Минут через сорок, когда я уже взмокла и замучалась перечислять свои недостатки и слабые места в характере, у нее зазвонил телефон. Коротко переговорив с собеседником, дама собрала мои документы и, ни сказав ни слова, исчезла из кабинета. А я осталась отдуваться и приходить в себя, гадая, каковы мои шансы получить эту работу.
Минут через двадцать Ольга Константиновна вернулась, и, вернув мне документы, распорядилась:
— Павла Сергеевна, сейчас пройдите в приемную. Генеральный директор хочет лично проверить ваш уровень владения английским. И если сочтет, что вы ему подходите, ознакомит со своими требованиями к работе личного помощника.
На трясущихся от радостного волнения ногах, я проковыляла по выдержанному в светлых тонах коридору. В огромной, бежево-золотистой приемной за широким столом царственно восседала уверенная в себе седовласая дама.
— Павла Сергеевна? — оглядев меня, поинтересовалась она неожиданно мягким голосом.
Получив мое согласие с данным фактом, указала на дверь из светлого дуба рядом с собой:
— Заходите, вас ждут.
На всякий случай я постучала, и повинуясь короткому «войдите», толкнула створку.
За столом в светлом, кабинете сидел мужчина в темно-синем костюме с белой рубашкой без галстука. Он внимательно смотрел в широкий экран монитора и быстро что-то печатал.
И пока я таращилась на него, не зная, убегать или остаться, скомандовал знакомо-бесстрастным голосом:
— Проходите и садитесь, Павла Сергеевна. Будем заново с вами знакомиться…
***
— Здравствуйте, Платон Александрович, — поздоровалась я максимально вежливо.
Да уж, шутки у судьбы просто блеск! Семь неудачных собеседований, где дальше первого этапа я даже не продвинулась. На пяти из них мне сообщили, что мои умения никак не годятся для их компании, и предложили поработать за половину той зарплаты, что прописали в объявлении о вакансии. Еще две попытки можно было бы счесть удачными, если бы не одно «но». В обеих компаниях мне сразу сообщили, что частью моих обязанностей будет развлекать шефа. Причем, в любое время и любым способом по его желанию.
И вот восьмое собеседование. В нормальной с виду компании, без требований ублажать начальника или предложений вкалывать за гроши. С реальной перспективой получить эту работу. Но…
Но, в качестве ложки дегтя к этой замечательной должности прилагается Платон Александрович собственной персоной.
Скажите, а такие совпадения часто бывают? Или лично я такая везучая?
— Ну что же вы стоите, Павла Сергеевна? — вывел меня из задумчивости его голос. Мужчина все так же быстро печатал и смотрел в монитор. Потом взял в руки телефон и, мазнув по мне взглядом, велел: — Садитесь вон на тот диван у окна и начинайте оттачивать вашу язвительность — через несколько минут я закончу, и мы с вами побеседуем.
Решив, что так просто не сдамся и не сбегу, я промаршировала к дорогущему на вид дивану, обтянутому светлой кожей. И только тут сообразила, что все, что Платон Александрович мне сказал, было на английском.
— Да вы не спешите, Платон Александрович, работайте спокойно. До пятницы я абсолютно свободна, — пропела вежливо. Разумеется, тоже на английском.
Надеясь, что выгляжу элегантной феей, села на краешек дивана. Скрестила ноги в лодыжках и сложила руки на коленях, приняв максимально деловой вид.
— Свободны…? — задумчиво повторил мой возможно-будущий-шеф, водя пальцем по экрану телефона и не обращая абсолютно никакого внимания на мои экзерсисы. — Прекрасно. Разговор нам предстоит долгий, Павла Сергеевна.
— Итак, — возвестил он минут через десять, усаживаясь в кресло напротив. — Расскажите о себе. И для начала, поведайте, откуда у вас такое своеобразное имя.
Английский у него, конечно, безупречный. Ничего не скажешь. Я со своим высшим лингвистическим, двухгодичным проживанием в Лондоне и посещением специальных курсов по произношению до него явно не дотягивала. Ну и ладно, чем владеем, тем и гордимся.
— Кажется, я рассказывала вам, что моя бабушка была балериной?
