— Черт! Да! — заорал Гера.
— Чувак! Ты что, тренируешься? — хрипел Макс, его голос явно еще не скоро к нему вернется.
Толпа ревела, выкрикивая мое имя. Я снова прислонился к сетке, старясь отдышаться. Да! Я определенно стал терять форму.
— Б*ять! Нам нужно открыть клуб! Ты будешь преподавать! Точно! — Кирилл прилип к сетке.
— Отстань!
— Малыш, устал? — к рингу подошел Дикий, его улыбка и ласковый тон говорили о том, что он готов сдаться.
— Павлик, еще пару боев, а потом я доберусь до тебя! Я буду бить по тебе, разбивая целлюлит на твоем пузе!
— Орел, завязывай! Зачем нам это недопонимание! Давай мирно поговорим?
— Павлуша, мирно было, это когда я приехал к тебе с сумкой денег. А теперь! Свали отсюда!
На ринг снова вышел рефери, а за ним выскочил еще один желающий уползти отсюда. После очередного напоминания правил, рефери махнул и отошел. Я внимательно рассматривал парня. Этот был явно сильнее, чем предыдущие, поэтому торопиться не нужно. Мне было необходимо понять, кто он. Противник стал наступать, а я ждал. Ясно, боксер! Он размахивал руками, пытаясь достать меня длинными ударами в корпус и голову, затем нырнул мне под руку и припечатал к сетке.
— Стряхни эту вошь! — орал Влад.
— Легко! — я обрушил мощный удар локтем в область затылка и позвоночника. Парень упал, закатив глаза.
— Орел! Орел! — снова начала скандировать толпа, заставляя мой адреналин закипать в венах. Я знал это ощущение, после этого меня будет сложно остановить. Еще один бой! Еще один…
— Орел! Я все понял! Давай поговорим, неужели эта рыжая б*ядь стоит того? — крикнул Дикий. Что я говорил про то, что меня не остановить. Да! Я перепрыгнул через ограду и схватил хряка за шею, прижимая к ограждению. Его охранники бросились ко мне, но мои орлята взяли их на себя.
— Ты, сука! Чтобы забыл про нее! Если я увижу хоть одного твоего парня в городе, я убью тебя! Я клянусь!
— Хорошо! Отпусти! Я понял! — заскулил Павлик.
— Отпустить? Нееет… — я стал бить его по корпусу. Черт! Наконец-то! Этот придурок за все ответит.
Но вдруг боковым зрением увидел Дича в компании какого-то парня. Дич показывал глазами на него. А! Вот ты где…
— Денис? — заорал я и бросился в толпу.
— Орел! Орел! Никита! Полиция! Валим! — орал Гера, стараясь оттащить меня от этого урода.
——
— Черт! Кому звонить? — хрипел Макс. Его единственного выпустили, чтобы связаться с адвокатом. А он нам пригодится, особенно после этой заварушки.
— Косте звони! — крикнул Влад.
— Нахера вы все приехали? Сейчас даже и позвонить некому, чтобы вытащили нас из этого дрянного обезьянника! — я прислонился к стене. Мое тело ныло, я не мог пошевелить рукой. Кажется, перестарался!
— Ага! Пропустить бой века? — Кирилл сидел на полу, пытаясь остановить кровь из носа.
— Вы-то куда полезли? — засмеялся я.
— Мы за тобой! В тот раз ты вытащил нас из участка, а теперь некому! — Андрей тоже был слегка помят. — Черт! Как я Варе объясню, почему вернулся из командировки с разбитым лицом!
— Это все из-за нее? — Влад долго смотрел на меня из другого конца камеры, но потом все же подошел.
— Отстань.
— Ты влюбился? — он нахмурил брови и стал елозить по моему лицу глазами.
— Отвали!
— Но жену ты не бросишь? — его слова прозвучали больше как утверждение, чем как ответ.
— Нет! — прошептал я и ушел подальше от дознавателя.
— Давай я папе наберу? Нас сейчас же отпустят! — подал голос Тихон.
— Не вздумай! Он моему позвонит! А мне морали слушать не хочется!
— А придется! — знакомый сиплый голос раздался из темноты коридора. — Давно я тебя тут не видел, сын…
***
Никита
— Привет, сын… — мягкая рука легла на мое плечо.
— Мааам… Привет! — я обернулся и упал в мягкость ее серых глаз, длинные светлые волосы были перекинуты через плечо. Она нагнулась и положила голову мне на плечо.
— Орленок, папа сказал, что ты приезжал домой и не позвонил?
— Да, не позвонил. Прости! — я прижался щекой к маме, впитывая материнскую теплоту.
