри таким взглядом, что у меня в голове начинает плыть разноцветный туман.
Прикасается к моим пальцам, мягко поглаживая. Рождая в моем теле странные, томительные ощущения за которые мне тоже стыдно. Ведь они не должны у меня появляться. Это чужой мужчина…
Я думаю, что чужой.
Но пока я не знаю этого наверняка, пока не получила стопроцентную уверенность, я могу… хотя бы смотреть на него. Просто разглядывать, не строя никаких планов и не имея на этого мужчину никаких видов.
Хотя, кому я вру? Он понравился мне еще тогда, в самолете…
Именно поэтому я трусливо не говорила Маше, куда устроилась на работу. Все эти дни не хотела с ней встречаться, опасаясь ее расспросов. В наших разговорах по телефону отделывалась общими фразами, и не говорила ей название компании, в которой тружусь.
Потому что ужасно боялась, что все подтвердится. Окажется, что этот мужчина, о котором я думаю уже две недели, и есть жених моей подруги, за которого она собирается замуж. И считает, что я могу его увести у нее. Она уверена, что я уже так сделала однажды…
Я прикрыла глаза — как же тяжело. Зачем он сказал мне все эти слова? И зачем прикасается, если он чужой мужчина? Если у него есть девушка…
Еще, он мой босс, мой начальник, а я его подчиненная. Но служебные романы — это плохо. Я всегда так считала. Хуже только увести парня у подруги. И я стою на пороге того, чтобы сделать обе эти вещи.
И тогда мое уважение к себе исчезнет. Разобъется о стыд, который я буду испытывать. О разочарование в себе.
— Отпустите! — я снова попыталась выдернуть руку из его пальцев, и в этот раз он почему-то отпустил.
— Я все равно получу ответ, Павла, — негромко произнес он и улыбнулся. Хищно, победно, словно только что завоевал что-то очень ценное.
Распахнулась дверь, и в кабинет, покачиваясь на высоченных шпильках, с подносом в руках зашла Алина. Пока она расставляла чашки, вазочки с печеньем и конфетами, мы с Платоном молчали.
Он с усмешкой в глазах посматривал на меня. Я упорно разглядывала свои руки, сложенные на коленях, и старательно приходила в себя.
— Спасибо, Алина. Вы и Алевтина Игоревна можете быть свободны, негромко распорядился шеф, когда кофе был разлит по чашкам.
— Платон Александрович, я подожду пока вы закончите. Я никуда не спешу, работайте, сколько надо. Буду в приемной вас дожидаться, — девушка обольстительно хлопнула ресницами и выпятила обтянутое узкой юбкой бедро. На меня она демонстративно не смотрела.
— Вы свободны, Алина, — с нажимом повторил шеф, чуть поморщившись. — Чтобы через десять минут в приемной никого не было.
— Я жду ответ, Павла, — повернулся ко мне, когда за недовольной красавицей-секретаршей захлопнулась дверь.
— К-какой ответ, Платон Александрович? — проквакала я, еще не до конца придя в себя, но уже начав кое-что соображать. — У вас есть девушка!
— Ты уже три раза это произнесла. Разверни свою гениальную мысль, пожалуйста, — он сделал глоток из чашки и снова поморщился. — Кофе варить эта Алина тоже не умеет. Придется тебе научить ее, Павла. И я по-прежнему жду продолжения.
— У вас есть девушка, — опять зачем-то повторила я.
И когда он насмешливо хмыкнул, сердито пустилась в объяснение:
— Она вам звонила сегодня. Вы в моем присутствии договаривались вечером пойти на свидание…
— Правда? — перебил он, сделав изумленное лицо. — Тогда, что я делаю в офисе?
— Не знаю. Что-то не срослось, наверное, — призналась я, чувствуя себя полной идиоткой. Вернее худой.
— Павла вы страдаете пробелами в памяти? — неожиданно поинтересовался Платон Александрович и брезгливо отставил свою недопитую чашку. — Нет, пить это совершенно невозможно.
— При чем здесь моя память? — я к кофе решила вообще не прикасаться — кто ее знает, Алину эту. Вдруг она мне в чашку плюнула от большой любви. С нее вполне станется.
— При том, что я совсем недавно рассказывал тебе про свои принципы в отношении женщин.
