«Скучно бл@ть… Скучно!», в раздражении стукнул он кулаком по стене. За последние несколько дней, ему вообще ни разу не было скучно. Вспомнив, как жена отчаянно танцевала в стрип баре, а потом исчезла оттуда, Матвей скрипнул зубами. Он тогда, едва с ума не сошёл, от ревности. Напрочь забыл о Марине. Забыл, что собрался разводится. Забыл, что собрался ехать к Марине. Какая Марина? Он не видел никого, кроме танцующей Ляли.
Он сам виноват. Сам. Ничего не видел за похотью. И ведь все говорили — уволь Марину… Тянул все. А почему? Потому что хотел её. Хотел секса без обязательств. Хотел почувствовать себя самцом. Не в наркотиках дело. В нем самом.
— Вот… привезли тебе. — статический голос проскрипел рядом, заставив открыть глаза. — Жена. Молоденькая какая. Прискакала среди ночи и давай в двери долбить. Вещи привезла. А ты лежишь, тут. Ирод… тьфу на тебя. — бабка, махнув рукой, шаркая ногами ушла.
«Вещи? Жена?», Матвей приподнялся и взял в руки объёмный пакет.
Перебирая собранные женой вещи, едва не расплакался как ребёнок, от нахлынувших на него эмоций.
Его любимая футболка, домашние штаны, белье и даже зарядное устройство. Она продумала все. Как, впрочем и всегда.
Матвей прикрыл глаза, «Дурак…»
Переодевшись, он словно почувствовал себя лучше. Нужным. Любимым.
В отдельном пакете лежали, судя по очертаниям, тапочки.
Достав их, он сначала замер от неожиданности, а потом рассмеялся.
Он держал в руках розовые тапочки, тридцать шестого размера. С пушистыми помпонами.
Отсмеявшись, он отложил эти тапочки в сторону.
У его жены, изощренное чувство юмора.
«Тусклая… серая…», передразнил он себя. Настроение, как ни странно поднялось. Её маленькая месть, была приятной. Словно дарила надежду на то, что ещё не все потеряно.
С ещё большим интересом, принялся изучать содержимое пакета.
Что там он еще найдёт? Наверняка, её маленькие пакости, на тапочках не закончились.
И точно… В пакете с продуктами, вместе с заваркой, он нашёл пачку соли. "Экстра", прочитал он.
«Ну, Ляля!», усмехнулся про себя, откладывая соль и пачку печенья.
Разобрав пакеты и сложив вещи, он подошёл к окну.
Город спал, лишь в некоторых окнах, горел свет. Матвей вздохнул и прислонился лбом к прохладному стеклу. Острое чувство одиночества, накрыло его, погружая в тоску.
Кто такая Марина
Ляля
Телефон пиликнул сообщением. Чуть сощурив глаза от света, Ляля посмотрела на экран.
Два часа ночи! Сна, ни в одном глазу! Но это у неё. Кто там ещё не спит?
«Ляля! Я вспомнил! Марина стриптизерша! Из тех, кого на мальчишники заказывают! Вот, нашёл видосик»
Следом, телефон мигнул ещё раз. Убавив звук, она открыла видео.
— Уфф… Костя… — поморщилась Ляля, просматривая видео, с участием пьяных друзей Кости и да, Марины.
Откровенный танец, больше похожий на совокупление, полуголой Марины, на коленях у одного из парней, не оставлял никаких сомнений в профессии девушки.
— И вот это, Матвей на работу взял? — Ляля тяжело вздохнула. — О чем думал? Хотя… понятно о чем. Вернее, чем.
«Ляля, ты уверена, что она у него секретарём работает? Этому видео, три месяца. Когда она успела, переквалифицироваться? И зачем…»
— Ох, хотела бы я знать, Костя… Зачем? И, самое главное, как?!
«Спасибо, Костик!»
И дело ведь, не в том, что её муж изменщик. Не в этом дело. Что то тут, не сходится. Стриптизерша в секретари? Да ещё и наркотики эти.
Ляля, повинуясь безотчетному порыву, нашла в ватсапе нужный контакт.
— Ох, как хорошо! В сети… — она выдохнула с облегчением.
«Привет, Денис! Извини, что поздно. Это Ляля. Может, помнишь?»
Затаив дыхание, нажала отправить.
«Привет, конфетка! Девочка- Огонь! Конечно, помню»
— Уффф… — выдохнула Ляля с облегчением.
«Конфетка, ты что-то хотела от меня?»
«Да, извини конечно за бестактность. Может, ты знаешь эту девушку?»