— Это ничего, не расстраивайся!
— Как ты узнала, что я здесь?
— Сегодня годовщина! — мама разложила охапку белых роз на черном граните памятника. Короленко Николай Николаевич. Мои глаза в миллиардный раз пробежались по позолоченному курсиву на граните.
— Мам? Это пройдет когда-нибудь?
— Нет, сынок, это не пройдет, но будет болеть все меньше и меньше… А потом боль будет напоминать тихий шепот, он будет иногда просыпаться и щекотать изнутри раненую душу. Но ты никогда не забудешь.
— Почему за семь лет ничего не стало легче? Почему больно все так же?
— Потому что ты сам себе причиняешь боль! Ты никогда не сможешь ощутить чувство свободы и облегчения, пока не простишь самого себя! Прости! Сын, тебя никто никогда не винил, только ты сам. Ты взвалил на свои плечи всю тяжесть ситуации и несешь ее уже семь лет. И ты хочешь облегчения? Как это может случиться? Ну как? Человек выдыхает с облегчением после того, как все решается, но ты зубами держишься за прошлое, упиваясь болью!
— Мам…
— Никит, прости, но я договорю. Ты должен жить! Ты хотел свободы, ты хотел, чтобы не лезли в твою жизнь? Мы не лезем. Ты хотел, чтобы мы не оспаривали твои решения? Мы это сделали! Но сын! Я устала! Мне 50 лет! За последние семь лет, я видела тебя два раза. Я не была на твоей свадьбе, ты не приезжаешь домой… Я не ною… Но ты сдался!
— Нет! — я вдруг поднял голову и по-другому посмотрел на маму. Она сидела на скамейке, элегантно поджав ноги. Мама… Это моя мама. Я видел ее только прекрасной. Она всегда была теплой и мягкой, ее светлые волосы были всегда распущены.
— Да, сын! Ты сдался! И не спорь! Ты сдал свою жизнь, как разменную монету. Почему ты бьешься за чужую жизнь? Кто эта девочка?
Я вздрогнул, не ожидая такого поворота. Мамины глаза потемнели, она не сводила с меня глаз, подняв бровь.
— Мам? Какая девочка?
— Да, точно. Ты влюбился! — мама хлопнула в ладоши и округлила глаза, словно ей стало все понятно.
— Мама, ты смотришь слишком много сериалов!
— Нет, я не уйду, пока ты мне не расскажешь!
— Нечего рассказывать!
— Никита, я знаю тебя! Я помню твои глаза, когда нашла сигареты, когда на даче увидела женские трусы, когда ты пришел со сломанной рукой! Я помню твои глаза, когда сказал, что любишь Полину! И я вижу твои глаза теперь!
— Мам! Я тридцатилетний женатый подросток, который до сих пор не знал любви! — я откинулся на скамейке, подняв голову к небу. Яркое голубое небо, пение птиц, шелест листвы березы. Мне почему-то здесь так спокойно.
— Наконец-то я услышала от тебя правду! Вот теперь я верю. Ну, твоя жена покормит меня обедом?
— А поехали, я тебе покажу свой дом?
— Хм… Дом?
— Дом, — кивнул я, обнимая маму за плечи.
— Твой?
— Мой!
— Ну, поедем!
— Сегодня должны мебель привезти! Представляешь? Моя мечта сбылась!
Это точно, я так давно мечтал о доме, о месте, куда хотелось возвращаться! И я сделал, я все смог.
— Ты от темы не уходи, я слишком редко вижу тебя, чтобы тратить время впустую! Как ты оказался в полицейском участке — я знаю. Я знаю, с кем ты был, я знаю, из-за кого ты туда попал! Но почему отец вернулся чернее тучи? Что он тебе сказал?
— Мам, давай не будем говорить об этом? Я очень прошу тебя! А оставайся у меня на неделю? Поможешь мне обжить дом, а то я в этом совершенно ничего не понимаю! — рассмеялся я, выезжая на трассу.
— Я подумаю, если ты познакомишь меня со своими друзьями! — легкий смех мамы ласкал мое ухо.
— Хорошо! Договорились!