Платон Александрович согласно кивнул, глядя мне в лицо. Под прицелом его внимательных глаз, мне сделалось не очень уютно. А в голову полезли совсем уж параноидные мысли.
Как получилось, что из всех компаний, куда могла прийти на собеседование, я пришла именно сюда? И как смогу работать с шефом, который подвозил меня из аэропорта, а потом приглашал в ресторан?
Хотя… Тогда мы были просто попутчиками и могли иметь какие угодно отношения. А если я буду на него работать, то я буду на него работать. Все. Дальше официоза наши взаимодействия не пойдут.
И вообще, с чего я думаю про взаимоотношения с мужчиной, который еще и не стал моим начальником? Сначала бы должность получить, а потом переживать о ее проблемах.
— Павла Сергеевна, ау! Я все еще здесь и жду от вас откровенного рассказа о себе. — долетел до меня недовольный голос.
— Да, простите, — я глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться, и продолжила:
— Когда я родилась, бабушка почему-то решила, что я непременно стану знаменитой балериной. И постановила назвать меня в честь великой Анны Павловой — Павла.
— Почему же вы не стали балериной? Знаменитой. — на полном серьезе поинтересовался мужчина, быстро окинув взглядом мою фигуру. — У вас не оказалось необходимого таланта?
— У меня не оказалось желания быть балериной. — От его взгляда мне почему-то стало жарко. — Хотя хореографическое училище я закончила.
Он кивнул, словно признавая мое право не хотеть чего-то. Предложил:
— Продолжим тогда, Павла Сергеевна. Сколько часов подряд вы сможете работать в режиме цейтнота?
И понеслось. Вопросы посыпались на меня без остановки. Много. На самые разные темы. Очень неудобные.
Платон Александрович задавал их быстро, не оставляя времени подумать над ответом. И все время, пока я отвечала, смотрел мне в лицо. Пристально, не отрывая взгляда, очень серьезно. Словно не просто пытался разглядеть умения будущего сотрудника, а хотел понять, что происходит у меня в душе.
— Если у вас есть ко мне вопросы, можете задавать.
Это прозвучало так неожиданно, что я даже не поняла, что он от меня хочет. Бестолково переспросила:
— Вопросы? Какие?
В карих глазах мелькнула насмешка.
— Какие хотите, Павла Сергеевна. В рамках вашей будущей должности, разумеется, — перешел он на русский.
— Так вы берете меня на работу? — я неверяще смотрела на него. Неужели я не облажалась?
Мужчина пожал плечами и, удобно откинувшись на спинку дивана, прикрыл глаза. Похоже, он сильно устал. Под глазами залегли тени, между бровей углубилась морщинка, лицо осунулось.
— Ваш английский меня устраивает, навыки и опыт работы тоже. Насколько я могу судить, на мои вопросы вы отвечали искренне. Это важно в свете того, что у вас будет допуск ко многим моим секретам.
— Главное, ваше присутствие меня не слишком раздражает, что случается редко. Хотя над английским произношением вам придется поработать. — добавил он, чуть усмехнувшись.
Пока я тихо ликовала и раздумывала, как отнестись к его заявлению про раздражение, в дверь постучали, и в кабинет просунулась строгая дама из приемной.
— Платон Александрович, — пропела она радостным голосом. — Приехала Светлана Геннадьевна…
— Платон, — за ее спиной появилась улыбающаяся женщина, с которой я встретилась на крыльце. Мягко отодвинув загораживающую проход пожилую даму, Светлана Геннадьевна кивнула ей:
— Дальше я сама, Алевтина Игоревна.
Увидев ее, мужчина неожиданно широко улыбнулся, сразу помолодев лет на пять, и поднялся с кресла. Небрежно кивнул мне:
— Вы свободны, Павла Сергеевна. Завтра в девять жду вас в своем кабинете — расскажу, чем вы будете заниматься.
Я подскочила со своего диванчика. Под внимательным взглядом Светланы Геннадьевны скомкано попрощалась и пошла к выходу. И уже закрывая дверь заметила, как женщина падает в объятия улыбающегося Платона Александровича.— У вас проблема со вкусом? — раздался над ухом голос Платона Александровича.