Прикрепив видео, снова принялась ждать ответа.
«Детка! Ты меня пугаешь… Откуда у домашней девочки такие видео?»
Ляля начала было отвечать, как пришло новое сообщение.
«Конфетка… Я кажется понял! Это вот с этим, тебе муж изменил???»
«Да»
«Фууу, бл@» и тут же следом «Извини детка… Давай лучше встретимся. Приезжай ко мне в бар, ближе к обеду. И поговорим.»
«Спасибо, Денис! Я обязательно буду!»
Тут же, от него прилетел целующий смайлик.
Довольная, Ляля отложила телефон сторону и неожиданно для себя, крепко уснула.
Утром, словно и не было бессонной ночи, проснулась задолго до будильника и приготовив завтрак, разбудила Лену и Егорку.
— Что будешь делать? — Лена отвезла Егора в садик и привезла подругу на работу. — И вообще… тебе это надо, Ляль?
— Не знаю. Честно говоря, не знаю. Просто мне это все, кажется не правильным. И дело, даже не в измене Матвея. Вернее не только в этом.
Ляля замолчала, покусывая губы.
— Может, ты пытаешься его оправдать? Простить?
— Оправдать, скорее всего. Наверно, все таки оправдать. Не его, Лена. Себя.
Ляля всхлипнув, закрыла лицо ладонями.
— Эй! Ты что?? Ну ка, прекрати! Себя то за что оправдывать?!
— Я же все делала для семьи, понимаешь? Все! Я обеспечивала ему тыл. Была любящей, понимающей. Я не напрягала его, ничем! Ничем! Понимаешь!? И мне хочется оправдать его измену. Для себя.
— Уффф. Сложно как то. Но если тебе это важно, то ладно. Давай, свожу тебя к Денису.
— Нет, Лен. Я сама скатаюсь.
Денис встретил её, с распростертыми объятьями.
— Конфетка! Привет огонёк!
— Привет, Денис. — Ляля тепло ему улыбнулась.
— Не передумала выступать?
— Нет, Денис. И не моё это… и не смогу я.
— Жаль… — Денис, притворно вздохнул. — Ну тогда перейдём к нашей общей знакомой. Что тебя интересует, огонёк?
— Я не понимаю, Денис, что происходит. Просто не понимаю. Чуть больше месяца назад, она устроилась на работу к мужу, секретарем…
— А кто у нас муж? — перебил её Денис.
— Он, заместитель директора по экономическому развитию. На нем планирование бюджета, просчитываете выгоды… Столько всего!
— Ну детка… — Денис хохотнул — Рассмешила. Секретарем… Маринка… Лялечка, детка. Марина может работать, только секретуткой. У неё три класса за плечами и то, наверно, на двойки закончила. Ладно, рассказывай дальше.
Денис выслушав рассказ Ляли, несколько минут молчал. — Мне жаль, Ляля. Но похоже, твоего мужа тупо развели. Маринка, это дешёвая девушка по вызову. Лет пять назад, она ещё пыталась танцевать у шеста, но легкие деньги победили. Там интеллекта нет, от слова совсем. Мне очень жаль, Ляль, но твой муж идиот. Такую крошку, променять на Марину… — он тяжело вздохнул и пересел к Ляле. — Иди ко мне на ручки, поплачь.
Ляля послушно потянулась к Денису и припав к его плечу, расплакалась.
— Так обидно, Денис.
— Не-а… ничуть. Не должно быть обидно, Ляль. Она никто, пустое место. Вот если бы он, что то шикарнее тебя нашёл, что вряд ли, — подмигнул он ей, — То можно было рыдать. Его обвели, надули, у тому же накачали.
— Денис, а что это за наркотики?
— Ну, не совсем уж и наркотики это. Больше транквилизаторы. Они улучают настроение. Но при большой дозировке, повышают сексуальное влечение. Человек становится, как сексуальный маньяк.
— И все равно с кем? — Ляля даже плакать перестала, от ужаса.
— Все равно. Вообще все равно. Ты думаешь, как девчонки на старых, плешивых смотрят? Им же надо огонь показать, а где взять огонь? Вот, колёсами и закидываются.
— Это же ужасно, Денис! Это же, — она перешла на шепот, — любого можно так использовать… — она потрясенно смотрела на него.
— Ну они же под запретом, эти препараты, не каждому доступны. Не бери в голову. — подмигнув ей, он сказал, — Давай так, конфетка, ты мне дай контакт того, кто там сейчас занимается этим вопросом и я им скину пару видосиков, после них, Марина будет более разговорчивой.— Так мне дай, — Ляля удивлённо посмотрела на него.