——
Мама осталась в доме, чтобы обговорить с дизайнером мелочи, которые было необходимо исправить, а я пошел на берег. Синяки на моем лице еще не прошли, поэтому Влад сказал не появляться в офисе, чтобы не было слухов. В квартиру возвращаться не хотелось, поэтому я поселился здесь. Просыпаясь под пение птиц, мой день становился другим… Мне было хорошо, спокойно и душевно. С утра я решал вопросы по телефону, а днем ездил в клуб, где мы с парнями играли в гольф. Кирилл и Макс тоже отсиживались с разбитыми лицами, поэтому у меня была компания. Но так или иначе мои мысли отправлялись к дому на берегу озера, где сидит моя девочка… Я днем отгонял от себя эти мысли, но засыпал я под картинки моего воображения, на которых моя рыжая смотрела в мои глаза. Ее пальцы легко бегали по щетине…Я облокотился на перила пирса, чтобы внимательно рассмотреть дом Влада на противоположном берегу озера. Я знал, что в это время она плавает, мне просто нужно убедиться, что она плавает… Да, солнце подсвечивало ее рыжую гриву, она была как солнечный зайчик, за которым все следят. Именно сейчас следил я… Нет, мое сердце. Я не могу ее бросить, не могу обидеть, я ей дышу, я начал дышать!
Знакомая трель вырвала меня из раздумий. На экране телефона светилась фотография Полины.
— Да.
— Когда ты приедешь домой?
— Что случилось? — спокойно спросил я.
— Ну, я завтра улетаю, а мне нужны деньги! Мы же договаривались, что ты появишься!
— Ко мне мама приехала. А я очень давно ее не видел!
— А… Хорошо, не приезжай! — быстро сказала она.
— Я скину тебе денег.
— Хорошо. А ты не спросишь, как у меня дела? — робко спросила Полина.
— Как у тебя дела? — выдохнул я, потирая висок.
— Ладно, мне пора! Пока!
— Я все знаю! Никита, ты не посмеешь бросить ее! Я — твой отец! Ты должен слушаться! Ты просто обязан нести ответственность! Ты обещал ее брату! ТЫ не посмеешь бросить Полину после того, что она пережила! Я и так многое потерял, чтобы забыть ту историю… Ты должен помнить! Помни! Я не позволю тебе бросить ее! Слышишь? Я не позволю! Ты убил ее брата!
***
Мирослава
Я не спала. Я так давно не спала нормально. Мои руки чесались, чтобы позвонить или написать. Я хотела узнать, как у него дела. Мне просто было нужно узнать, как он? Просто слышать его голос. Я бы закрыла глаза и представила его красивое лицо, его мягкие губы и глубокие глаза. После того, как утром приехал Влад в разорванной одежде и со ссадиной на щеке, в моей голове было только несколько миллионов вопросов, но ни одного ответа. Стены моей просторной спальни давили на меня. Голова кружилась, а легкие горели при каждом вздохе. Я постоянно смотрела в окно, в надежде увидеть его. Я даже стырила бинокль и постоянно наблюдала за домом на том берегу озера. Он был там каждый день. Его машина стояла там всю прошлую неделю, а теперь ее нет!
Я думала, что любовь приносит только радость и счастье! Но сейчас мне было больно! И на языке вертелся вопрос…
— А ну, вставай! — визг сестры взорвал мои перепонки. — Быстро!
— Что ты кричишь? — я откинула с головы плед, который берег мои глаза от яркого солнца, но оказывается, на дворе была уже ночь. Как я могла пропустить день? А какое число?
— Вставай! Ты уже вторую неделю сидишь тут, как приклеенная! Выходишь на обед, за столом молчишь! Потом моешь посуду и снова уходишь! Ты не нарисовала ни одной гребаной картинки! Даже ни одного комикса! Ты видела свои волосы? Как давно ты расчесывалась?
— Кир, прекрати кричать! Мне сейчас так сильно захотелось выпить!
— Отлично! Вот, давай! — Кира стянула меня за ногу на пол и поставила бутылку вина на персиковый ковер.
— Ты здорова?
— Я? Да. Молока у меня больше нет, а Димка у бабушки и дедушки, поэтому я могу выпить с тобой!
— Кир…
— Мирося, я все знаю! Влад мне все рассказал, он беспокоится за тебя!
— И давно ты знаешь?
— Давно!
— А почему ты только сейчас пришла?
— Я давала тебе шанс, чтобы самой рассказать! Я каждую минуту ждала, что ты сама мне расскажешь. Я улыбалась и дарила тебе столько своей любви, сколько могла! А теперь? Спустя тринадцать дней я устала! Я дождалась, пока дома никого не будет, чтобы убить свою молчаливую сестру без свидетелей! И клянусь, что убью, если ты сейчас же мне все не расскажешь! Я выкину тебя в озеро, и тебя никто не найдет! Я не хочу знать подробности твоего прошлого. Нет, мне нужно знать, почему твои глаза погасли? Мне нужно, чтобы ты плакала и делилась своей болью! Мне нужно знать, что тебе стало легче! Мне нужно, чтобы ты сказала, отчего тебе больно! Черт возьми! И ты скажешь! — Кира открыла бутылку и налила два полных бокала. — Я не уйду! У нас целый погреб заставлен бутылками, поэтому я буду сидеть тут, даже если превращусь в алкоголичку! Но я вытащу из тебя то, что ты чувствуешь!
