В молодости моя неразделённая любовь предавалась утехам прямо у меня на глазах, думая, что я сплю, осыпая меня нецензурными эпитетами. Но я не спал, всё слышал, видел, страдал и думал: «Ну почему выбрали не меня?». Это была типичная молодёжная тусовка, где все в 1-й комнате 20 лет назад. В итоге она стала чуть ли не главной психотравмой моей личной жизни, я влюблялся, заранее опасаясь, что снова выберут не меня, что моя любовь достанется или уже принадлежит другому. Знакомясь, я больше всего боялся фразы или смс «я в паре». Кстати, чаще всего именно так и было. Я магнитил уже «занятых», а потом сотни раз переживал знакомую с той триггерной ночи боль. Психолог во время гештальт-сессии предлагал представить, что та сцена — это кадр, который я вырезаю. Не помогло. Тогда я начал анализировать её сам через варианты. Я мог не влюбляться. Я мог не идти на вечеринку. Я мог уйти. Но всё это «бы», в 2005-й не возвратиться, но гештальт-то оставался. Игра с вариантами тоже не помогла. Тогд