Лагерь или производственно-механизированные колонны действовали в советской Арктике, пробивая через северную глушь трассу Трансарктической железной дороги? Это был лагерь, со всеми его атрибутами, включая контроль за заключёнными, меры воспитательного характера, но прежде всего – тяжелый физический труд. Один из главных атрибутов лагеря – соответствующий режим содержания заключенных.
Режимный вопрос
Деятельность лагерной администрации по обеспечению режима в советских лагерях на всём протяжении эволюции пенитенциарной системы была проблемным вопросом. Не стали исключением и колонны Северного управления лагерей железнодорожного строительства. Здесь имели место как многочисленные злоупотребления, вплоть до откровенно вопиющих случаев, так и «героические» усилия руководства лагерей, партийных организаций лагерных пунктов по упорядочению происходящих безобразий.
В сводном отчёте по лагерному хозяйству Северного управления ГУЛЖДС МВД СССР за 1949 год, констатируется, что комплектование охраны наспех приводило к тому, значительная часть прибывшего личного состава ВОХРа проявляла недисциплинированность, совершала аморальные поступки. Всё это крайне негативно влияло на ситуацию в лагерях. В большом и пространном отчёте сообщалось: «Вследствие недостаточно проводимой политико-воспитательной работы среди рядового и сержантского состава допущено большое количество аморальных поступков, выразившихся в нарушении социалистической законности…
Так, например, начальник военизированной охраны майор Рузин нанес удар по лицу заключенному из числа лиц самоохраны. От должности отстранён, наказан в дисциплинарном и партийном порядке.
Старший надзиратель 1-го отдела Фунтиков Павел Степанович злоупотреблял служебным положением, систематически избивал заключённых. С должности надзирателя снят и предан суду.
Стрелок 1-го отряда в/охраны, рядовой Соловьёв Георгий Иванович, исполняя должность вахтера, нарушал социалистическую законность, в период пропуска заключённых в зону и обратно заводил на вахту и занимался избиением, за что привлечен к уголовной ответственности и 20 февраля с.г. осужден к 1 году и 6 месяцам лишения свободы.
Командир отделения 1-го отряда в/охраны, сержант срочной службы Ануфриев Василий Иванович систематически пьянствует, занимается хищением личных вещей, проявляет недовольство к службе, отрицательно влияет на личный состав, добивается демобилизации.
Надзиратель 4-го отряда, мл. сержант Соловьев Георгий Петрович занимался пьянством, учинял хулиганские действия, имели место связи с заключёнными. С должности надзирателя переведён в бойцы.
Рядовые 1-го отряда в/охраны Грослов Б.Х., Секинов Н., Каримов Н., Чупряков М.И., Мошков Н.Е., Сергеев А.П., рядовые 4-го отряда ВСО – Яранов П.Д., Григорьев А.Н. – систематические нарушители конвойно-караульной службы, устраивают групповые пьянки, проявляют недовольство к службе, отрицательно влияют на личный состав».
Издевательства над заключёнными фиксирует и «Акт проверки выполнения приказов и распоряжений МВД СССР», произведенной руководством Главного управления лагерей железнодорожного строительства в марте 1949 года: «Помощник командира взвода 1-го дивизиона Захарченко Ф.И. занимался систематически избиением заключённых и личного состава взвода, что выявилось лишь в феврале 1949 года. Материалы переданы в 1-й отдел…
На женской колонне № 23 по заявлению заключённых бойцы охраны бесчинствуют и грубо обращаются с заключёнными. Толчки, пинки и удары стали системой. Выражающих недовольство заключённых-женщин раздевают и ставят на снег среди четырех колышков, запрещая шевелиться под страхом стрельбы».
Когда весной 1953 года в деятельности Обского и Енисейского ИТЛ стала нарастать неопределенность ситуация в лагерных пунктах разбросанных по тысячекилометровой трассе еще более ухудшилась. Такое положение дел стало предметом рассмотрения органов КПСС Северного управления лагерей. Как на заключённых строителей, так и на вольнонаёмных давила неопределённость положения, бездеятельность приводила к падению дисциплины, росло количество различных эксцессов. В протоколе закрытого партсобрания станции «Орлиная» Обского ИТЛ от 12.03.1953 года приводятся такие факты. «Выступали: 1. Тов. Кибарев: «...Среди вольнонаёмных состава 76 л/пункта много бывших заключённых, которые стараются подрывать авторитет членов партии. Например, зав. ларьком тов. Александрова заявила, что я ношу спирт в зону заключённым, что является явной клеветой.
