Смотрю 8-ую серию фильма «Рожденная революцией». Там после ограбления ювелирного магазина работает розыскная собака. Вожатый – сержант. Это уже середина 70-х годов. Фильм «Ко мне, Мухтар!» - 1964 год. Вожатые розыскных собак – офицеры. Герой Никулина – лейтенант.
Это наглядно - что происходило с отечественной служебной кинологией.
Конечно, дрессировать собаку не сложно. Достаточно иметь представление об условных и безусловных рефлексах, инстинктах, процессах торможения и возбуждения нервной системы. Да еще и выдержка, пунктуальность и аккуратность. Но это для того, чтобы отдрессировать домашнего любимца. Но вот подготовка розыскной и поисковой собаки требует постоянной исследовательской работы от кинолога. Если собака, действительно, готовится как розыскная и поисковая. Если - так… для галочки, то, конечно, можно и сержанту ее дать.
Поэтому, когда служебная кинология была делом государственным, то работали с собаками офицеры, да еще и под руководством специалистов. Сегодня служебная кинология уже становится почти женской профессией. Нет, ничего против женщин в любой профессии я не имею. Женщины и в космос летали. Но, когда я еще в Москве жил, моя жена пошла выгулять нашего добермана.
Вечером я пришел с работы – сидит вся в йоде. Пес мною отдрессирован, на поводке ходит идеально, для него натянуть поводок на прогулке – дело невозможное. Пока нет угрозы хозяину. Вот когда с ним шла жена, какой-то дурак решил пошутить – проверить, как собака хозяйку защищает, замахнулся на нее рукой. Хорошо, что Бася был в наморднике. Но даже от пса в наморднике этот шутник браво убегал, а пес волочил метров 10 за ним мою жену, она на ногах после его рывка не устояла. Моя Ира – не анорексичная фотомодель, кг 60 с мелочью весит, но она женщина. Она не мужик. Настоящую рабочую, злобную (а розыскная собака должна быть злобной!) собаку служебной породы женщине в такой ситуации удержать практически невозможно. Здесь нужна мужская сила. И когда я вижу полицейскую служебную собаку, которую на поводке ведет барышня-сержант, я понимаю, что эта собака, максимум на что способна – облаять или вяло кусануть. Преступника она не обезвредит.
Для меня лично существует такой маркер – если инструктор-кинолог, который выступает в качестве объекта задержания при дрессировке собаки, не одевает полный дрессировочный костюм, ограничивается одним рукавом, то… с говном он работает, а не с собакой. У нас с братом была немка, Гилла, довольно мелкая. Но она отрывала рукав от дрессировочного костюма. Просто надетый на руку рукав – улетел бы сразу. Потому что собака не пугала, а шла рвать насмерть. Это настоящая работа на задержание розыскной собаки. Это такая работа, когда преступник сразу забывает про нож и пистолет.
Во времена Сталина был расцвет советской кинологии. В ряду всего, что в этой области происходило – был сделан упор на собак отечественных пород. Вот тогда и были зарегистрированы такие породы, как кавказская и среднеазиатская овчарка. Была методом селекции из поголовья немецких овчарок выведена и восточно-европейская овчарка. Конечно, как и в любой другой отрасли, не обошлось и без вредительства. Кое-кто пошел на зону. Тема большая и туманная. Я подозреваю, что некоторые наши кинологи увлеклись приливанием волчьей крови собакам. Доигрались. Это привело к порче поголовья служебных собак. Кстати, волкособы – модная сегодня тема. Идиоты не понимают того, что волк – не собака. Волк – труслив. Для домашнего любимца – это не порок. Для служебной собаки – брак.
А в 1935 году, если точно помню, в Берлин, на всемирную выставку служебных собак, наши кинологи впервые вывезли кавказских овчарок. Выставка на стадионе проходила. Стадион встретил этих красавцев скандированием: «Красный гигант!».
На мой взгляд, кавказская овчарка – самая красивая собака. Рост, костяк, пропорциональность форм, богатая шерсть … А морда!!!