— Э нет… — Денис снова рассмеялся. — Ты ещё маленькая, конфетка. Тебе не пришлю.
Ляля сначала надулась, а потом вздохнула и согласно кивнула. — Хорошо. Ты прав. Я не хочу всего этого знать. Это словно зазеркалье. Какое то ужасное зазеркалье. Жила я без этой грязи и дальше буду жить.
— Умничка, огонёк. Все наладится. Вот увидишь.
Ляля оставила ему номер телефона Любы, предварительно предупредив её о его звонке.
Приехав домой, она с тоской оглядела квартиру.
«Как-то все, по дурацки!», в её душе поднялось злость на мужа. «Скучно ему стало!! Придурок! Все разрушить! И ради чего?», сердито сопя она пошла собирать вещи. Муж ее, в больничке, ещё пару дней проведёт и можно спокойно все вывезти.
«Вот и вывезу! Все вывезу! Ничего не оставлю», мстительно ухмыляясь, она прошла в спальню.
Ляля очень любила свой дом.
Она тратила много времени на подбор декора и аксессуаров, чтобы создать уютную и комфортную атмосферу в своем доме. Для неё дом, это место, где можно расслабиться и наслаждаться жизнью. Это был её, персональный рай. И как же сейчас больно, оставлять все это.
«Ничего не оставлю!», решила она, сердито сверкнув глазами. «Все тарелочки, все полотенчики заберу.»
Матвей
Дни тянулись медленно. Наполненные тоской и какой то безысходностью, они словно увеличились, становясь безразмерными.
Гулкая тишина больничных коридоров, угнетала, заставляя чувствовать себя одиноким.
Ляля больше не приходила. И даже не звонила.
И он ей не звонил.
Что сказать? Что? Что он дурак? Так она и так это знает. Что он, захотел лёгкости и секса без обязательств и теперь потерял все?
Что он может сказать Ляле?
Честно говоря, он ждал от неё звонка. Или хотя-бы сообщения. Ведь привезла она ему вещи в больницу? Значит не безразличен? Или это ничего не значит?
Сейчас, имея кучу свободного времени, он вспоминал. Все то, что у него было в жизни. И что он, так легко потерял. Даже не так… От чего он сам, отказался.
Каждый раз, вспоминая о жене, он чувствовал тоску. Понимая, что Ляля не простит его, он чувствовал как его наполняло отчаяньем.
К концу третьего дня, к нему пришла Люба.
— Привет… как ты? — в её глазах плескалась жалость.
— Нормально… — пробурчал он, отворачиваясь.
— У меня для тебя, три новости. И только одна, хорошая. С чего начать?
— Все равно… — он безразлично пожал плечами.
Люба посмотрела на него, долгим взглядом и кивнув, продолжила. — Ляля нарыла компромат на твою Марину. Благодаря этому, она заговорила.
Люба тяжело вздохнула и поморщилась, — Ох, Матвей… Живёшь вот так, живёшь и даже не знаешь, какое г@вно тебя окружает. В общем, не было у тебя шансов, Матвей. Никаких.
Побарабанив по столу пальцами, она достала несколько листов из папки.
— Тебя ещё, конечно опросят и в суде придётся выступать. Мы, тебе адвоката нашли хорошего. Ты, получается, пострадавшая сторона. Там и вред, физический и моральный ущерб, профессиональная репутация… Короче, это была хорошая новость. Василий Петрович, все оплатит сказал. Все расходы на адвоката. Здесь, вроде как и его репутация пострадала. Ты, пока на больничном, потом в отпуске. А потом, уж извини… — она кинула на него виноватый взгляд. — По собственному.
— Понятно… — Матвей кивнул, ничем не выдавая, кольнувшего чувства обиды.
Он столько лет отдал предприятию… И вот так… Раз, и не нужен.
— Марина была… обыкновенная прости Господи… — Она снова тяжело вздохнула. — Вот смотри, мне видео скинули по ней. Я это все передала нашему Витале, служба безопасности. Они уж там сами… с полицией разруливали.
— Ей условный срок обещали и что эти видео никуда не уйдут. Вот, она и заговорила.
Матвей, открыл видео, примерно представляя, что там увидит.
Но грязный, развратный секс, с несколькими партнерами, даже на него произвёл впечатление.
— Ляля это видела? — просипел он, борясь с тошнотой.