От неожиданности я чуть не выпустила из рук чашку с кофе, которую как раз поднесла к губам. Напиток выплеснулся, густо забрызгав мою единственную приличную белую блузку.
Глядя на безобразные коричневые пятна, расползающиеся по ткани, я возмущенно прошипела:
— Платон Александрович, вы всегда так подкрадываетесь? Напугали меня. И блузка теперь испорчена!
— Эта блузка была испорчена задолго до этого. Когда криворукие китайцы пошили ее в своих подвалах, а затем продали вам. Плохо, Павла Сергеевна, что ваша работа у меня начинается с того, что мне придется отправлять вас переодеваться.
— Что вы имеете в виду? — я непонимающе смотрела на стоявшего передо мной начальника. Он тоже смотрел на меня. Вернее, на мою блузку, украшенную на груди кофейными блямбами. Глаза у него потемнели, и в них ясно читалось недовольство.
Повернулся, отрывисто скомандовал: — Идите за мной, — и первым направился в кабинет.
Отставив злополучный кофе, я посеменила следом, радуясь, что приемная пуста и никто не был свидетелем моего позора.
В первый рабочий день в офис я приехала на пол часа пораньше, в надежде спокойно осмотреться. Если повезет, пообщаться с кем-нибудь из коллег, чтобы понять, чем дышит компания.
Прошлась по пустынным коридорам. Поздоровалась с парочкой таких же, как и я, ранних пташек. Затем разжилась чашкой капучино и отправилась в приемную. Планировала предаться кофейному релаксу, пока дожидаюсь появления босса. И вот, не успела даже поднести кофе ко рту, как облилась и, кажется, взбесила начальство.
— Павла Сергеевна, — шеф плюхнул на стол стильный портфель, который держал в руке, и развернулся ко мне. — Вы мой личный помощник. Моя правая рука и, в определенной, степени лицо моей компании. Вы это понимаете?
— Да, Платон Александрович, — ответила я, глядя на него честными глазами. На самом деле, я пока ничего не понимала, но догадывалась, что сейчас услышу что-то малоприятное.
— А раз понимаете, то с какого перепуга явились на работу в этом… наряде? Вы эту блузку позаимствовали в сундуке своей бабушки? — он нахмурился, прожигая меня глазами.
— Как вы угадали, Платон Александрович? — я добавила преданности во взгляд. — Винтаж нынче в моде.
На самом деле, вчера я долго стояла перед старинным дубовым шифоньером в спальне, тоскливо разглядывая малочисленные плечики с вещами.
Почти весь мой гардероб, включая несколько замечательных деловых костюмов, остался в квартире, которую мы снимали с бывшем мужем в лондонском Сохо. Чудесном районе красных фонарей, безумных цен на недвижимость и скопления людей с нестандартным взглядом на взаимоотношения полов. Место, идеально подходящее новоявленному британцу Ковяшкину.
Те вещи, что я успела собрать и отправить посылкой в Москву, благополучно застряли где-то в недрах российской таможни. А потратиться на новый гардероб я сейчас никак не могла. От слова "совсем никак"…
Из того в чем можно пойти на работу у меня имелись только черные классические брюки и давно вышедшая из моды белая блузка. Так что, по большому счету, Платон Александрович был прав в своем недовольстве моим внешним видом.
Прав, но… Но тыкать меня носом в убогость моего наряда он не имел права!
— Павла Сергеевна, если хотите продолжать работать на меня, то отправляйтесь домой и меняйте одежду на более подходящую для вашей должности, — не глядя в мою сторону он отодвинул кресло, сел и потянул к себе портфель. — Но сначала приготовьте мне кофе. И поторопитесь — у нас много работы на сегодня.
— Платон Александрович, — от обиды у меня даже губы задрожали. — прошу прощения, но вынуждена с вами попрощаться, так как выполнить ваше требование не могу.
Я повернулась и на деревянных ногах пошла к двери, кусая губы, чтобы не расплакаться. Уже взялась за ручку, когда в спину прилетело:
— Вернитесь на место, Павла Сергеевна.
— Садитесь, — кивнул он на кресло перед столом. — Вчера на собеседовании вы были во вполне приличном образе. Что случилось сегодня?