Воспитательная работа заключённых на л/пункте поставлена неудовлетворительно. Желательно было бы, чтобы воспитанием заключённых занимался не только я, как культорг, но и все члены партии.
Политбеседчики тт. Аксенов и Соколов не выступают среди заключённых. Результатом плохой воспитательной работы явились допущенные нами побеги и убийство в лагпункте. Для хорошо работающих средств для поощрения нет».
Несмотря на все усилия политотдела и культурно-воспитательного отдела Северного управления лагерей железнодорожного строительства и партийных организаций исправительно-трудовых лагерей вопрос обеспечения лагерного режима и наведения порядка в охране подвижных колонн так и остался не решён.
Формы протеста
Тяжесть подневольного труда толкала людей к возмущениям, которые нередко выливались в различные формы протеста, как пассивные, так и активные. Одной из разновидностей протеста его был отказ от работы, косвенный или прямой. Косвенный отказ мог заключаться в сожжении верхней одежды и создании таким образом невозможности выйти из барака. Иногда заключенные занимались членовредительством. Например, набивали обыкновенной ложкой пятки себе до той степени, что ноги опухали, и требовалось лечение. Отказывались и без поводов. На них действовали уговорами, затем угрозами, затем карцером. Вряд ли существовали лагерные пункты на трассе дороги, в которых заключенных не били, хоть это, как правило, не имело массового, демонстративного характера.
«Объяснительная записка к сводному отчету по лагерному хозяйству Северного управления ГУЛЖДС МВД за 1949 год», в частности, сообщала о различных нарушениях, среди которых было выявлено 8 случаев лагерного бандитизма, 563 отказа от работы, 156 хулиганских действий, 503 промота вещевого довольствия, 329 краж, 101 случай пьянства, 50 случаев сожительства, 477 случаев картежной игры, 22 случая связей с населением.
При этом 2238 человек было наказано, в том числе 99 человек отдано под суд. Фиксировались и случаи нарушения законности личным составом охраны. Таких нарушений насчитали 8, в том числе избиения заключенных, хищения личных вещей, связи с заключенными, групповые пьянки, недовольство к службе и т.д.
Время от времени происходили вопиющие случаи. В протоколе 2-й партийной конференции Обского ИТЛ (июнь 1951 года) отмечалось: «На 63 лагерном пункте, где начальником лагерного пункта ст. лейтенант Самсонов, в декабре месяце 1950 г. личным составом военизированной охраны и заключенными, в присутствии командира взвода мл. лейтенанта Михедова и Самсонова, было учинено избиение прибывших на 63 лагерный пункт 12 заключенных. Ни начальник лаг. пункта, ни командир взвода, при которых был учинен произвол, мер к предотвращению не приняли, и этот дикий поступок остался безнаказанным.
На 63 л/п с ведома тов. Самсонова использовались отъявленные главари бандитизма - Пак, ст. десятником и Грикалов - комендантом. Лагерный пункт находился в их руках. Пак и Грикалов с грубейшим цинизмом издевались безнаказанно над заключенными. Пак вынуждал заключенных совершать марафонский бег. Не подчинившихся избивал. Грикалов вызывал в контору заключенных и производил пытку, после чего Пак и Грикалов лично свои жертвы водворяли в изолятор.
Кроме всего этого, они через своих помощников отбирали у заключенных заработную плату, посылки и т. д. Все это привело к эксцессу, кончившемуся тем, что 22 марта было совершено убийство двух заключенных, а два получили ранения, в том числе и Грикалов.
На л/п № 41 благодаря проявленной беспечности бывшим начальником л/п Гасиловым, группа преступников, возглавляемая осужденным за особо опасное преступление Антоновым В.П., безнаказанно занималась отбором посылок, заработной платы у заключенных, избиением их, пьянством в зоне. По существу, повелевала эта группа бандитов всей жизнью лагерного пункта.
Безответственность руководства л/п № 41 позволила бандитам организовать елку в зоне и «встречу нового года» с пьянкой и т. д.
На лагерном пункте № 53 бывший начальник лагерного пункта Папеско, который осужден за нарушение советской законности, в течение длительного времени находился в связи с уголовными преступниками, в частности, с одним из главарей воров Бородиным. Потеряв всякую ответственность, чинил возмутительные издевательства над заключенными. В конечном итоге ряд заключенных учинили членовредительство, чтобы вызвать следственные органы.
Содержащиеся на строгом режиме в этом л/п з/к, особенно склонные к проявлению уголовных. преступлений, в течение длительного времени не выводились на работу. Безделье рецидива вело к дополнительным бандпроявлениям.
