– Галина Николаевна, что вы здесь делаете? – Татьяна замерла в дверях своей спальни.
Свекровь резко захлопнула ящик комода и обернулась. На ее лице мелькнуло что-то похожее на вину, но быстро сменилось привычным властным выражением.
– А что такого? У меня есть ключи, я решила прибраться, пока вас нет. Вы же целыми днями на работе, – она одернула край безупречно выглаженной блузки.
– В спальне? В комоде с документами? – Татьяна медленно прошла в комнату.
– Не понимаю, почему ты так нервничаешь? Я твоя свекровь или чужой человек?
Татьяна молча подошла к комоду. Папка с документами лежала не так, как обычно. Она всегда хранила ее в дальнем углу, а сейчас та оказалась прямо под стопкой полотенец.
– Я думала, документы на квартиру у Димы в кабинете, – как бы между прочим заметила Галина Николаевна.
Вот оно что. Татьяна похолодела. Еще со времени их с Дмитрием свадьбы свекровь пыталась выяснить, кому принадлежит их трехкомнатная квартира.
– Зачем вам документы на квартиру?
– Ой, да просто интересно было. Знаешь, Алина вчера звонила, плакала. Максим работает сутками, малыш все время болеет – в однушке-то сыро. А у вас тут три комнаты на четверых.
– При чем здесь наша квартира и проблемы Алины?
– Не хочешь же ты сказать, что тебе все равно? Родной брат мужа в стесненных условиях, а ты...
В прихожей хлопнула дверь.
– Мам, ты здесь? – раздался голос Дмитрия. – Я звонил, но ты трубку не брала.
– Димочка! – Галина Николаевна просияла. – А я вот к вам забежала, порядок навести.
Татьяна встретилась взглядом с мужем. Нужно серьезно поговорить.
Вечером, когда дети уснули, она рассказала Дмитрию о случившемся.
– Знаешь, это не первый раз. На прошлой неделе я вернулась за забытым телефоном – мама тоже была здесь. Сказала, что поливала цветы.
– У нас нет цветов, – нахмурился Дмитрий.
– Именно. А позавчера соседка видела, как она выходила из нашей квартиры с какими-то бумагами.
Дмитрий задумчиво постучал пальцами по столу: – Может, ей просто одиноко? После пенсии никак не привыкнет к свободному времени.
– Дима, она искала документы на квартиру. И это связано с Максимом и Алиной.
На следующий день раздался звонок. Алина, захлебываясь словами, рассказывала, как тяжело растить ребенка в тесноте.
– Представляешь, он постоянно просыпается, когда мы с Максимом на кухне разговариваем. А ваши детки в отдельных комнатах живут...
Через неделю на семейном обеде Галина Николаевна словно невзначай завела разговор о том, как было бы хорошо разменять квартиру Татьяны и Димы.
– Вот смотрите: вам двушка, Максиму однушка побольше нынешней. Все по справедливости!
– Мама, это квартира Тани, – попытался остановить ее Дмитрий.
– Как это – Тани? А ты кто, чужой человек? Вы женаты десять лет!
– Галина Николаевна, – Татьяна старалась говорить спокойно, – квартира досталась мне от бабушки. Это мое наследство.
– Какая разница, чье наследство? – вмешалась Алина. – Мы же семья! А в семье нужно делиться.
– Особенно чужим имуществом, – не выдержала Татьяна.
– Вот! – торжествующе воскликнула Галина Николаевна. – Для тебя мы чужие! А я ведь как чувствовала, потому и присматривала за документами.
– Что значит "присматривала"? – резко спросил Дмитрий.
– Ну, мало ли... Вдруг что случится с бумагами. Я и копии сделала, на всякий случай.
В комнате повисла тяжелая тишина.
– Отдайте копии, – тихо сказала Татьяна.
– И ключи, мама, – добавил Дмитрий. – Верни ключи от нашей квартиры.
– Вот значит как? – Галина Николаевна побелела. – Сын родной матери не доверяет? А ты, – она повернулась к Татьяне, – довольна? Настроила его против семьи?
– Нет, мама, – Дмитрий встал. – Это ты пыталась забрать чужое. Причем тайком, обманом.
– Да как ты можешь! – вскочила Алина. – Мы же о справедливости говорим! У них три комнаты, а мы с ребенком в однушке! Пусть поделятся!
Максим положил руку жене на плечо: – Тише. Дима прав. Мы не имеем права требовать чужую собственность.
– Ах так? – Галина Николаевна порывисто достала связку ключей. – Держите! Но не ждите больше помощи! Ни с детьми, ни по хозяйству...
– Мам, – мягко сказал Максим, – мы сами виноваты. Я давно мог взять ипотеку, но все надеялся на легкие решения.
Татьяна молча смотрела на лежащие на столе ключи. Она вспомнила, как пять лет назад свекровь уговаривала их отдать эти ключи. "На всякий случай". Говорила о доверии, о семье...
Вечером, разбирая старые вещи на антресолях, Татьяна нашла коробку с письмами. Пожелтевшие конверты, старые фотографии... Письмо двадцатилетней давности привлекло ее внимание.
"Дорогая Галя! Как ты можешь так поступать? Мой Витя, твой родной брат, ютится с женой и двумя детьми в крохотной квартире, а ты отказываешься разменивать свою трешку? Где же твоя совесть?.."
Татьяна несколько раз перечитала письмо. Потом еще одно, и еще... История повторялась.
На следующий день она молча положила письма перед свекровью. Галина Николаевна пробежала глазами первые строчки и побледнела.
– Откуда это у тебя?
– Нашла на антресолях. Знаете, я все думала: почему вы так настойчиво требуете делиться квартирой? А оказывается, просто пытаетесь искупить старую вину?
Галина Николаевна долго молчала, разглаживая края пожелтевшего листка.
– Я тогда правильно поступила, – наконец сказала она. – Но перед братом до сих пор стыдно.
– И решили искупить вину за мой счет?
– Прости. – Это прозвучало так тихо, что Татьяна едва расслышала. – Я увидела, как Алина мучается в однушке, и... В общем, я была неправа.
Через месяц Максим с Алиной подали документы на ипотеку. А Татьяна заказала новые замки. На всякий случай.