Я тоскливо молчала. Не рассказывать же ему, что вчера была в одежде, которую одолжила у Маши. Вечером я отдала вещи в химчистку, чтобы в ближайшее время вернуть подруге.
— У вас проблемы с деньгами, Павла Сергеевна? — прозвучал вдруг вопрос, заданный мягко и как-то… понимающе, что ли.
Ну нет, Платон Александрович, вот такого тона мне не надо. Я от него совсем расклеюсь. Еще вдруг расплачусь…
Чувствуя, как его взгляд скользит по моему лицу, с трудом произнесла:
— Почти вся моя одежда осталась в том месте, откуда я приехала. И забрать ее нет возможности. Одежда, — это ерунда, я считаю. И куплю ее, как только получу зарплату. Но если для вас это настолько принципиально, то мне, наверное, лучше покинуть вашу компанию.
Он молчал, а я смотрела на свои пальцы и кусала губы, думая о том, что опять проиграла.
— Посмотрите на меня, Павла Сергеевна, — прозвучало негромко. — Неужели я в вас ошибся? Почему вы не послали меня подальше с моими требованиями? Или слова, что вы выглядите не очень хорошо, даже такую решительную женщину делают слабой и не способной бороться?
Я изумленно вскинула на него глаза. Потемневший взгляд мужчины сцепился с моим. Несколько секунд мы молчали, играя в гляделки. Потом он взял из прозрачного бокса квадратик бумаги, быстро написал несколько слов и протянул мне:
— Вызовите моего водителя и поезжайте по этому адресу — там помогут решить проблему. Вам нужно было сказать мне об этом еще вчера.
— И вот еще что, Павла Сергеевна, — продолжил с нажимом, — Впредь вы будете без стеснения сообщать мне о любых затруднениях, связанных с вашей работой, если не в состоянии разрешить их самостоятельно. Договорились?
Дождавшись моего ошарашенного кивка, холодно произнес:
— Ну что же, я несказанно рад, что мы с вами так быстро пришли к взаимному согласию. К тринадцати ноль-ноль жду вас на рабочем месте. У нас много дел.
***
Я закрыла кран и вытерла руки бумажным полотенцем. Поправила рассыпающиеся по плечам волосы. Скептически оглядела свое отражение в зеркале — нет, ну хороша ведь! И костюмчик у меня вон какой справный: сидит отлично, и цвет идеально подходит к моим глазам. Да и видно, что не дешевый, спасибо доброму дядюшке Платону Александровичу…
Повернулась к зеркалу боком. Придирчиво оглядела себя с этого ракурса, и тоже не нашла изъянов. Ну точно, хороша до невозможности.
Ладно, пора вылезать из туалета и отправляться на рабочее место. Скоро шеф прибудет и начнет заваливать работой.
— Да я вообще в шоке! — за дверью вдруг послышался возмущенный голос. Судя по звукам, в женский туалет, где в самой дальней кабинке я и расположилась, зашел кто-то из сотрудниц компании.
— Эта крыса Ольга даже не дала мне резюме подать на должность помощника. А кого взяли, ты видела? Это вообще кошмар. Мышь серая.
Я затихла и навострила уши. Голос был мне знаком — красавица Алина, блондинка с ресепшена на третьем этаже. Безответная любовь моего тезки программиста Павла.
— Алин, — примирительно ответил другой голос, — чтобы претендовать на такую должность нужно дофига всего уметь делать. Тут и конкретные навыки, и опыт работы. Язык в совершенстве. Манеры, в конце концов…
— Ты хочешь сказать, я не умею нож и вилку в руках держать? — взвилась блондинка. — И английский у меня есть. Да и вообще, это все не главное, этому легко научиться.
— А что тогда главное? — полюбопытствовала собеседница Алины.
— Внешность, естественно. — пренебрежительно ответила красавица. — Внешность и возраст. Этой серой мыши под тридцатник уже. С ней Платону даже на обычных презентациях будет стыдно появиться. Я уж молчу про какие-нибудь крутые бизнес-пати или деловые обеды.
— Для вечеринок у него другая есть, — было слышно, как вторая девушка усмехнулась. — Ты забыла про ту красавицу, которая к нему приезжала?
Продолжение следует…
Контент взят из интернета
Автор книги Рэй Далиша