Караульные качества кавказцев были оценены сразу. Превзойти их в этой области ни одна собака не сможет. Начались работы по изучению их использования в качестве розыскных. Но потом – война. После войны толком уже ничего не успели. Так и заморозили работу с кавказцами на стадии использования в качестве караульной собаки.
До 90-х годов поголовье этих собак в стране было небольшим. Потом начался рынок – и поперло. Такую импозантную собаку продавать тогда было легко. Да еще в дикие времена ценились злобные псы.
В результате, вместо настоящей кинологической работы по изучению возможностей собаки – базар. Нажива и компрометация породы. Интерес к ней угас.
Вот как в служебную кинологию вместо офицеров пришли сержанты, так и в разведение собак вместо настоящих специалистов пришли барыги-заводчики. Настоящих специалистов сменили профаны. В результате, породы изучались идиотами, которые понятия не имели даже об основах учения академика Павлова.
И выработали рекомендации для владельцев кавказских овчарок – строгость, жесткость, не дать псу стать доминантом. И стали кавказцы строгих и жестких хозяев грызть! С кавказским темпераментом.
Вот только представьте себе: пастушья собака (кавказец изначально пастушья собака) стала ассоциироваться с неуправляемым монстром! Мало этого, умники-кинологи-ученые еще придумали, что кавказская овчарка малопригодна для розыскной работы! Эти умники даже не понимают, что пастушья работа для собаки – это вершина сложности. Одновременно и охрана, и розыск (потерявшуюся овцу кто искать будет?), и охота (пастух «педигри» не таскает в отару), и случайно набредшего на отару человека псы не должны загрызть… Это такой комплекс навыков, что позволяет собаку использовать максимально широко в служебном собаководстве.
В возрасте 11 месяцев Аза была к работе готова. Я повел ее на таможню. Сука была не выдающихся размеров, но довольно крупная. 74 в холке. Да еще массивная. И шерсть хорошая, т.е. впечатление было от нее внушительным.
Волкодавы вообще одной своей внешностью людей пугают. А вы видели когда-нибудь ласковую, игривую кавказскую овчарку? К моему огромному облегчению, когда я привел ее в таможню, началось настоящее шоу. Аза была подхалимкой невероятной. Сначала она была привязана за батарею в моем кабинете. Стали приходить визитеры, особенно женщины из бухгалтерии, и читать мне нотации насчет того, что я мучаю собаку, привязав ее. Видите ли, бедная Азочка страдает на привязи. Она наркотики в страну не пропускает , а хозяин над ней издевается. Стоило мне только отлучиться из кабинета, как обязательно кто-нибудь забежит и поводок отстегнет от ошейника. Ходишь и ищешь ее по всему большому зданию таможни, по всем 4-м этажам.
Особенно она любила прятаться от меня в отделе кадров, в валютном отделе и в бухгалтерии. Там почти одни женщины работали. У женщин всегда есть пирожки и пирожные. Доходило до того, что ее женщины от меня прятали сами. Кавказскую овчарку. Она стала любимицей всей таможни буквально за несколько дней.
Такой же эффект был при работе в зале таможенного оформления пассажиров. Никакой отрицательной реакции. Нет, были, конечно, редкие протесты со стороны особо раздражительных, что кавказская овчарка по залу гуляет без поводка и может покусать кого-нибудь. Но в ответ им сами граждане, пересекающие таможенную границу, отвечали, что их стоит покусать за склочность.
После первых дней работы доброжелатели настучали в ДВОТ, главному кинологу, что я притащил кавказца, а кавказец-то у меня ничего и не ищет. Просто шляется среди людей и жрет колбасу с рук.
В принципе, в 1999 году на российско-китайской границе уже и искать особо нечего было. Отечественные наркоманы уже перешли с эфедрина на героин. А героин шел не из Китая. А из других мест. Да и в самом Китае контроль за наркотой усиливался. Годы дикого НЭПа там проходили.