— Кир, я не говорю не потому, что не верю тебе, не потому, что… Я не хочу быть проблемой, я не хочу, чтобы ты думала о том, что нарисовало мое больное воображение! Я не хочу, чтобы ты переживала! — я не могла поднять головы, боялась посмотреть в ее глаза.
— Слушай меня, я точно убью тебя! Я так долго ходила вокруг тебя, смотрела в твои глаза, которые то сияли, то гасли… И как ты думаешь, что сложнее для меня? Знать или включать собственное больное воображение?
— Я не знаю… — я глотнула вино и откинула голову на кровать.
— Я помогу! — Кира села рядом. — Ты его любишь!
— Черт, это плохая затея! — я собиралась встать, но крепкая хватка сестры сковала мою руку. Черт!
— Нет, это отличная затея! Я познакомилась с Никитой, когда устроилась на работу в офис Влада. Он был из тех начальников, которые всегда здороваются, никогда не забывают твоего имени, никогда не взрываются на сотрудников. Он всегда бодр, свеж, идеально выбрит! Он очень хороший!
— Я знаю! — я рухнула в колени сестры и позволила боли вылиться слезами, снимая давление в груди. — Я знаю! Он просто замечательный! Но я не такая, я делала многое, но я никогда не уводила мужей из семьи. Я слепая! Я не видела, как моя подруга превратилась в наркоманку, я не замечала ее боль! Я ничего не видела! А может, видела, но не хотела в это верить!
— Мирослава, помоги мне не сделать твоих ошибок? Помоги мне не делать вид, что я ничего не замечаю? Помоги мне? Я не хочу больше улыбаться, видя, что тебе плохо! Я не хочу отворачиваться! Я хочу быть рядом!
— Полина такая же девушка, как я! Она ничем не отличается. Как я могу влезть? Как? Зачем он ездил в тот город? Что он там делал? Ты бы видела его глаза, когда он смотрит на меня! Он чувствует больше, чем показывает! Меня убивает то, что я ничего не знаю! — мои бесконечные вопросы стали литься изо рта неконтролируемым потоком. В голове стали щелкать затворы замков, которые плотно держали двери, за которыми я спрятала все, что не давало мне спать.
— Я знаю только то, что больше тебе нечего бояться. Я знаю, что он решил все вопросы. Больше тебя никто не потревожит! Я больше ничего не знаю, а Влад не скажет. А глаза? Я видела его глаза, когда он приехал за тобой. Я заметила все давно!
— Прости меня, Кир!
— Ты никогда не уведешь его! Мир, мне очень жаль, но он не бросит ее, только потому, что он очень хороший! Если бы в нем было чуть больше плохого, как у Кирилла или Макса, то он давно бы уже влез в твое окно… Но он очень хороший!
— Почему? Почему никто и мысли не допускает, что он может бросить ее? Ведь он ее не любит!
— Нет, не любит. Полина его тоже не любит. Но… Я скажу так. От тебя не зависит его уход от семьи… Мирось, мне так жаль… — ее пальцы перебирали мои волосы.
— Я знаю, что вы что-то скрываете! Но что?
— Мир? Он сам должен тебе рассказать!
— Но он ничего не говорит! Он не звонит, не пишет! Как можно быть таким придурком? Как можно влюбить в себя глупую молодую девчонку и скрыться? Как? Он спокойно спит? Или так же ворочается всю ночь? Как он дышит? Его грудь болит точно так же? Как он смотрит в небо? Боже!
——
Мы с Кирой просидели до глубокой ночи, пока я не уснула в ее руках. Она не тревожила меня. И я спала. Мне ничего не снилось, я просто спала. Мой мозг был настолько перегружен, что просто вырубился…
— Вставай, соня! Сейчас приедет Кристина, потом визажисты, парикмахеры! А если мы будем выглядеть, как две пьянчужки, то Кристина ни за что не пустит нас на свою идеальную свадьбу! — шепот сестры ласково манил меня. Я открыла глаза, яркое солнце ударило меня по глазам.
— А где Влад?
— Они вчера были на мальчишнике! А теперь, наверное, отсыпаются!
— А почему не было девичника?
Продолжение следует…
Контент взят из интернета
Автор книги Медведева Евсения