...имело место, когда заключенные в количестве 38 человек содержались в сыром, холодном помещении при температуре ниже нуля, якобы по мотивам отсутствия топлива. Причем и.о. начальника лагерного отделения майор тов. Рубышев, зная о тяжелом положении с топливом, мер не принимал.
Аналогичные случаи имели место в 1 отделении на 59 и 211 л/пунктах. На 305 л/п, в 4 отделении... Нач. л/п Перелыгин в течение длительного времени содержал контингент без продуктов. З/к были разуты и раздеты. Обувь и одежда не ремонтировались. На законные требования заключенных Перелыгин применял репрессии - водворял заключенных-женщин в холодный изолятор...
На л/п №10 строгого режима по настоянию главарей-бандитов бывший начальник л/пункта Бурлов самовольно выдал на руки з/плату всему составу з/к, после чего этой группой бандитов были отобраны деньги у з/к-х.
В 9 лагерном отделении на л/п №108 вследствие безответственности... на низовую адм.-хоз. работу были допущены уголовные преступники, которые под покровительством Горбачева в течение длительного времени безнаказанно издевались над заключенными, что привело к массовым беспорядкам, повлекшим за собой убийство 4 человек из числа лиц, издевавшихся над заключенными.
...Руководство административное и партийное, начиная с Управления и Политотдела и кончая подразделениями, все еще считало себя руководителями строительных и иных производственных подразделений, а не руководителями лагеря и лагподразделений, то есть работниками тюрьмы.
Если мною не затронуты остальные лагерные подразделения в докладе, то это вовсе не значит, что в остальных лаг. подразделениях все в порядке. Те недостатки, кот. отмечены в 1, 4 и 9 лагерных подразделениях, во многом присущи и остальным лагерным подразделениям. ...Мы должны немедленно навести необходимый порядок, очистить низовую лагерную администрацию и обслугу от уголовно-бандитствующего элемента и строго придерживаться распоряжения МВД № 232».
Тяжелая расплата
Высшее начальство Северного управления лагерей в отчетах и различных справках постоянно сетовало на то, что «руководители лагерных подразделений ... проявляют полную беспечность в проведении нужных мероприятий, в результате в лагере бандпроявления не только не прекратились, а наоборот, приняли чрезвычайно большие размеры, сопровождающиеся даже человеческими жертвами. И это не только на л/п общего режима, но даже на л/п строгого режима.
Больше всего бандпроявлений в 1951 году произошло в 1 лагерном отделении... Здесь было убито 20 заключенных. ...Значительное количество бандпроявлений совершено по 4 лагерному отделению... Здесь за 1951 год было убито 15 заключенных... Неблагополучно с режимом и в 9 лагерном отделении. ...Здесь в 1951 году было убито 13 заключенных».
Начальник 1-го отдела Обского исправительно-трудового лагеря, отмечая, что к середине 1951 года «весь особо опасный бандитствующий элемент в основном сведен в лагерные пункты строгого режима», подвел статистику за предшествующий период: «В 1950 году арестовано и привлечено к уголовной ответственности за различные преступления в лагере около 473 человек, в том числе вольнонаемных - 213, заключенных - 260. Из них за бандитизм и побеги - 180 и за хищения социалистической собственности - 145.
В 1951 году только за 5 месяцев привлечено к уголовной ответственности более 350 человек, из них 20 человек вольнонаемного состава, 190 человек з/к — за бандитизм и побеги, 84 человека — за хищения соц. собственности, за контрреволюционные преступления — 4 человека».
В цитируемом протоколе отмечалось, что «за 1 квартал текущего года имеется много фактов нарушений лагерного режима, из них: отказы от работы – 240, членовредительство – 44, хулиганские действия - 123, кражи - 122, промоты имущества — 86, пьянство и др. — 275, сожительство — 42, картежные игры — 257, связь с вольнонаемным населением - 41, лагерный бандитизм - 53».
Разъезды и станции, вблизи которых протекала жизнь в лагерных пунктах, носили сугубо мирные, а порой и романтические названия: «Ненецкая», «Растущий», «Юный», «Мшистый», «Ягодный», «Веселый», «Лебединая», «Тихий», «Зорька» и т. п. Сколько лирики на трассе, где через 8-10 км, а то и чаще торчали вышки и гудящие куски рельс ежедневно вытаскивали людей из бараков на мороз или гнус! Жизнь в колоннах Северного управления лагерей была, мягко говоря, «не сахар».