— Ладно, Павла, — он поднялся со своего кресла. — Поехали скорее ужинать. А то от этой дряни, которую почему-то назвали кофе, меня затошнило.
— Никуда я с вами не поеду! — попыталась возмутиться я.— Поедешь, как миленькая.
Мужчина подошел к столу, развернул кресло, в котором я сидела, вцепившись в подлокотники, и одним движением выхватил меня из него.
— Пошли, не вредничай. А то я злой, когда голодный. Вспомню еще, что мне положено быть тираном и деспотом и лишу тебя премии. Или без выходных работать заставлю.
Приобнял меня за талию и пользуясь моим полным офигением, повел к выходу из кабинета.
В приемной, заметив так и не ушедшую Алину, распорядился:
— Раз вы все еще здесь, наведите в моем кабинете порядок и можете быть свободны. Завтра Павла Сергеевна объяснит вам, как нужно варить кофе. И постарайтесь усвоить эту науку, Алина. Иначе ресепшен на третьем этаже вновь распахнет для вас свои объятия.
После чего любезный шеф подтолкнул меня в сторону выхода и добрым голосом попрощался с новым секретарем:
— И запомните, чашки, в которые вы будуте наливать мне кофе, должны быть идеально чистыми, Алина.
***
Пока спускались в лифте, оба молчали.
Я рассматривала стенку перед собой, пытаясь не вдыхать будоражащий аромат его парфюма. Старалась не обращать внимание на волнение, которое рождалось в моем теле от нашей почти интимной близости в этом маленьком замкнутом пространстве.
Чем занят Платон Александрович, старалась не думать. Но судя по тому, как горело мое лицо, он не сводил с него глаз.
На улице я снова попыталась настоять на своем:
— Платон Александрович, я не поеду с вами ни в какой ресторан. Ни к чему все это. Я не хочу с вами ссориться и вызывать ваше неудовольствие, как начальника. Но и ехать не хочу.
Он сверху посмотрел на меня нечитаемым взглядом и неожиданно согласился:
— Ты права, не поедем.
Я с облегчением выдохнула и старательно закивала головой, подтверждая, что полностью согласна и целиком одобряю это решение.
Ну а внезапный холодок, пробежавший по телу после его слов, отнесла на счет резкого порыва осеннего ветра, чуть не сдувшего меня с крыльца и заставившего пошатнуться.
Мужская рука тут же обняла меня за талию, поддерживая, и Платон Александрович сообщил, наклонившись к моему уху:
— Мы с тобой пойдем пешком — отсюда до ресторана идти несколько минут. Заодно воздухом подышим. Наверняка, ты мало гуляешь, Павла. Это тоже надо исправить.
— Тоже исправить? О чем вы, Платон Александрович?! — я повысила голос, подняв на него взгляд и попыталась отстраниться. — Вы вообще меня слышите? Я не хочу с вами ужинать!
— Павла, ты решила устроить скандал? — парировал он, удерживая мой взгляд и мою талию. — С удовольствием посмотрю на это, но только когда мы будем наедине, хорошо? Пойдем, нам вон туда.
Не успела я опомниться, как мы уже неспешно шли вдоль ярких витрин в сторону центра. Его рука все так же лежала на моей талии, надежно удерживая меня. А я послушно переставляла ноги и только диву давалась, как это так получилось.
— Павла, расслабься, — вдруг негромко проговорил Платон Александрович. — Я не собираюсь прямо сегодня тащить тебя в постель.
Полюбовался на мое ошалевшее лицо и невозмутимо добавил:
— Мы просто поужинаем. Потом я провожу тебя домой, и даже не обижусь, если ты не пригласишь меня на чашечку кофе.
— Не приглашу, — буркнула я, почему-то почувствовав облегчение от его слов. — Если вам так хочется со мной поужинать, то я согласна только на условии, что это будет деловой ужин. Больше никак!
— Вот и умница, — похвалил меня шеф тоном, от которого я немедленно почувствовала себя дурочкой. Кажется, меня только что обвели вокруг пальца.
Часть пути я недовольно сопела, пытаясь сообразить, когда успела так поглупеть. А потом махнула на свое возмущение, и решила перестать волноваться. Ну подумаешь, захотелось шефу поужинать с подчиненной. Может он боится по вечерам один оставаться.
