У всех есть в жизни острые моменты –
Я помню, хоть уж сколько лет прошло,
В столовой первокурсники – студенты
В друг друга хлеб швыряли со столов.
Улыбчиво куски с тарелок брали,
О всякой человечности забыв,
И радовались, если попадали
Сокурсникам в компоты и супы.
А на упрёки усмехались криво...
Была видна их дикость налицо.
И шум покрыв я, помню, что – то крикнул
Бросающему, первому, в лицо.
Откуда это? Что ж ещё им надо?
Иль это от того, что каждый сыт?
Неужто позабыли о блокаде,
Где жизнь и хлеб ложились на весы?
И сердце что-то сжало, стало душно,
Как-будто сам стоял перед судом.
Неужто не дойдёт до них? Неужто
Об этом не подумают потом?
Неужто не возникнет мысли зрелой
У них, людей совсем иных судеб,
Но те, кто пережили тридцать третий
Конечно знают, ЧТО ТАКОЕ ХЛЕБ.
2
Когда была нарушена блокада,
Под куполом весенней синевы,
Мальчонку, лет пяти, из Ленинграда
Пехота подобрала у Невы.
Опухшего от голода. И руки
Казались от того ещё длинней,
Стоял он переживший смерть и муки
Девятисот шестидесяти дней.
Протягивали шпроты, галеты,
Настои валерьяны и хвои,
А он шептал им: Хлеба! Дайте хлеба,
Ломая пальцы детские свои.
...Он ел, уткнув лицо в пахучий мякиш,
А по щеке слеза стелила след...
Не знаю, где теперь он, этот мальчик,
Но он сказал бы, ЧТО ТАКОЕ ХЛЕБ.
________________________
Подписывайтесь на нашу группу вКонтакте:
https://vk.com/det_literatura