— Насколько я поняла, нет. Мне прислал это, некто Денис. Написал, что Ляле это видеть, не стоит.
— Извини, Люба. Я отойду. — едва добежал до туалета, как его вырвало. Умывшись холодной водой, завис, разглядывая себя в зеркале.
Она же его целовала, этим ртом. После всех этих мужиков… И он её целовал… почувствовав тошноту, он снова ополоснул лицо холодной водой.
«Сук@!»…
— Ты в порядке? — Люба, снова посмотрела на него с жалостью.
— Относительно… — буркнул и отошел к окну.
— В общем, она сказала, что её нанял, специально, чтобы тебя соблазнить, мужчина.
— Дима?
— Он самый… — Люба снова кивнула.
— Но зачем?!
— Его пока допрашивают. Но, как я поняла, там что- то с завистью. То ли Ляля твоя ему понравилась, то ли кресло твоё… а может, все вместе. — она махнув рукой продолжила. — Камеру он установил у тебя в кабинете. И знаешь… эта Марина, ему с твоего компьютера информацию на флешку записала. Флешку у неё нашли, со всеми твоими цифрами, по планированию.
— Зачем?!
— А вот не понятно. Дима отпирается пока. Виталик копает. Похоже, на промышленный шпионаж. В общем, все закрутилось. Прям кино какое то! — в сердцах воскликнула Люба.
— Спасибо… за новости.
— Да… будет. — Люба снова махнула рукой. — Для чего ещё друзья нужны?
— Как Ляля? — чуть помолчав, спросила она.
— Молчит… — Матвей досадливо поморщился.
— А ты?
— А что я? — Матвей тяжело вздохнул. — Что? Ты же сама, женщина. Как бы ты отнеслась к этому?
— Убила бы!
— Вот видишь… Проеб@л я все… Люба. Просто проеб@л.
— Матвей, но Ляля хорошая девочка… Может, поговоришь? Покаешься… Вон же как переживает. Про Марину все выяснила.
Матвей ничего не ответил. Да и что ответить? Он чувствовал, что не простит его Ляля. Он, оказывается, совсем не знал свою жену.
*** Пусто
Ляля
— Кызымочка, как дела? — голос отца, такой родной и добрый, тут же пробил на слезы.
Ляля стояла посреди комнаты, заваленной вещами. Оглядывая комнату, с тоской смотрела на горы одежды и не знала, за что хвататься.
— Пап… папочка! — протянула она и всхлипнула. — Я тут вот… стою.
— Где стоишь, Лялечка? — отец, судя по голосу, забеспокоился.
— В квартире… хотела все увезти, пап. Все, до вилочки, до подушечки… А тут, так много всегооо… — протянув, она снова всхлипнула.
— Кызымочка, доченька… Ты там плачешь, что ли?
— Нет… — Ляля шмыгнула носом, — не плачу.
— Давай так, дочь… — отец откашлялся. — Я сейчас, найду компанию, которая занимается переездом. Они все соберут сами. Тебе только надо, проконтролировать все. Хорошо?
— Хорошо… — протянула Ляля.
— Только… — отец чуть помолчав, добавил- дочь, ты уверена? Уверена, что хочешь уйти?
— Пап… тут такое было. Я такое увидела… — Ляля села на уголок кровати, — Это не возможно забыть! Не возможно! Даже глаза закрывать не надо…
— Понял тебя, кызым. Успокойся милая. Я приеду завтра, найдём машину и все вывезем. Но, может оставишь вещи? Новые купим. У нас все, с мамой есть, а чего нет докупим.
— Нет! Я хочу все забрать. Ему было плохо здесь. Скучно… Не нужны были, ни уют, ни подушечки с вазочками. — Ляля прерывисто вздохнула. — Не хочу, что бы он таскал сюда женщин, на мои подушки и простыни. Не хочу, чтобы они пили свое вино, из моих фужеров. Не хочу!! — последнюю фразу, она буквально выкрикнула.
— Ай… кызым… — отец заволновался, — Тише, тише… Понял я. Все забираем. Давай, сама только не таскай. Сейчас, людей найду и пришлю.
Попрощавшись с отцом, Ляля сидела ещё не которое время, не в силах подняться.
А потом, решительно вздернув подбородок и вытерев слезы, встала и снова принялась собирать вещи.
Матвей
— Ну что, дорогой мой… Будем прощаться. — доктор, седовласый старичок, смотрел на него с улыбкой. — Надеюсь, больше вы к нам, не попадёте.
Продолжение следует…
Контент взят из интернета
Автор книги Тафи Аля