До Нового года оставалось две недели, и Катя жила в предвкушении. Артём звонил почти каждый день, обсуждая их планы. Он говорил, как здорово будет встретить праздник вместе, и она представляла их вдвоём: тихий вечер, свечи, мандарины и они, счастливые, как раньше.
Но однажды звонок разрушил её иллюзии.
— Кать, слушай, я тут подумал... Ну, у нас ведь ещё ребята собираются на Новый год, мои друзья. Мы отметим все вместе, ты же не против?
Она замерла, пытаясь скрыть разочарование. Это должен был быть их вечер. Только их. Но она проглотила обиду. Ей было всё равно, где встречать праздник, главное — быть с ним.
— Конечно, я не против, — ответила она, стараясь, чтобы голос звучал радостно.
Следующие дни пролетели в хлопотах. Катя познакомилась с девчонками из компании Артёма, и они вместе обсуждали, что приготовить, как украсить квартиру. Её тревога понемногу отступила. Она даже начала радоваться, что будет весёлая компания.
Но за неделю до праздника снова раздался его звонок. На этот раз голос Артёма был глухим.
— Кать, у меня плохие новости. Меня не отпускают…
Она почувствовала, как её сердце проваливается куда-то вниз.
— Как это? — спросила она, пытаясь не сорваться на крик. — Ты ведь говорил…
— Да, я знаю, но тут что-то поменялось. Прости, Кать.
Она молчала. Всё внутри обрушилось, как карточный домик. Новый год без него... смысл этого праздника просто исчез.
— Ты же не бросишь ребят? — продолжил он. — Пожалуйста, иди. Повеселись за нас двоих.
— Я не хочу.
— Кать, ради меня. Ну, пожалуйста.
После долгих уговоров она сдалась.
Вечер оказался неожиданно весёлым. Ребята оказались дружелюбными, они смеялись, шутили, устраивали конкурсы. Катя чувствовала себя частью этой компании, хотя её сердце всё равно болело. Она старалась не думать о том, что его нет рядом.
Когда часы пробили полночь, она загадала только одно желание: чтобы он вернулся.
2 января Артём приехал. Это было неожиданно. Она не успела даже толком подготовиться, но, открыв дверь, просто бросилась ему на шею.
— Привет, Кать, — сказал он, крепко прижимая её к себе. — Я так скучал.
Её сердце билось как сумасшедшее. Она смотрела на него, в его глаза, которые были такими родными, и не верила, что он снова здесь.
Они провели вместе два дня, которые стали настоящим праздником. Впервые за полгода она снова чувствовала его прикосновения, слышала, как его дыхание смешивается с её. Вечером, лёжа рядом, они болтали обо всём на свете, смеялись, и это было как возвращение в те самые времена, когда они были неразлучны.
Позже, когда в комнате остались только приглушённый свет ночника и тишина, их разговоры стихли. Катя сидела, поджав ноги, а Артём, улыбнувшись, потянулся к ней ближе. Его губы коснулись её губ, сначала осторожно, почти невесомо, а затем увереннее.
Катя провела пальцами по его лицу, чувствуя его дыхание на своей коже. Артём притянул её ближе, его руки скользнули по её талии, обжигая кожу своим теплом.
— Я так скучал по тебе, — прошептал он, глядя ей в глаза.
— Я тоже, — её голос дрожал, но не от страха. Она знала, что сейчас она полностью доверяет ему.
Его губы скользили по её шее, оставляя горячие поцелуи, заставляя её сердце биться быстрее. Катя обняла его за плечи, её пальцы утонули в его волосах. В этот момент не существовало ни времени, ни пространства. Только они.
Артём снял с неё свитер, его руки скользнули по её плечам, оставляя после себя тёплый след. Она провела руками по его груди, ощущая биение его сердца. Их дыхание смешивалось, становясь всё более прерывистым.
Когда они оказались на кровати, Катя почувствовала, как его тело прижимается к её, создавая ощущение абсолютного единения. Его прикосновения были нежными, но настойчивыми, словно он хотел показать ей, как сильно она ему нужна.
— Ты не представляешь, как я ждал этого момента, — прошептал он, целуя её снова.
Катя не ответила, только притянула его к себе ближе, отдаваясь этим моментам полностью. Их тела двигались в унисон, каждое движение было наполнено страстью и любовью. Она чувствовала каждое прикосновение, каждый поцелуй, и понимала, что ничего подобного не испытывала раньше.
Это была не просто близость. Это было подтверждение того, что их любовь жива, что никакое расстояние не сможет её разрушить.
Позже они лежали рядом, её голова покоилась у него на груди. Катя слушала, как его сердце бьётся ровно и спокойно, и улыбалась.
— Это был лучший момент за всё время, — тихо сказала она.
— И не последний, — ответил он, обнимая её крепче.
Но его отпуск подошёл к концу. Утром, провожая его на вокзал, Катя снова почувствовала боль расставания. Но теперь она знала: это временно. Их любовь выдержала всё, и она знала, что сможет ждать ещё немного.
— Ты только пиши мне, хорошо? — сказала она, обнимая его перед тем, как он сел в поезд.
— Каждый день, Кать, — пообещал он, улыбаясь своей тёплой, любимой улыбкой.
Когда поезд уехал, она осталась на платформе, снова одна. Но на этот раз внутри неё было тепло. Эти два дня были её напоминанием, что их любовь всё ещё жива, что она может ждать, сколько нужно.
Катя знала: они выдержат. Потому что теперь у неё снова были силы верить.