В Древнем Риме государство воспользовалось задержкой между обесцениванием динария и осознанием рынком его уменьшенной стоимости. Оно оплачивало свои долги и расходы новоиспеченными и обесцененными монетами по ценам, которые не отражали увеличение предложения денег. Таким образом, политическая элита Рима обнаружила средство увеличивать свои расходы, когда бы они ни захотели, без повышения налогов.
Следуя примеру Нерона, всякий раз, когда император сталкивался с нехваткой средств, он стремился расширить вооруженные силы, внедрить новый проект или программу или просто пополнить государственную казну. Для этого он обесценивал монеты и обрезал их, увеличивая предложение денег. Как пишет Ludwig von Mises:
«Если вы хотите изучить [инфляцию] сегодня, сходите в музей, где есть монеты, отчеканенные в прошлом, и посмотрите, что случилось с серебряными монетами древней Римской империи…И там вы увидите, что делали правительства, чтобы получить прибыль, фальсифицируя денежную систему, увеличивая незаконно и вопреки желанию людей количество денег». (Ludwig von Mises, «Money and Inflation»)
К 200 году нашей эры денарий обесценился до 50% от своего первоначального содержания серебра, и последовавший за этим рост цен стало невозможно игнорировать. В то время Римское государство, по словам Гарольда Маттингли, «неуклонно двигалось в направлении банкротства». Несмотря на растущие цены, государство решило попытаться сохранить иллюзию процветания, продолжая свою политику инфляции. В результате:
«Ко второй половине третьего века валюта настолько обесценилась, что государство прибегло к принудительному труду… государство было настолько неспособно полагаться на деньги для удовлетворения своих потребностей, что собирало налоги в виде припасов, непосредственно используемых вооруженными силами и другими ветвями власти, или в слитках, чтобы избежать необходимости принимать собственные ничего не стоящие монеты». (Джозеф Тейнтер, «Коллапс сложных обществ»)
Имея в виду то, что происходит с обществом, когда его денежная система постепенно разрушается инфляцией, американский историк Отто Фридрих объяснил:
«Если все деньги обесценятся, то обесценится и все правительство, и все общество, и все стандарты». (Отто Фридрих, «Перед Всемирным потопом»)
Этот крах социального порядка был очевиден еще в Древнем Риме. В период между 235 и 284 годами нашей эры группы военных дезертиров, которым римское государство было не в состоянии платить, бродили по сельской местности, грабя небольшие города и фермы.
Варвары разграбляли и сжигали города, уничтожали урожай, угоняли скот и уводили римлян в рабство. Среднее время правления императора составляло несколько месяцев, многие римские императоры были казнены, и одновременно на трон претендовали 30 разных мужчин. Гражданские войны были обычным явлением. Население сокращалось. На территориях, оставшихся под контролем Рима, царило беззаконие.
«От варварства к цивилизации требуется столетие; от цивилизации к варварству требуется всего один день». (Уилл Дюрант, «Реформация: история цивилизации»)
В попытке справиться с быстро растущими ценами в 301 году нашей эры император Диоклетиан совершил ошибку, которую совершают многие политики в период инфляции. Отказываясь признавать, что рост цен был в первую очередь вызван государственной политикой денежной инфляции, он попытался решить проблему путем введения контроля над ценами на такие товары, как пшеница и другие предметы первой необходимости.
Однако этот контроль цен привел к дефициту, разорению торговцев и сокращению торговли между различными регионами Рима. «Необходимость привела к отмене закона», — объяснил Лактанций, советник императора Константина.
В какой-то момент Диоклетиан рассматривал возможность восстановления ценности монет, но у государства не было достаточных запасов серебра и золота. Столкнувшись с огромными расходами и постоянно растущим долгом, Диоклетиан и последовавшие за ним императоры почувствовали, что у них связаны руки, и поэтому продолжили политику инфляции.
Продолжаем в следующем выпуске.
Следуйте своему счастью
Внук Эзопа