— Нет, не боюсь. Но я, действительно, не люблю есть в одиночестве. Спать, кстати, тоже, — вдруг произнес Платон Александрович, и я с ужасом поняла, что последнюю мысль произнесла вслух. Мама родная!
— Поэтому привыкай, что будешь часто со мной обедать и ужинать, Павла. — добавил он, насмешливо скосив глаза на мое растерянное лицо. — И спать.
Чтобы не завопить от возмущения я произнесла как можно небрежнее:
— Не помню, чтобы это условие входило в мой трудовой контракт, Платон Александрович.
— Спать или ужинать? — уточнил этот зануда. И видя, что я не собираюсь отвечать, прокомментировал:
— Спать не входит, Павла. А вот твое присутствие на деловых обедах и ужинах в контракте оговорено специальным пунктом, если ты помнишь. Но не беспокойся, наши ужины вдвоем не будут иметь никакого отношения к работе. Совместный сон тем более. Мы почти пришли, — добавил без всякого перехода между темами, и повел меня к высоким дверям, возле которых красовался внушительного вида швейцар.
Холл этого места оказался еще роскошнее, чем там, где мы обедали днем и понравился мне гораздо больше. Похоже, благодаря начальнику, я стремительно становлюсь завсегдатаем самых шикарных ресторанов. Вон уже интерьеры сходу начинаю оценивать.
Помогая снять пальто, Павел Платонович на миг прижался к моей спине, снова обволакивая своим ароматом. Обдал горячим дыханием затылок и кожу на шее сзади. Я торопливо выскользнула из пальто и отпрянула в сторону, чувствуя, как вспыхнули мои щеки и по коже помчались предательские мурашки.
Никогда не считала себя трусихой, но происходящее меня пугало. Я еще не отошла от предательства бывшего мужа, и выступать в новые отношения пока не готова. Тем более со своим начальником. Я много раз видела, чем заканчиваются такие отношения — разбитыми надеждами с последующей потерей работы.
И Маша… Что бы я не чувствовала к этому мужчине, между нами не может ничего быть, если он с моей подругой. Мне просто надо набраться мужества и задать ей вопрос…
— Пойдем, Павла, — донесся до меня чуть насмешливый голос объекта моих метаний. — пока ты не придумала себе каких-нибудь ужасов про меня.
— С чего бы мне о вас думать, Платон Александрович? — огрызнулась я, пойманная на горячем.
— О чем еще ты можешь размышлять с таким трагичным выражением лица? — усмехнулся он, подпихивая меня в сторону обеденного зала.
Вежливый до приторности метрдотель проводил нас за уютный столик возле окна и вручив тяжелые папки с меню, удалился.
— Почему вы выбрали именно этот ресторан, Платон Александрович? — полюбопытствовала я, изучая меню.
— Платон, — поправил он меня. — Наедине давай без официоза.
— Нет, Платон Александрович, — мстительно отказалась я. — Вы мой босс, и я буду обращаться к вам со всей почтительностью, положенной, в отношениях между начальником и подчиненной.
Он правда уверен, что я с радостью кинусь с ним обедать, ужинать и спать?
Платон Александрович неспешно отложил папку с меню, и откинулся на спинку кресла, закинув на нее одну руку.
В глазах, в упор меня рассматривающих, блестело откровенное веселье и… удовольствие. А еще предвкушение, словно перед ним была желанная добыча, которую он собрался заполучить.
— А мне нравится ход твоих фантазий, Павла.
Глаза опасно сверкнули, губы дрогнули в такой улыбке, что я вдруг поняла, что совсем не знаю сидящего напротив меня мужчину. В офисе педант и страшный зануда, сейчас он показался мне совсем другим.
Хищником, которой не остановится, пока не загонит свою жертву.
Опасным мужчиной, знающим, чего хочет и уверенно идущим к своей цели.
Жестким бизнесменом, умеющим заключать самые трудные сделки и достигать нужного ему результата.
И самое непонятное, почему именно я объект его внимания?
— У нас деловой ужин, Платон Александрович. И если вы позволите себе что-то лишнее, я просто уйду. — стараясь звучать уверенно, произнесла я.
Не отвечая, он подался вперед. Мягко, но так, что не подчиниться было невозможно, попросил:
— Павла, посмотри на меня.
И когда я подняла на него глаза, проговорил, не отпуская моего взгляда:
Продолжение следует…
Контент взят из интернета
Автор книги Рэй Далиша