Таможенное начальство стало меня проверять. Приезжали, делали закладки с эфедрином в разных местах. Аза без всякой команды их находила. Сам процесс нахождения выглядел необычно. Кавказцы – достаточно ленивые собаки. Лишних движений предпочитают не делать. Аза не носилась, обнюхивая местность, а просто лениво, вразвалку шла сразу к месту закладки. Слегка там царапала лапой и садилась на хвост, ожидая, когда я ей дам за это печенье. Печенье у нее котировалось наравне с мясом.
Натаскивалась на эфедрин, но искала вообще все таблетки, как и Ганс. Проработать мне с ней пришлось недели четыре всего. За две недели – 2 обнаружения сильнодействующих веществ. Одно – мазиндол. Второе – полкило эфедрина. Таких результатов за четыре недели работы не давал и не дает ни один кинолог.
Дальше начались перемены в моей службе. Правоохранение таможни переходило под погоны. Старые отделы по борьбе с контрабандой наркотиков и по борьбе с таможенными правонарушениями были ликвидированы. Создавались оперативно-розыскные отделы. Весь старый состав, бывшие менты, грушники, уволились. Потому что переход под погоны грозил им потерей военной пенсии (они все пенсионерами были). Пришли в ОРО молодые ребята по протекции зама по кадрам. У них началась своя кухня. Из ОБКН остались мы с Леной Феоктистовой. Мы еще пенсионерами не были. У Лены муж был сотрудником ФСБ, поэтому ее сократить не решились сразу. У меня блата не было. Меня вывели за штат.
Кинолог в ОРО был не нужен. Но я и в ОБКН кинологом не был. Я был старшим инспектором. Собака – в нагрузку. Меня должны были и так зачислить в штат ОРО. Автоматом.
Но если есть возможность кого-то сократить и взять на его место блатного… Очень некрасивая тогда ситуация была. Я особенно сильно не беспокоился, начальник таможенного поста «Сосновая падь» давно уговаривал меня бросить это правоохранение к чертовой матери и пойти к нему в оформление. Но выглядела ситуация оскорбительно.
Действовали на нервы разговоры в моем присутствии о том. что оперативно-розыскная деятельность – штука серьезная, поэтому нечего в ней делать собачнику с ветеринарным образованием. Демонстративно такие разговоры велись в моем присутствии. Особенно старалась заместитель начальника таможни по экономике.
Самое смешное, если мое ветеринарное образование не подходило для ОРД, то каким боком оно подходило у выпускников военного училища и пединститута?!
Ладно. Я согласился, что меня нужно сократить, как только истечет срок нахождения за штатом. И занялся только собакой. Остальное всё, что добровольно на себя взвалил, я перестал делать. А делал я половину всей переписки, отчетов и делопроизводства вновь сформированного отдела. Вторую половину делала Лена Феоктистова.
Через пару недель у начальника отдела начались неприятности. Лена Феоктистова заявила, что она тоже оперативник в штате (она вообще была классным оперативником, на пенсию ушла полковником, женщины тоже могут быть оперативниками), а не делопроизводитель, поэтому то, что она делала, она и будет делать, а часть Балаева пусть берет кто-то другой. Пробовали взять. Косяки в отчетах, информационные справки в идиотском исполнении, переписка в анекдотическом виде, масса претензий со стороны отдела документационного обеспечения… Блатным вообще тяжело, если на них никто не пашет.
В результате я был зачислен в штат ОРО в должности старшего оперуполномоченного. Присвоили мне звание лейтенанта. В 35 лет я снова стал лейтенантом.
Потом стал оперуполномоченным по особо важным делам, потом – старшим оперуполномоченным по особо важным делам, начальником оперативно-розыскного отдела, заместителем начальника таможни по правоохранительной деятельности.
А та заместитель начальника таможни, которая считала, что ветеринар не может быть оперативником, у меня попала. Нет, я не из чувства личной неприязни возбудил уголовное дело в отношении ее мужа, организовавшего преступную группу с целью контрабанды леса. Просто мне «лесную тему» дали в обязанности. А жена пыталась мужа прикрыть, влетела у меня так, что из таможенных органов вылетела, как пробка.