- Эта которая все оглядывалась? Такая … как ребенок?
- А как я пригляжу?
- Если вдруг что – помоги ей, ладно?
- Хорошо.
Таисия ушла, а Коржик высунулся из кармана у Василины, где уютно спал после очередной сытной трапезы.
- Как приглядеть, как приглядеть… Сползаю я ночью, посмотрю на эмоции, на настроение.
Валентина не знала, что ее персона была обсуждаема. Ей было просто плохо. Есть люди, которые с удовольствием живут, меняя свою жизнь. Валя такой не была. Она была тихой и спокойной. Учеба в интернате была ей в тягость. Нет, знания она усваивала нормально, даже тройки были редкостью. Но вот проживание среди людей, шум, гам, были ей в тягость. Хотелось забиться в угол, спрятаться под стол, только бы стать невидимой, и самой никого не видеть.
***
Дорогие мои, с Василиной мы все же не попрощались, не смогла я. Поэтому начинаем вторую часть.
Начало первой части можно посмотреть тут
Начало второй части тут
***
В своем селении ей было хорошо: людей немного, все знакомы. Матрена и старшие говорили, что делать, а они исполняла. Не надо думать и решать самой, куда двигаться, что делать. Быт устроен, правила поведения прописаны. Просто выполняй. Нашли мужа, она и рада, дети родились, два сына. Лучше бы девочки, конечно, статус другой. Но и сыновей она нежно любила. Муж всегда рядом, хотя бы и не по доброй воле. А сейчас что?
- Валя, решай, чем будешь заниматься!
А чем ей заниматься, если и из ограды выйти страшно, шумно, все незнакомое, люди чужие. Она молилась, да делала всю домашнюю работу, с хозяйством помогала, и молчала. Спрячется, поплачет, и опять за работу. Сыновью – 8-летний Гошка и 12-летний Антон были рады, что не надо возвращаться в селение, что они рядом с отцом и мамой остаются тут. Муж ее, Игорек, тоже рад был. Хотя и пришел в себя, полностью осознал, но, как оказалось, ничего не могло у него убрать любовь к детям. А к Вале? Как он относится к ней? Она боялась даже спросить. Иногда ловила на себе внимательный взгляд мужа и пугалась, внутри словно большим кулаком все сжимало.
В тот день мальчишки выпросились на озеро, загорать и купаться. Валя повела их, одних пока не отпускала. Пока дети бултыхались в воде, к Валентине подошла женщина, та самая Арина, которая бросалась на Коржика в день вызова предков, и которая все эпохальное событие с судом над Матреной просидела в кустах.
- Здравствуй, Валюша.
- И Вам не хворать, тетя Арина.
- Как ты тут, нес скучаешь? Муж тебя еще не выгнал?
- Не выгнал, но скучаю, конечно.
- Так возвращайся.
- Тут дети и муж, куда же я пойду.
- А ты бы хотела все вернуть, как было? Жить в том укладе, который предками нам завещан был, дар использовать, защищенной быть?
- Так ведь нет у меня дара, тетя Арина, ты же знаешь. Я почти ничего и не потеряла. А как раньше не получится.
- Дар ко всем может вернуться, а старый уклад можно возродить, дар вернуть, есть способ.
- Есть? Какой?
Тут к Валентине подошли мальчишки:
- Здрасьте, бабушка Арина.
- Здравствуйте, милые, подросли-то как, загорели. Не скучаете по мне и по деревне нашей?
- Нет, бабушка, нам тут с папой и мамой лучше, мы на кружки ходим и в лагерь пришкольный. Нам хорошо. И в город с папой ездили.
- Вот и ладно. Встретимся, Валя, вечером буду ждать, выйдешь на окраину, там, где сгоревший сарай, поговорим.
Она повернулась и ушла, а Валя с сыновьями пошли домой. Мальчишки про Арину тут же забыли, Валя расслабилась, что никому ничего объяснять не надо.
Поздно вечером она пошла на встречу с теткой Ариной. Пришла раньше, и просто стояла, смотрела на посёлок со стороны, смотрела на лес, и думала:
-Вернуться в селение, жить по-старому. И всего этого не будет.
Мысль свою додумать она не успела, подошла тетка Арина.
- Плохо тебе тут?
- Плохо, тетка Арина. Все непривычное, шумное.
- Ты бы хотела все вернуть, и жить как раньше.
- Наверное, да, хотела бы.
- Ты можешь это сделать.
- Я? Но как?
- А так. Дар как убрали, так и вернуть можно, есть старые манускрипты.
- Вы все сделаете?
- Тебе это одной под силу, Валя, только ты это можешь сделать.
- Но у меня нет дара, я обыкновенная.
- Дар есть у всех нас, просто его загнали и заперли. Мы можем все восстановить, и жить так, как раньше жили. Ты должна нам всем помочь. И будешь жить опять в селении с мужем и детьми, в тишине и покое.
Она говорила и говорила, а у Валентины даже закружилась голова, она словно опять оказалась в селении, чувствовала себя маленькой девочкой, ей было так спокойно. Очнулась она от слов:
- Ты должна сделать следующее: принести Василине и подлить в воду вот это. Достаточно несколько капель.